Люди и боги (СИ)
То был отрицательный результат, но все же хоть какой-то. От Нави же Дороти не получила ничего! Он отбылся общими фразами, наспех поел и лег спать. Следующим днем встал спозаранку — и снова ушел один! А вечером — опять не сказал ни слова!
Дороти не стерпела:
— Тьма сожри, мы ищем мою дочь! Я понимаю, что ты намного умнее меня, и вообще, ты — бог, но ты не смеешь держать меня в неведении! Ты говорил, что признаешь мораль Прародителей. Софья Величавая, покровительница матерей, не простит тебе такого поведения!
Нави развел руками:
— Милая Дороти, я не хотел тебя обидеть. Просто мои расчеты показывают, что тебе лучше оставаться в гостинице.
— Но не во мраке! Я хочу знать, что с Глорией!
— Как только что-либо узнаю о ней, тут же сообщу тебе, клянусь. В данный момент я занят не Глорией, а тобой.
— Что?..
— Я решил, что дополнительные сведения о тебе помогут нам эффективней искать Глорию.
— Какие-такие сведения?.. Эй, стой, куда ты! Не смей спать, пока не ответишь!
Нави сослался на какие-то очень сложные формулы и на неточные выводы, о которых говорить пока рано, — лег и отвернулся к стене. Карен подмигнула Дороти с намеком — мол, чего еще ждать от безумца, — и тоже улеглась в постель. Дороти пыталась поговорить хотя бы с нею, но Карен увлеклась чтением и лишь роняла односложные ответы.
Утром, как и следовало ждать, Нави ушел один. А перед тем еще и запретил Дороти покидать комнату!
— Вероятность проблем возрастает втрое всякий раз, когда ты оказываешься на улице.
— Ты же говорил, что Бэкфилд уехал в Арден и не вернется!
— Так и есть. Установив, что в Ардене нас нет, он решит, что мы запутали следы и уехали в другой город. Низка вероятность, что нас будут искать тут — в исходной точке нашего пути.
— Тогда почему мне нельзя выходить?!
— Черт возьми, Дороти, ты знаешь экспоненциальный закон распределения?
— Экспо… что?..
— А хотя бы нормальный закон?
— Не слыхала о таком.
— Умеешь брать интегралы? Вычислять дисперсию?
— Святые боги, о чем ты?!
— Если не знаешь простейших вещей, то как я тебе объясню? Сиди в комнате и жди!
Он ушел, и Дороти не нашла иного выхода гневу, кроме как наброситься на Карен:
— Это вы его испортили, миледи! Вы его затравили, вот он и озлился!
Карен ответила:
— Хорошо, что вы не в духе. Я должна вам кое-что сказать, и это вас расстроит. Но раз вы и так уже расстроены, то вред будет невелик.
— Что еще?!
— Я рассуждала о Глории. Вы помните, что она пропала — значит, был момент, когда ее разлучили с вами и отправили в неизвестное место. Мы полагали, что это место — темница, но меня посетила другая идея. Тот, кто запихнул вас в лечебницу, был человеком с жестоким нравом и извращенной фантазией по части наказаний. Темница — слишком скучно для такого мерзавца. Я подумала… о борделе.
— Как вы смеете!..
— Умерьте гнев и подумайте трезво. Вы — леди, стало быть, ваша дочь — ухожена, манерна и, к тому же, дворянской крови. Поместить ее в дом терпимости — столь же прибыльно, сколь и унизительно для вас обеих. Это удачная смесь наказания с выгодой. Да и найти ее будет сложно, ведь борделей — множество.
Когда миновал шок, Дороти осознала, что в словах Карен имеется логика. Но верить не хотелось.
— Постойте… бордель же не темница, оттуда можно сбежать! Глория вернулась бы домой!
— Полагаете? Представьте город, удаленный и от Фаунтерры, и от Нортвуда. Представьте дом терпимости в каком-нибудь злачном районе. Суровая хозяйка, несколько охранников, запуганные девушки без денег, без имен, документов. Выйти-то можно, но страшно — если поймают, накажут. А если не поймают — как добраться домой? Поговорить с кем-то — а кто поверит, что ты дочь леди? Станет ли кто-то спасать шлюху лишь потому, что она соврала, будто родилась в дворянской семье?
