Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)

Вслед за мной в помещение вошли четверо парней «качковой» наружности. И один из них мне насмешливо подмигнул.
— А я уж думал, девица… — хохотнул он, намекая на мою косу. Я вспыхнул, кулаки сжались. Захотелось вмять его в стену телекинезом, но… я же Тринадцатый Принц, Великий посланник, спаситель мира, если что…
Дыши глубже, Нэй! Дыши глубже…
— Расходитесь по своим местам! — послышался громкий и жесткий выкрик Ангелики. — Так как сегодня первый день занятий, баллы я не снимаю. Но если завтра опоздаете, пощады не ждите!
Парни перестали смеяться и молча побрели к свободным местам в аудитории.
Ангелика, полностью проигнорировав мое присутствие, снова повернулась к слушателям.
Я нашел свободное сидение недалеко от входа и буквально упал на него.
Я был раздражен.
Наверное, Риан, Джамалей и прочие «поклонники» меня немного разбаловали: презрение окружающих меня явно задело. Едва удержался от драки, хотя у этого громилы передо мной не было и шанса.
Ангелика продолжила свою лекцию, которую я даже не слушал, но ни разу не задержала на мне взгляда. Словно я был таким же, как и все здесь присутствующие.
Это серьезно выбило меня из колеи.
Все-таки мои чувства к ней делали меня уязвимым. Куда-то упорно девалось мое благоразумие, испарялась мудрость, исчезало хладнокровие…
Вот тебе и Великий Посланник…
Взял себя в руки, наверное, только к концу лекции.
Не успела Ангелика окончить свою речь, как в аудитории появился военный мужчина в форме и передал ей какую-то срочную новость.
Девушка вылетела из зала тотчас же, оставив меня недоуменно и тревожно смотреть ей вслед.
Через минуту я отмер и подскочил на ноги. Половина парней уже покинули это место, а среди оставшихся я не увидел ни одного знакомого лица.
Обдумывая свои дальнейшие действия, я слился толпой, однако вдруг кто-то грубо и бесцеремонно схватил меня за кончик моей косы и потянул на себя.
Я резко обернулся и наткнулся на насмешливый взгляд того самого парня, который меня толкнул.
Он был не один: толпа из пятнадцати человек стояла за его спиной словно в ожидании отличного представления.
Парень был на голову выше меня и раза в три шире. Этакая глыба мускулов, скорее всего, выращенных специальными препаратами. Из-за массивной широкой челюсти его лицо казалось квадратным, а губы были искривлены в презрительной усмешке.
— Так ты все-таки женоподобный пацан или мужеподобная баба??? — прогоготал он, а остальные дружно подхватили его смех.
Я скривился от отвращения и жуткой неприязни.
До чего же опущенные существа! Надеюсь, редкостные, хотя… учитывая уровень преступности на Ишире, такого люда здесь полно.
Ну и что мне с ним делать?
Ангелика, помнится, постоянно третировала меня за мою несдержанность, и я ей за это действительно благодарен. Мне нужно держать себя в руках и не вестись на откровенные провокации.
— Думаю, нам не о чем разговаривать, — процедил я сквозь зубы и развернулся, чтобы уйти, но громила снова схватил меня за волосы, только теперь грубо, жестко, прямо-таки нарываясь на драку.
Я зашипел от боли и… сорвался. Увы, воспитать из меня уравновешенного парня Ангелике все-таки не удалось.
Я развернулся во мгновение ока, стремительным движением схватил противника за горло, а потом молниеносно рванул к противоположной стене, болезненно впечатав задиру прямо в пластиковое покрытие.
Гнев буквально застилал мне глаза, и я резко вспомнил одну давнюю шалость, которую проворачивал во дворце еще в детстве, пугая ленивых и чрезмерно любопытных слуг.
Мысленно я дал команду телу перестроиться… в нужном месте, и из моих пальцев полезли самые настоящие… когти! В смысле, когти были не совсем реальные. Скорее очень временное образование, но выглядели они весьма внушительно, да и кожу прокалывали без проблем.
— Тебе действительно так хочется иметь дело со мной? — прошептал я зловеще, позволяя когтям слегка оцарапать шею уже трясущегося от ужаса парня. — Боюсь, теперь я буду сниться тебе каждую ночь!
