Ошибочный тест на отцовство (СИ)

– Добрый день, – голос на входе подтверждает мои мысли.
Поворачиваю голову. Костя… В коричневых штанах, подчеркивающих спортивные икры, бледно–зеленой рубашке. Куртку, видимо, скинул. Я смотрю на него как будто другими глазами и думаю, как он хорош. Как хочется подойти к нему, обнять. Поцеловать хотя бы в щеку. Что за наваждение?!
– Костя… – сглатываю. – Здравствуй. Познакомься, это моя тетя Нина. Карину ты уже знаешь.
На лице Константина появляется вежливая улыбка.
– Очень приятно. Здравствуйте. Карин, привет.
– Здравствуйте, Константин.
Тетя Нина приветствует Костю довольно прохладно. Но ничего лишнего не говорит. У Каришки взгляд так и мечется. Она явно не знает, как себя вести.
– Там Мишка, наверху, – показывает она пальцем в небо, – я пойду к нему!
Подруга уносится, не дав нам ответить. Костя провожает ее недоуменным взглядом. Я смотрю на него.
– Миша собирает кроватку.
– Ясно, – Козырев делается серьезным, – а я как раз отменил сегодня тренировку, чтобы быстрей приехать и собрать.
Мне делается приятно, что он подумал о нас. Эти эмоции сейчас совершенно ни к месту.
– И я пойду к ребятам, – поднимается Нина, – а вы поговорите.
Костя хмурится. Явно не понимает, в чем дело. Смотрит на Лёву, тот спит у тети на руках. Потом его взгляд устремляется на меня. Чувствую, как по телу проходит дрожь.
– Да, тетя, иди.
Не могу выдержать пристальный взгляд Козырева. Опускаю глаза. Молчу, пока шаги тети не смолкают. Она ушла по лестнице.
Константин не выдерживает первым.
– Что–то случилось, Лин?
Грызу губу. Так, ну что–то пояснить точно надо.
– Моя тетя жила на Севере. А теперь вернулась сюда. Они с мужем покупают просторный дом, и она позвала нас с Лёвкой к себе. Жить.
Жду, что Костя в своей манере широко улыбнется. Скажет что–то типа – круто, рад за вас. Нужна ли помощь с переездом?
– Вам плохо здесь?
С изумлением поднимаю глаза. Нет, на лице молодого мужчины ни тени улыбки. И фраза совсем не та, которую я думала услышать.
– Конечно же, нам тут не плохо, – отвечаю искренне, – но у тети мы сможем прожить даже несколько лет! Она добрая, я буду помогать по хозяйству. Может быть, в саду. В своем доме будет много работы! Потом отдам Лёвку в детский садик…
Несу все это от нервов. Костя кивает. Вижу, как двигается его кадык.
– Если ты хочешь быть рядом с тетей и дядей, – он поджимает губы, – то…
Не договаривает.
– Костя! – я вдруг принимаюсь тараторить. – Тест… Он был оши… Он был отрицательным! И… Я не могу, просто не могу остаться здесь! Ты приютил нас из доброты… Но нужно двигаться дальше.
Не могу я поставить этот "вопрос ребром". Просто из уверенности, другой тест тоже ничего хорошего не покажет. Да и вообще… Говорю я сейчас не о тесте, что ли. А… о нас.
– Если ты хочешь общаться с тетей и дядей, они могут приезжать сюда. Или я могу возить вас с Лёвкой.
Я поднимаю глаза.
– Ты о чем? – мои брови взлетают.
– Не уезжай никуда, Элин.
Думала, после приезда тети меня сегодня ничем не удивишь. А у Козырева вышло.
– Но почему? – задаю, наверное, странный вопрос.
Костя усмехается. Мягко и немного грустно.
– Потому что ты этого не хочешь. И я не хочу.
Так же мягко он касается губами моих губ. Я даже не заметила, когда он оказался близко.
– Мм, – из меня вырывается стон то ли возражения, то ли удовольствия.
Костя отпускает меня. Мы смотрим друг другу в глаза.
– Оставайся, – еще раз просит он.
Если бы он говорил – как хочешь, можешь и не уезжать, я бы точно уехала. Но Козырев вполне конкретен. А еще полностью прав – я не хочу уезжать! Глупо и неудобно по отношению к тете (особенно после моего рассказа), но я не хочу!
Быстро киваю.
– Хорошо…
Поднимаю глазами и тут же ныряю в его теплую улыбку.
– Мне кажется, или пахнет чем–то вкусным?