— Холодная тьма! Это не может быть правдой! Моя бедная Глория…
— Я тоже надеюсь, что это неправда. Но стоит проверить гипотезу. Как сказал бы Нави, тут вероятность больше нуля.
Но возникла трудность: как проверить-то? Домов терпимости много, никакого общего списка нет. Нет даже единой инстанции, заведующей ими. В одном городе борделям покровительствует глава воровской гильдии, в другом — бургомистр или шериф, в третьем шлюхи образуют собственную гильдию (порой она даже представлена в магистрате). Невозможно найти шлюху, если не знаешь хотя бы того, в каком она городе. А как найти город?
Размышляя в две головы, придумали несколько способов.
Можно поймать и допросить Бэкфилда — он, вероятно, знает. Но, во-первых, теперь неясно, где сам Бэкфилд. А во-вторых, кто из троицы будет допрашивать — худосочный Нави, изможденная Карен или добрячка Дороти? С последним тезисом Дороти поспорила: я прекрасно умею злиться, отчего и не позлиться, когда нужно. Но в итоге согласилась: да уж, опыта в допросах не имею никакого.
Можно поехать в столицу и оттуда попытаться проследить путь Глории. Если ей вынесли приговор представители Династии, то наверняка это случилось в Фаунтерре. Но для Дороти путь в столицу заказан, да и Карен не горела желанием ехать туда — видимо, вновь найденный муж находился далеко от Фаунтерры.
Можно нанять кого-нибудь и послать на поиски: методично обходить все бордели в городах, связанных с Фаунтеррой рельсами или прямыми дорогами. Но сколько денег и времени понадобится — страшно представить! И как настрадается Глория за это время…
В итоге дамы не нашли ничего лучше, как дождаться Нави. Можно расстелить перед ним карту Полариса и попросить: вычисли, в каком городе наилучшие условия для шлюхи. Он надпишет: здесь столько-то процентов вероятности, там — столько-то. А потом ехать и искать в городах с наибольшими шансами.
Для этого плана требовалась карта, и Карен вызвалась купить ее.
— Тьма, не оставляйте меня надолго! Я измучаюсь дурными мыслями!
Карен исполнила просьбу и вернулась быстро, но принесла с собой не только карту, а и свежий выпуск «Голоса Короны» — и села читать.
— Поговорите со мной! — требовала Дороти. — Будто вы не начитались в лечебнице! Каждый день по десять часов над книгой!
— Миледи, последние полгода это была одна и та же книга. «Розу и смерть» я помню наизусть, могу повторить дословно хоть в прямом, хоть в обратном порядке. Но знаете, я слегка соскучилась по всем остальным произведениям литературы.
И уткнулась в страницы, глухая к упрекам. До вечера Дороти совсем извелась, представляя жизнь дочки в доме терпимости. Правда, в лечебнице у Дороти была соседка, Аннет. Она очень даже радовалась забавам с пьяными матросами. Может, и Глория такая же?.. Но, тьма сожри, неизвестно, что хуже: дочь, страдающая в борделе, или дочь, которая там счастлива!
Наконец, вернулся Нави, и Дороти бросилась к нему:
— Какова вероятность, что моя Глория сейчас в борделе?!
— Отлична от нуля, — признал Нави.
— Вы предсказуемы, боже, — выронила Карен, не отрываясь от чтения.
— Насколько велика? — потребовала Дороти. — Процентов… пятьдесят?
— Меньше.
От сердца слегка отлегло.
— А меньше тридцати?
— Из нынешних данных, двадцать два процента.
— Фуф, спасибо! Но… это все еще довольно много. Надо проверить эту возможность! Мы купили карту, можешь посмотреть на нее и сказать: в каком городе находится тот бордель, куда янмэйцы… ну… могли послать Глорию?
Нави удивился и щелкнул себя по лбу:
— Зачем карта? Я же бог навигации, она у меня тут!
— Ты что, помнишь положение всех городов Полариса?!
— Только городов?.. Я помню абсолютно все, что изображено на карте масштаба один к двуста тысячам. Желаешь проверить?
— Да… Нет! Хочу, чтоб ты сказал, в каком городе Глория!
Тут Нави замешкался.
— Прости, но в данном вопросе тебе больше помог бы бог любовных утех. Видишь ли, у нас в подземном царстве нет борделей, да и в Поларисе я их не посещал. Для вычислений мне не достает эмпирических данных, полученных опытным путем.