Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)

— Кстати, спасибо тебе… — я наклонился ближе и шепнул ему в самое ухо. — Там, в пещере, ты очень помог мне…
Принц вздрогнул, а потом по его лицу начало растекаться глубокое довольство. Он стал похож на ребенка, которого похвалили на хорошо проделанную работу. По его щекам медленно разлился легкий румянец, что окончательно меня добило.
Я посмеялся с него, слегка отворачиваясь, чтобы не смутить его вконец, и ускорил шаг.
Я должен был признать, что Риан все сильнее овладевал моим сердцем: мои сыновья, если бы имели шанс на жизнь, были бы похожи на него…
К сожалению, я даже плохо помнил их лица. Слишком много времени прошло, а память меня местами все еще подводила.
Привычно резануло по сердцу болью. Риан словно почувствовал это и крепче сжал мое предплечье, которое до сих пор не отпускал.
Через три минуты узкий коридор окончился развилкой с тремя одинаковыми дверями. На одной большими буквами было написано: «Санитарное помещение», и мы всей толпой вломились в большую комнату, которая больше всего напоминала ветхую больничную палату.
Ряд кроватей у стены, стол в углу, а прямо посреди — восстанавливающая медицинская капсула, металлические бока которой были нещадно исцарапаны от многолетнего пользования. Неужели у них не нашлось для этого прибора отдельной комнаты??? Похоже, Кэп и его друзья никак не тянули на денежных магнатов. Или же предпочитали вкладываться в новейшие военные разработки, а не в благоустройство своего убежища…
Чиновник Брамс тяжело со свистом дышал: видимо, он был совершенно далек от любых физических нагрузок.
Кэп заметался взглядом по комнате, ища виновников проблем. Навстречу нам вышел невысокий худощавый мужчина с узким лицом и темными, слегка раскосыми глазами.
Наверное, это и был доктор Мин…
— Кэп, я сделал все, что мог… — начал оправдываться он, но мужчина жестом руки остановил его.
Найдя взглядом группку жмущихся друг ко другу детей и подростков, которых действительно уже успели переодеть в больничные светлые пижамы, он хмуро сжал губы, раздумывая, как же с ними поступить.
Чиновник вышел вперед, натягивая на нос очки и вглядываясь в непривычно смуглые лица лирийских детей, глаза которых отливали яркими оттенками от ярко-голубого до изумрудно-зеленого. Волосы большинства были волнистыми — светлыми или даже рыжими, обрамляя лица пушистыми ореолами.
Дети выглядели испуганными, настороженными и, похоже, совершенно не чувствовали себя в безопасности.
Мой взгляд метался от лица к лицу, пытаясь найти того самого мальчишку, с которым я виделся на работорговом судне и которому обещал помочь.
Я нашел его в первом ряду. Чистого и опрятно одетого — я с трудом его узнал. Он держался ровно, хоть и был на голову ниже рядом стоящих мальчишек лет тринадцати-четырнадцати по иширскому летоисчислению. Сзади к нему жалась малышка меньше его ростом, и я остро почувствовал нырнувший в мое ментальное поле их общих страх и недоверие.
Мне вспомнилось собственное состояние полного одиночества и отчаяния, накрывшее меня на корабле космических пиратов, и сердце наполнилось глубоким состраданием.
Я обогнул Джеймса Брамса, проскользнул мимо Ангелики и сделал к детям шаг вперед.
Кинувшийся наперерез мне доктор Мин был остановлен телекинезом (у меня сработал рефлекс), а глаза мальчишки, которого звали… как же его звали? Я напряг память.
Ах, да! Ллаир! Глаза Ллаира изумленно расширились. Неужели он узнал меня? В такой-то одежде?
Но он узнал.
— Гайяннэ!!! — закричал он вдруг остальным детям, и лица их начали на глазах светлеть. — Мархэиль! Ир авеннаа!!!
Язык мне был незнаком, хотя некоторые отдельные звуки напоминали наречие, на котором разговаривали в районе звезды Сервиуль в моё время…
Я вспомнил, что когда общался с мальчишкой в эфирном теле, то с легкостью его понимал. Видимо, в таком состоянии мы общались на каком-то совершенно ином уровне, хотя я до сих пор поражен тем фактом, что маленький лириец смог увидеть мою эфирную форму обычными физическими глазами. Наверное, их раса обладает каким-то особенными способностями, недоступными другим расам.
 
