Из тени и тишины (ЛП)

Но это не происходило.
Трещина стала хуже. Серый устроил больше войны, сражений. Я потеряла друзей, семью и даже часть себя. Не важно, что я нашла свою половинку, потому что теперь я не была рядом с ним, и связь между нами не смогла спасти тех, кого мы любили.
Серый побеждал.
Он использовал короля Люмьера и его брата, лорда Воды, чтобы разбить Обскурит. Мы проиграли, пострадали мои друзья, и это начало новое Падение.
Теперь не было Люмьера и Обскурита. Только те, кто были против Серого, и сам Серый.
Я стояла в тени и смотрела на Дурлана, который пытался убить Истона — мою половинку, короля Обскурита и одного из лидеров сопротивления — и помнила только то, что делал гадкий мужчина. Он мучил Истона, и я знала, что он пришел сделать так же со мной.
Мой гнев был не только на него. Нет, он казался и Шептуна рядом с ним.
Гаррик был дейном, но у него была сила не этого мира. Так я думала. Он мог вынюхивать тайны, шпионил за моими друзьями при дворе Обскурита, а потом совершил немыслимое.
Он и Серый использовали друг друга и убили родителей на моих глазах. Это разбило мою душу на тысячу кусочков, сделав меня пылью. Я как — то еще стояла, смотрела на того, кто убил мою семью. И хоть я знала, что у меня тут не было магии, я не была бессильна.
Я не могла быть бессильна, гнев был в моей душе.
— Ах, вижу, ты меня помнишь. Как мой старый друг? — Гаррик усмехнулся. Он опустил плечи и голову, изобразил взгляд щенка. Но я видела только смерть. — Принц Обскурита никогда не был сильным. «О, помогите, я печальный и ненавижу то, что я — часть этого. Они всегда ранят меня, никто меня не любит. Я тебе не нравлюсь?» — он засмеялся. Я шагнула вперед, вытянув руки. Магия не пришла, но Брэлинн зарычала на моем плече. Серый просто рассмеялся.
Он рассмеялся.
— Хватит пытаться использовать магию, Жрица. Хотя ты смешная, — Серый щелкнул пальцами, и тени скользнули вокруг меня, веревки тьмы обвили мои руки и живот. Они приковали меня к стенам, вытянув мои руки, пристегнув ступни к полу. Брэлинн осталась на моем плече, и Серый даже не беспокоился из — за нее.
Этому я была рада. Он мог вредить мне, если хотел. Я выберусь. Но если он тронет Брэлинн…
Я себе не прощу.
Он будет кричать в агонии, пока я буду убивать его.
Веревки из тени сжали мои запястья, и мои пальцы растопырились, пытались заставить кровь течь в них. Казалось, веревки обжигали, впиваясь в мою плоть. Кровь потекла, и я медленно выдохнула. Я могла выжить.
Я выживу.
Другим не нужно было приходить за мной.
Я могла сделать это.
Серый посмотрел на Брэлинн на моем плече, снова щелкнул пальцами. Она вдруг взмыла в воздух над моей головой, ее обвила клетка из дыма. Она била по прутьям из дыма и рычала, но не пострадала.
Боль пылала в моих руках и ногах, но мне было все равно. Он не мог навредить мне. Я выживу. Должна.
Серый улыбнулся, и Дурлан шагнул вперед с ножом в руке. Страх проник в меня. Лишь нотка трепета.
Но я знала то, чего не знал он.
Серый не мог сдерживать мои силы вечно.
Истон смог выбраться с помощью, и за это я буду навеки благодарна. Но я ощущала, как часть магии возвращалась. Мои силы будто были за стеной. Если я буду копать изо всех ментальных сил, я доберусь до них. И выберусь отсюда.
Должна.
Потому что я была Жрицей Духа, и я не дам больше никому умирать из — за меня.
— Мир мейсонов будет моим, и мы больше не будем заперты в этом Теневом мире. Ты останешься тут, как моя сила, мой источник. И я буду править, как уже давно должен был, — он сделал шаг вперед, другой. — Потому что ты должна знать, кто я, дорогая Лирика. Ты должна узнавать мага Духа, когда видишь его.
Мои глаза расширились. Я покачала головой, шок и стыд проникли в меня.
— Нет, маги Духа мертвы, — он не мог быть из потерянного народа.
— Не все. Некоторые спрятались, другие скованы. Конечно, не все маги Духа были на стороне Обскурита.
