Люди и боги (СИ)
— Верно.
— Эти четверо состояли в полку Векса?
— Именно так.
— Но, догнав нас, пришли почему-то не к Вексу, а к Блэкмору?
— Чистая правда.
— К тому самому Блэкмору, чьего родича держит в плену Ориджин?
— Ты снова прав.
— А после беседы с пленными Блэкмор настаивает, чтобы мы догнали и атаковали Ориджина?
— Верно, как слово божье.
— Тьма ему под хвост! Ты думаешь, нетопырь купил Блэкмора?
— Купил же Эрроубэка. Мог и повторить.
— Твою Праматерь! И ты говоришь мне об этом, чтобы я…
Голд быстро чиркнул пальцами по шее.
— Нет, брат Оливер, рано. Я не уверен, что Большой переметнулся.
— Как — не уверен? Ты же сказал…
— Я сказал, что он мог переметнуться. Но тут такая штука. Ориджин убегает к Дымной Дали. Видимо, хочет уплыть в Шейланд. Если бы Большой служил ему, то всеми способами задерживал бы нас. Но Большой наоборот: нагнать, разбить! Похоже, он не купился на предложение герцога.
— Или герцог как раз и хочет, чтобы мы атаковали, а сам ставит ловушку.
— Тогда он шел бы чуть медленнее. Ты же видишь: северяне припустили, как бешеные псы. Поди догони!
Голд отер мокрый лоб.
— Уж да… Подустал я от этой скачки.
— Сними нагрудник, проветришься.
— Э, нет! Ориджин всего в пяти милях, в любой час может статься битва! Каков я буду без доспехов, а? Положим, я сражу нетопыря собственной рукой — и он перед смертью даже не поймет, кем побежден?
Тойстоун молча поглядел на сослуживца, пытаясь понять, не шутит ли.
— Скоро въедем в лес, будет прохладнее, — сказал Оливер. И добавил: — Пошли голубя приарху. Опиши ситуацию.
— Дельная мысль, благодарю. Но остался второй вопрос: как быть с пропавшей ротой?
— Хе-хе. Оставить ее там, где она есть! Я бы не расстроился, если бы пропал весь батальон, или даже все северное войско. Только сам Ориджин пусть останется — хочу вписать его имя на свой нагрудник.
— Брат Оливер, мои парни следят за той ротой. Рано или поздно сообщат мне, где она. Я доложу Большому, он — Вексу. Узнав дислокацию противника, Векс построит план атаки. Но с другой стороны, если я придержу доклад, генерал не даст боя до самого Флисса. Ловушка герцога сорвется… если она есть.
Наемник поглядел на бывшего монаха — и рассмеялся, звеня цепью.
— Выходит, брат мой, у тебя — дилемма Агаты? Прям как в легенде, а? Клянусь богами, Ориджин нарочно поставил тебя в такое положение! Сама Агата ему подсказала!
— Ориджин не знает о моем существовании.
— Хе-хе-хе! Ориджин знает все. Даже то, что сейчас ты вертишь ножик вместо четок. Ориджин не знает одного: его сразит капитан Оливер Голд!
Хлестнув коня, наемник покинул приятеля.
Корпус шел дальше, отставая от северян на неизменные пять миль. Палило солнце, пыль тянулась облаками. Поодаль показался долгожданный лес.
* * *
Предыдущая ночь, тридцатью милями севернее
Герцог Эрвин София Джессика прислушался к двум советам своего вассала. Во-первых, оставил позади большую часть войска и с одною конной ротой Лидских Волков двинул на север, к берегам Дымной Дали. Во-вторых, он назначил телохранителей. Стоит отметить: сие действие нелегко далось герцогу. Телохранитель должен всюду сопровождать лорда, а Эрвин знал цену уединению и ощущал неловкость, когда кто-то неотлучно, по пятам следовал за ним. Ладно Джемис со Стрельцом — эти хотя бы вошли в привычку. Ладно Тревога — она красивая. Но кто-нибудь еще…
Впрочем, двух телохранителей он назначил довольно легко: Квентин и Обри — заслуженные иксы, ветераны дворца. Оба пришли в восторг от назначения, но не Джемис Лиллидей.
— Милорд, так нельзя! Квентин — ваш оруженосец, а Обри — адъютант!
— Вот поэтому они постоянно толкутся где-то рядом. Пускай и охраняют меня заодно.
— Но у них есть другие обязанности! Опасность может возникнуть, когда оба будут заняты.