Происхождение всего разнообразия нынешних рас все еще оставалось для меня некоторой загадкой. Я ощущал, что провалов в памяти еще немало, и понимание, как на самом деле появились все эти существа — такие разные, уникальные и необычайно интересные — постоянно ускользало от меня.
— Гайяннэ! — снова протянул мальчишка, уже обращаясь явно ко мне, и я снова сосредоточился на детях. Видя, что я его не понимаю, мальчик закричал на ломаном иширском:
— Вечное почитание тебе, Великий Посланник!
И все, как один, дети стремительно попадали на колени, а после и вовсе припали лбами к полу, замерев так на несколько секунд.
Я замер вместе с ними в глубоком шоке.
Что происходит???
Разум быстро проанализировал ситуацию, мгновенно оценив происходящее, и я предположил, что мое эффектное появление тогда на корабле в эфирном теле ввело Ллаира в заблуждение. Он решил, что я чуть ли не Бог!
— Я просто Нэй! — произнес я громко, делая к детям осторожные шаги. — Поднимитесь…
Юные лирийцы мгновенно вскочили на ноги, смотря на меня с неприкрытым обожанием. Я немного смутился. Оказавшись как раз напротив них, присел на корточки, чтобы не возвышаться над ними, и попытался заговорить, но Ллаир, смотрящий на меня особенно торжественно, чинно поклонился и произнес:
— Я Ллаир, сын Джамалея, Верховного Пророка Лирии. Это великая честь видеть вас, Великий Посланник Тринадцатый Принц…
У меня слова застряли в горле, а по коже мгновенно пробежали мурашки.
Он знает, кто я такой!!! ОТКУДА??? Это же просто невозможно!!!
  
Глава 55. Лютый враг…
 
Нэй
Мальчишка назвал меня Тринадцатым Принцем!
Я побледнел, разрываемый на части двумя разными чувствами: изумлением от его осведомленности и напряжением от того, что все услышали сейчас слова этого ребенка.
Я категорически не желал раскрывать правду о себе. Особенно при посторонних. Это могло быть опасно как для них, так и для меня, а еще иметь совершенно непредсказуемые последствия.
Поэтому я просто смолчал, однако слегка кивнуть детям мне все-таки пришлось.
Ллаир оказался не по годам умным и наблюдательным, поэтому легко заметил мое напряжение и больше не стал ничего говорить.
Позади послышалась возня, и рядом со мной появился обеспокоенный доктор Мин.
— Раз уж вы… знакомы… или как всё это понять… прошу вас повлиять на детей, чтобы они могли нормально подкрепиться…
Голос мужчины подрагивал, руки то и дело рассеянно поправляли узкие очки, сползающие по переносице на нос.
Ллаиру не требовалось ничего объяснять. Он согласно закивал, а потом посмотрел мне в глаза — преданно так и доверчиво — и улыбнулся, обнажая ряд крепких белых зубов, которые очень контрастно выглядели на фоне смуглой загорелой кожи.
Я улыбнулся в ответ, раздумывая, как же получить информацию от лирийцев без чужого присутствия, но мои мысли мгновенно улетучились, как только кто-то мягко тронул меня за плечо.
Развернувшись, я увидел Ангелику. Она смотрела на меня испытующе: значит, точно услышала то, как Ллаир обратился ко мне. «Я хочу знать твою тайну!» — кричали мне ее глаза, и я смутился, понимая, что делиться даже с ней пока не хочу.
Однако Ангелика не стала спрашивать меня напрямую, за что я был ей благодарен. Вместо этого она объявила, что им с ребятами нужно готовиться к отъезду в штаб и попросила найти их на наземном этаже, как только я тут закончу с делами.
Я кивнул, напряженно скользнул взглядом по остальным присутствующим и понял, что вопросы ко мне накопились буквально у всех.
Ангелика, Лис и Миха скрылись в коридоре, а ко мне снова обратился доктор Мин:
— Прошу вас, помогите мне наладить контакт с самыми маленькими…
Я обернулся к лирийским детям и снова присел на корточки…