Из тени и тишины (ЛП)

— Не лучший образ правителей. Или любого лидера.
— Зови меня жестким, но потому я не всегда был на стороне закона, — Родес подошел и посмотрел на Слейвика.
— Ты сказал ей?
— О чем? — я посмотрела на них. — С каких пор вы друзья?
— Мы не друзья, — хором сказали они, и я подавила смех.
Истон хмуро посмотрел на мою небольшую группу, и я попыталась убедительно улыбнуться ему, но не знала, что происходило.
— Я к этому шел, — Слейвик усмехнулся.
— Раз мы тут, нужно это сделать.
— Что сделать? — я уже была возмущена.
— Когда все закончится, мы сможем решить, останутся ли короли, или будет голосование, и будет ли им чем править. Но пока что нужен лидер.
— Это не я, — сказала я.
— Нет, но тот, с кем ты близка, — они посмотрели на Истона. Он хмуро глядел на нас. Я застыла.
— Он не хочет это бремя.
— Оно уже у него. Это его народ. Он уже принимает решения. Нам нужен правитель. Народу нужно кого — то слушаться, и чтобы их вели в бой. И не только из — за того, что они думают, что знают, за кем следуют.
Я растерянно посмотрела на Слейвика.
— О чем ты?
— Все следуют за ним. Даже мы. Но никто не знает, кто во главе. Джастис? Бастард короля?
— Следи за языком, — тихо сказал Родес.
— Я знаю, что тебе не нравится слово бастард, прости уж за это. Но это правда. Как Люкен.
Я застыла, стараясь не выглядеть так, словно что — то знала. Я не собиралась говорить правду об отце Люкена. Возможно, никогда.
— Это не буду я. И не пират, — сказал хмуро Родес. — Но мораль важна, она определяет, будет армия идти к победе или падет. Люди могли знать, за кем следовали, но им нужно увидеть это. Им нужно видеть, что мы выше слабых воинов Серого.
— И что Истон скажет? — спросила я.
— Это лучшая часть, — сказал Слейвик. — Мы ему не скажем.
— Мне это не нравится, — сказала я.
— Я знал, но у тебя нет выбора.
— Родес.
— Серьезно. Народу это нужно. Им нужны мы, и мы это сделаем.
— Ладно, вперед, — сказал Слейвик. Он выпятил грудь и прошел неспешно к Истону.
Истон посмотрел на меня, и я скривилась, не зная, что будет. Каким бы ни был исход, Истону это точно не понравится.
— Истон, я кое — что забыл сделать, когда вступил в эту веселую группу ребят.
Истон хмуро посмотрел на Слейвика.
— Принять душ?
— Очень смешно, — сказал Слейвик, хотя вокруг нас звучал тихий смех.
Словно они знали, что что — то важное происходило, народ остановил свои дела и смотрел на разговор.
Розамонд вдруг оказалась рядом со мной, ее взгляд был рассеянным. Она смотрела в будущее. А потом улыбнулась.
Улыбка была хорошим знаком, да?
Эмори присоединилась к Розамонд, готовая поймать ее, если Пророчица упадет. Я задумалась, что происходило между ними — хотя не мне было спрашивать. И не сейчас.
Родес прошел к Истону, встал за Слейвиком и улыбнулся.
— Что такое? — спросил Истон.
— Мне нужно было давно кое — что сделать, — сказал Слейвик, вдруг его тон стал серьезным. Он опустился на колено и склонил голову. — За моего короля, короля мейсонов.
Шок пробежал по воинам, и мое сердце забилось быстрее, слезы покалывали глаза.
Истон не хотел этого. Но больше никто сейчас не мог вести. Может, Родес, но многое было против него, учитывая, что случилось с королевством Люмьера. Вряд ли за ним стали бы сейчас следовать.
Я надеялась, что у нас будет время до того, как придется принимать решения, но, может, Слейвик был прав. Может, мы примем другие решения после войны. Но я все еще не знала, кто останется к тому времени.
— Слейвик, — прошептал Истон, звук был тихим, и я не знала, услышал ли кто — то кроме меня.
— За моего короля, который поведет нас рядом со Жрицей Духа против Серого. Я верен тебе, моя жизнь и магия твои.
Словно они репетировали это, Родес встал рядом со Слейвиком, опустился перед Истоном на колено.
— Мой король, — сказал Родес без насмешки или иронии в голосе.