Я со смехом ахаю.
– Ты оставил меня, чтобы я готовила?!
– Какая ты догадливая. Неудобно с тобой!
Он говорит со стебом. А я и правда вспоминаю про свой обед. Надо бы всех покормить.
– Поднимемся и позовем их? – прикусываю губу.
 
Костя кивает.
– Да, сесть за стол одним как–то против приличий.
Мне снова хочется рассмеяться. Во всем теле слабость, как после ухода напряжения. Да так оно и есть. Мне стало легче. Но пока нет сил как следует обдумать, что произошло.
Поднимаемся в нашу с Лёвой спальню. Там застаем интересную картину. Кажется, Карина пошла тормозить своего парня? Просить оставить кроватку в покое. Но Миша прямо при нас с Козыревым приделывает последнюю верхнюю плашечку. Его подруга закатывает глаза. Вздыхает, глядя на меня.
– Я говорила, что не надо! Но тут тяжелый случай.
– Что за ерундистика? Собери… Разбери… – ворчит Михаил.
Я оглядываюсь на Костю. Он не слишком радостный. Потому что не сам собирал? Или из–за намека, что мы только что хотели уехать? Ну, меня тоже можно понять.
– Маленький задремал, – говорит тетя Нина, – Лин, бери вещи.
Еще раз смотрю на Константина. Тот еле заметно вскидывает бровь.
– Я никуда не поеду, теть Нин, – криво улыбаюсь, – давайте лучше спустимся и пообедаем.
У тети отваливается челюсть. Кое–как Нина обретает дар речи.
– Ты чего придумала? Застеснялась? Быстро пакуй чемодан!
Карина и Миша во все глаза смотрят то на меня, то на тетю Нину. Но последнее слово остается не за нами.
– Элина с ребенком останутся здесь, – спокойно сообщает всем Костя, – так что спасибо, Мих, за кроватку, – и давайте к столу.
Козырев ничего не объясняет. Миша победно глядит на свою любимую – мол, видишь, за кроватку меня даже поблагодарили. Карина молчит. А вот тетя Нина так просто не сдается.
– Это что это девочка с малышом тут будет как приживалка на птичьих правах?! Вы разбираться с отцовством собираетесь? Ребенка признавать?! Алименты оформлять?
Ух, тетя Нина! Но я понимаю, родственница просто за меня переживает.
– Мы обязательно со всем разберемся. И никто тут мелкого и Лину ни в чем не ущемляет.
Костя говорит предельно вежливо. Не дружелюбно, но и без злости или хамства. У тети Нины даже проходит запал. А Каришка вообще бросается защищать Козырева.
– Да вы посмотрите, какие у них тут запасы всего! И холодильник полный!
Когда она успела везде заглянуть?! Хотя это же Кариша… Практичней моей подруги человека нет.
Тетя Нина вздергивает подбородок.
– Я в ваши личные дела лезть не собираюсь! Но имейте в виду – за свою племянницу и внука я сумею постоять. Родители Элиночки деби… В общем, это отдельная песня. Но теперь я рядом!
Костя мило улыбается.
– И я очень рад за Лину.
А я вот завидую его выдержке. Если бы тут стояла его родственница и наезжала на меня, я бы, наверно, распсиховалась.
– Пойдемте все–таки есть, – говорю примирительно.
– Не откажемся! – подает голос Михаил.
Карина пыхтит. Ей, видимо, стыдно за парня.
– Идем вниз, – командует Константин.
Лёвку решаем оставить с радионяней. Он вот–вот сам захочет кушать. Но я должна успеть пообедать.
Каришка помогает мне накрыть большой стол в гостиной. Предмет мебели из светлого дерева стоит в дальнем углу у окна. Мне всегда казалось, что уютнее перекусывать за барной стойкой. Но здесь тоже весьма ничего. Открывается вид на часть сада Кости и весь поселок вдали. За дорогой, которая идет у кованой изгороди, видны сосны.
Наконец, стол сервирован, и вся наша большая компания усаживается. Тетя все же насторожена по отношению к Косте. И в целом больше молчит. А вот Карина с Мишей полностью расслабились.
– Эх, когда–нибудь мы тоже заработаем на такой дом! – мечтательно говорит подруга.
– Если не будешь вопить, что я все время на работе, – хмыкает ее парень.
Костя вдруг вклинивается в их диалог.
– Мой друг хорошо знаком с человеком, который отстраивает поселок. Могу узнать подробности по рассрочке. Недешево здесь. Но вам ведь не обязателен большой метраж?