— Я — великий стратег и внук Светлой Агаты. Опасность возникает в избранные мною моменты. Заранее попрошу Квентина и Обри подготовиться.
— И все же, милорд: если оба будут заняты — кто защитит вас тогда?
— Есть вы со Стрельцом.
— Желаете назначить телохранителем меня?
Эрвин задумался. Телохранители нередко гибнут, а Джемисом он весьма дорожил. К тому же, Джемис — сын графа Лиллидея, значит, ценен не только как друг, а и как будущий лорд.
— Нет, кайр. У вас иная задача: вы — критик. Вещий голос будущих неприятностей. Всевидящее око, беспощадное к любым промашкам. Мать говорит: без таких, как вы, невозможно развитие искусства.
— Значит, назначьте кого-то еще.
Случай помог Эрвину с выбором. За час до выдвижения на север герцогу напомнили о вопросе, который надлежало решить. Кайр Артур Близнец, дерзкий мальчишка, в бою нарушил приказ своего командира, барона Айсвинда, и покинул боевые порядки своей роты. Все это — с целью выслужиться перед герцогом. Барон Айсвинд хотел прогнать мальчишку из армии, и справедливо. Но Артур сильно помог Эрвину, возможно, даже спас жизнь. За это следовало бы наградить…
Эрвин сказал Близнецу:
— Даю вам выбор, кайр. Первый вариант: вы покидаете действующую армию и возвращаетесь в Ориджин. В награду за помощь получите сто эфесов и меч, который изготовят по моему заказу. Вариант второй: вы покидаете роту барона Айсвинда, но остаетесь при мне в качестве телохранителя.
Артур был не слишком умел в управлении мимикой, так что Эрвин знал ответ задолго до того, как прозвучали слова:
— Милорд, моя единственная мечта — служить вам! Я не могу и вообразить более почетной судьбы, чем стать вашим щитом!
Эрвин откашлялся.
— Вы очень молоды и не вполне понимаете, о чем говорите. В Запределье и в гробнице Династии мои воины погибли почти поголовно. Во дворце я потерял половину бойцов, в том числе — собственного брата. Быть моим щитом — значит, быть готовым умереть в любую минуту.
— Я готов, милорд! — выкрикнул Артур. — Почту за высшую честь!
— Я не испытываю вас, а говорю, как есть. Квентин и Обри понимают, на что идут. Вы — похоже, нет.
— Все понимаю, милорд! Если умру, защищая герцога Ориджина, то на Звезде буду пировать за столом Светлой Агаты!
— Тьма вас сожри… — вздохнул Эрвин. — Хорошо, будете третьим.
Но и тогда Джемис не успокоился:
— Три — скверное число, милорд. Четверка радует богов, а тройка — Темного Идо. К тому же, этот Артур слишком зелен. Выберите четвертым толкового воина!
Вот тут уступчивость герцога исчерпалась.
— Ладно, пускай будет опытный воин. Служил в личной гвардии герцога Айдена Альмера, удостоился пары танцев с леди Аланис и десятка партий в прикуп с герцогом Ориджином. Назначу четвертым телохранителем сира Михаэля.
— Вы шутите?.. — уточнил Джемис.
— Если б я шутил, то посвятил бы Стрельца в кайры — он будет хорош в двуцветном плаще. Нет, Джемис, я действительно хочу, чтобы Михаэль был со мной до самого Уэймара.
Лиллидей потемнел лицом:
— Милорд, вы не можете так поступить! Это оскорбление, плевок в лицо всем кайрам! Михаэль — чужак и перебежчик! Вы отдадите ему почетную должность?!
Эрвин подмигнул:
— Обязательно отдам, если не прекратите поучать меня.
Джемис сдался и больше не настаивал на четвертом телохранителе. Эрвин не назначил Михаэля своим щитом. Однако все-таки взял с собой, когда во главе единственной роты выдвинулся на север. Так и вышло, что в ходе марш-броска герцога окружали следующие люди: капитан Хайдер Лид, кайр Джемис Лиллидей с верным Стрельцом, телохранители Квентин, Обри и Артур, а также перебежчик из альмерского войска. И еще — святой отец Давид.
— Милорд, позвольте личный вопрос.
Солнце клонилось к закату, ветерок с Дымной Дали приносил долгожданную прохладу, лес приятно благоухал хвоей. Все располагало к беседе, а Эрвин София Джессика больше прочих бесед любил разговоры о себе. Как, пожалуй, и большинство разумных людей.