Другие тоже подошли. Вин, Джастис и Ридли. Розамонд и Дельфина. Лания, Гриффин и все, кто следовал за нами. Они опустились на колено. Даже те, кто не бился, опустились.
 
— За нашего короля. И за нашу Жрицу Духа.
Я стояла перед Истоном, он протянул ладонь, словно мы готовились к этому, но к такому нельзя было подготовиться.
— Ты не будешь мне кланяться, — сказал Истон, когда я опустила ладонь на его руку.
— А ты — мне.
Он склонился и нежно поцеловал меня в губы, а потом посмотрел на других.
Он поднял свободную руку.
— Встаньте. Мы будем сражаться. Мы будем биться за мейсонов, за наш мир, за все миры, что связаны с нашим. Они все в опасности из — за гнили, что существовала под нашими носами, долгое время скрывалась в обмане. Мы будем биться и победим.
Толпа радостно завопила, и я посмотрела на него, гадая, знали ли мы, что делали.
Когда друзья встали, Истон хмуро посмотрел на них.
— Хоть предупредить в следующий раз можно? — тихо рявкнул он.
— Если бы мы тебя предупредили, ты выбрал бы кого — то вместо себя, — сказал Слейвик.
— Хочешь сказать, что я не умер бы за свой народ? — спросил Истон.
Родес покачал головой.
— Нет. Но ты не считаешь, что заслуживаешь править.
— Может, ты и прав, Родес. Но, когда это кончится, мы узнаем, кто настоящий король.
Два бывших принца посмотрели друг на друга, что — то мелькнуло между ними, что я не поняла, и они кивнули и отвернулись.
Я открыла рот, чтобы что — нибудь сказать, но скрежет заставил меня скривиться.
Я повернулась, вытянув руки, другие тоже так сделали. А потом я выругалась.
— Это Зиа, — рявкнул Истон. — Леди Земли.
Леди Земли. Мать Вин. Сестра Джастиса. Тетя Истона.
Наш враг.
— Как она подобралась так близко?
— Может, потому что с ней тени, — прошептал Истон, и я огляделась, заметив, что тени растекались за ней.
Серый толкнул ее сюда, но она была одна.
С ней ведь никого не было, да?
— Зря вы выбрали его королем, — сказала Зиа.
— Это ты совершила неправильный ход, — сказал Истон.
— Из — за того, что я выбрала верность и победу? Нет. Вы умрете, и вы будете страдать перед этим, но потом ты будешь со своей дорогой матушкой. Идеальной королевой с идеальной жизнью.
— Мама, — охнула Вин, гнев был на ее лице. Она сжала кулаки, но Тиган не подошел успокоить ее. Нет, это сделал Родес. Он опустил ладонь на ее плечо и сжал, и она расслабилась, словно не собиралась бросаться в бой с шансом все потерять.
— О, дочь. Ты всегда была разочарованием. Но ничего. Ты мне не была нужна. Вскоре я найду новый путь. Тот, который не связан с ребёнком из ничего. Дейн без силы и будущего.
Леди Земли щелкнула пальцами, и камни за ней поднялись, открыли армию, которую мы не заметили.
— Убейте их, — рявкнула она, и маги с другой стороны напали на нас с криками.
— Не отступать! — закричал Джастис.
— Ищите напарников по магии! — добавил Слейвик.
Мы тут же напали на небольшую армию перед нами.
Я не знала, было это отвлечение, или леди Земли искала последний способ ранить нас.
В ее армии было около сорока магов, у нас — сотни.
Но ее воины были обучены, а наши только учились.
И все же она подобралась близко только из — за теней.
Это напомнило, что у нас не было сильной армии, когда дело касалось теней. Моя магия Духа не могла защитить нас, даже я не знала, как биться с тьмой.
Я отогнала эти мысли, зная, что они не помогали, и побежала в бой. Я ударила магией Огня по магам Земли, не пуская их к Дельфине.
Но Дельфина была сильнее, чем я думала. Она стояла на месте, расставив ноги на ширине бедер, вытянув руки. Ее волосы трепал ветер, который я не чувствовала, словно у нее была магия Воздуха. Она потеряла зрение, но чувствовала. Она вскинула руки и толкнула Воду к армии. Воины кричали, тонули, но Дельфина не дрогнула. Она двигала руками только быстрее, волна за волной появлялись и сокращали армию.