Я нахмурилась.
— О чем ты?
— Старый король Люмьера, который умер в Падении, использовал магию костей и магов духа, чтобы создать свою силу. Он начал все это. И я был его рыцарем, — Серый улыбнулся, и я все поняла.
 
Я всегда знала, что равновесия не было. Люмьер не всегда был прав, а Обскурит не всегда был в тени. Истории не всегда были правдой. Они были написаны теми, кто у власти.
Я не знала, что маг Духа был на стороне безумного короля. Магов Духа часто мучили, почти стерли.
Они касались душ и жили свободно.
И он был одним из них.
Но от тьмы. И он работал на Люмьер. Свет.
— Я — маг Духа, Лирика. И это значит, что я могу забрать твою душу. Я могу ее коснуться, окутать тенью. Я могу исказить ее. Я могу сделать все, что мне нужно.
— Ты никогда не победишь, — заявила я, страх усиливался во мне.
— Думаешь, твой идеальный парень сможет тебя найти? Или их у тебя два? Я никогда не понимал подростков с их запутанными влюбленностями.
— Никому не нужно меня спасать. Я — Жрица Духа. Я могу спасти себя.
Серый улыбнулся, сверкнул зубами.
— Это должно быть интересно. У тебя нет тут сил. Я с магией, и у меня Шептун и воин с ножом.
Дурлан сделал шаг вперед. Быстрая вспышка света, и я завизжала.
Глава вторая
Истон
Я пытался перевести дыхание, но не мог. Были только гнев и отсутствие чего — то чистого. Я думал раньше, что терял душу, но я ошибался.
Я стоял в поле, где была Лирика перед тем, как тень забрала ее. Я знал, что снова потерял душу. Я не мог спастись от этого, найти способ исцелиться. Это было всепоглощающим. Чистый ужас рвал меня на части, я молил о спасении, которого не было.
— Истон, на это нет времени.
Я посмотрел на Вин, одну из моих лучших друзей, товарищей — воинов, я хотел вырвать ее горло.
— Нет времени на что? — спросил я спокойно. Слишком спокойно. К счастью, она поняла, что это означало. Огонь поднялся по моим рукам, но я подавил силу, не хотел использовать магию. Я устал, истекал кровью, был разбит. Мои запасы магии почти закончились. Но сил хватило, чтобы кричать.
Выпустить пар.
Очиститься.
Слезы на миг наполнили глаза Вин, лишь на миг, она быстро сморгнула их.
Я выругался под нос. Я знал, что она не была холодной и бессердечной. Нет, таким был я.
Всегда был и буду. Единственный огонь, который мог растопить лед, был в женщине, которой уже не было передо мной.
Она пропала с дымом.
Вин подняла голову.
— Прости, но нам нужно собраться с силами, похоронить мертвых и понять, что творится. И кто забрал Лирику. Как ее забрали.
— Я знаю, кто забрал Лирику, — мой голос был холодным. — И ты знаешь.
Она кивнула, ее лицо было в грязи и крови.
— Ладно, знаю. Но мы не можем сейчас это исправить. Мы не можем идти за ней. Пока не поймем, с чем имеем дело. Если ты уйдешь сейчас, бросишь всех… свой народ. А у тебя больше ничего нет. Нам нужна твоя помощь, Истон. Всем нам, — она сделала паузу. — Мне нужна.
Она посмотрела на свои ладони. Вода стекала с ее пальцев, и я подавил ругательство. Она потеряла магию во время всплеска силы темного кристалла при новом Падении. После того, как Лирика связалась с кристаллом, Вин как — то вернула силы. Но до этого она веками была магом Земли, а теперь оказалась магом Земли… и Воды. Я не знал хоть кого — то за последнюю тысячу лет, у кого были бы две эти силы.
Всегда были Земля и Огонь или Вода и Воздух. Обскурит и Люмьер. Дух был стерт, окутан тайной.
Две стороны вне Духа не пересекались после того, как мир был разрезан на два королевства. Когда старые короли начали воевать за территорию, власть или что — то еще, чем в истории пытались это объяснить, два королевства не смешивали силы.
Это было неслыханно.
Были истории о потерянных любимых и тех, кто прятался на территории Духа или в мире людей. Жители Люмьера и Обскурита с запретной любовью. Даже у их детей никогда не было больше одной силы. Одной стихии.