Зрители этого «ужастика» уже давно не смеялись. Кто-то рванул звать на помочь, а кто-то попытался напасть на меня сзади, но я заставил их замереть изваяниями, так что никто из нападающих больше не мог даже пошевелиться.
 
Трясущийся парень в моих руках был близок к истерике, как вдруг я почувствовал легкий укол беспокойства.
— Нэй! — крик Ангелики, разнесшийся по аудитории, заставил меня вздрогнуть и мгновенно отпустить свою «жертву». Громила безвольно сполз на пол, а я стремительно развернулся, инстинктивно пряча когтистые пальцы за спиной и медленно возвращая им прежний вид.
Но Ангелика, по-моему, уже все заметила.
На лице ее промелькнуло глубокое замешательство, но она быстро взяла себя в руки — тут полно зрителей, как ни как — и строго осмотрела каждого присутствующего.
— Через полчаса от каждого из вас должна быть объяснительная о том, что произошло. Я ваши лица запомнила, никто не отвертится. Кто увильнет, будет общаться лично с полковником де Сантэ. Нэй, — это уже ко мне, — быстро за мной!
Мы стремительно покинули аудиторию. Я плелся за Ангеликой, ругая себя и свою вспыльчивость тысячами нелестных слов на трех языках.
Зачем я это сделал? Уязвленная гордость ударила в голову??? Захотелось снова держать всех в страхе, как в старые «добрые» времена моей прошлой жизни??? Или моя аристократическая привычка не прощать чужих ошибок выползла во всей красе???
Я-то думал, что у меня подростковая несдержанность. Нет уж! Не подростковая, а пожизненная!
Как стыдно-то!
Мне никак нельзя было открыто являть окружающим свою инопланетность, ведь я все еще числюсь родным братом Ангелики!
Хотелось взвыть. Жаль, что я не умею стирать память. Этой способностью я в своей жизни как-то не занимался. А сейчас бы она так пригодилась!
Когда мы вошли в небольшой, скромно обставленный кабинет, Ангелика развернулась ко мне и нахмурилась.
— Нэй… что это было вообще? Что произошло?
Мои щеки пылали.
— Прости, — пробормотал я. — Я виноват.
И что я ей скажу? Они меня задирали, и я решил их проучить? Ну точный мальчишка! А сам кричал: я докажу тебе, что я взрослый! Вот увидишь!!!
На этом и запнулся, опустив взгляд в пол.
Нет ничего ужаснее, чем оказаться глупцом в глазах человека, которого любишь всем сердцем…
Ангелика помолчала какое-то время, а потом устало опустилась на стул.
Я тотчас же поднял на нее глаза и увидел ее глубокую печаль на лице.
— Ангелика… — я готов был на все, чтобы хоть как-то исправить положение, но не знал, как это сделать. — Я готов понести наказание за… драку. Всю вину возьму на себя. Только… не грусти.
Девушка посмотрела на меня удивленно, но печаль из ее глаз не исчезла.
— Наказаны будут все по справедливости, Нэй. Просто… больше не встревай в подобные истории, ладно? Генералу Лаурини это страшно не понравится…
С ужасом понял, что сейчас своим поведением подставил и Ангелику тоже. Она едва избежала наказания сама, а я вот теперь могу все только усугубить.
— Я обещаю, что такого больше не повторится, — произнёс я решительно. — Это правда…
Ангелика слабо улыбнулась.
Я забеспокоился. Выглядела она не очень хорошо.
Во мне проснулся целитель, и я резким движением метнулся к ней, хватая ее за руку.
— Нэй, что ты делаешь?..
— Т-с-с! Ничего не говори! Просто расслабься.
Ангелика послушно закрыла глаза и выдохнула, а я осторожно ее обнял и мысленно просканировал все ее тело.
Отклонений не было. По крайней мере явных.
Значит, болела ее душа…
Я позволил себе легкую вольность: коснулся губами ее виска и шепнул:
— Все будет хорошо…
Мне хотелось добавить «любимая», но я не посмел.
Я все еще не понимал, кто же мы друг другу.
Точнее, я знал, что она моя любовь, но вот кем она видела меня, до сих пор оставалось загадкой. Мучительной и неразрешимой…