Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)
Ангелика…
Я снова и снова чувствовал ее губы, ее руки на своей шее, слышал ее волнующий стон… Сердце колотилось, как сумасшедшее…
Но потом она убегала. Не раз, и не два…
Я бежал следом, не послушавшись ее просьбы побыть одной, и вот уже смертоносная вспышка летит прямо на нее…
Прыжок, вспышка боли, отдаляющиеся крики и тихий плач…
Я очнулся резко и распахнул глаза. Оглянулся.
От увиденного всё внутри замерло, горло перехватило спазмом, потому что под моими ногами величественно проплывала огромная голубая планета!
Солнце — мощное желтое светило — сияло мне в спину, но не обжигало. Звезды — бесчисленное количество — облепляли пространство вокруг планеты, призывно зазывая в свои пределы…
Я сглотнул.
Похоже… я все-таки умею переходить в эфирное состояние!
Или я мертв???
Нет, я чувствовал, что это не так.
Но почему я здесь?
Кажется, в прошлый раз, когда я висел на волоске от смерти, я тоже выходил из тела, но тогда я находился рядом с ним, а сейчас меня почему-то занесло именно сюда.
Где-то слева почудилось движение: несколько звездолетов маневрировали в космосе, пытаясь войти в атмосферу Ишира. Повинуясь вдруг вспыхнувшему любопытству, я решил последовать за ними.
Мое эфирное тело не нуждалось в воздухе и не испытывало дискомфорта ни от каких физических факторов. Я направил его вперед, и оно послушно переместилось, приблизившись к металлическим махинам на максимальное расстояние.
А если пробраться вовнутрь?
Вдруг проснувшийся во мне азарт заставил меня усилить рывок, и вот я уже с легкостью преодолеваю металлическую обшивку корабля, оказываясь в узком темном коридоре.
Почувствовав себя мальчишкой, без спросу забравшимся на кухню за лакомствами, я улыбнулся, на время позабыв обо всем, что меня тревожило.
По коридору я перемещался быстро, управляя своим телом силой мысли. Я чувствовал легкость и свободу, и это слегка пьянило. Даже позабыл о том, что мое тело где-то там, возможно, умирает…
Звездолет был небольшим и откровенно старым. Потертые стены с облупленной краской для меня, привыкшего к ухоженной технике космофлота, казались странными.
Экипаж космической посудины оказался сосредоточен в рубке управления. Когда я прошел сквозь стену и оказался в тесном помещении, то корабль сильно затрясло, а сидящий в кресле ближе всех ко мне мужчина грозно закричал:
— Шавлуд, держи курс, бездна тебя подери! Ты свои пилотские навыки вчера на дне бутылки оставил??? Нам нельзя пересекать границу с Иширцами! Сворачивай на острова!!! Да, на Сату!
— Но капитан, — послышался подавленный голос пилота, — на Сату очень тяжело приземлиться! Мы можем потом не взлететь! Там же сейчас волнения, стрельба…
— Отставить! На Сайган нам сейчас не попасть! Иширское правительство на сутки заблокировало все подлеты к нему: нас выслеживают. Через сутки переместятся в другой район. Грегори передал. Так что только Сату!!!
— Понял, — сдавленно пробормотал пилот, и напряжение в звездолете усилилось. Я остро чувствовал тяжелый и мрачный шлейф страха, исходящий от этих мужчин, но даже его перебивал противный и неприятный аромат жестокости и ненасытимости, некоторым были пропитаны эти люди…
Похоже, в эфирном состоянии мои эмпатические способности усиливались в сотни раз. Что ж, это было не самое приятное ощущение, которое мне приходилось испытывать…
Судно снова тряхнуло, причем еще сильнее, чем в первый раз, и изо рта капитана полился поток отборной брани. Я был плохо осведомлен, но по некоторым фразам начал догадываться, что передо мной — нелегальные торговцы или перевозчики, которые избегали контактов с Объединённым Иширским правительством, предпочитая останавливаться на территориях нескольких независимых республик — острова Сату и Республики Сайган. Подобных территорий на Ишире было совсем немного, но они считались опасными и назывались «горячими точками» планеты. Естественно, непокорные жители этих мест величались не иначе, как повстанцами, и вели с остальным Иширом непримиримую войну.
Я поежился, потому что ментальная атмосфера на корабле становилась всё более напряженной и мрачной.
Вдруг сквозь эту стену эмоций резко пробилось еще кое-что, и я замер, прислушиваясь.
Да, точно, ещё одна эмоция — чистая ненависть, но… отчаянная, затравленная, исполненная боли…
Я вздрогнул от волны таких страдальческих чувств и начал оглядываться.
В этом грязном, заваленном хламом помещении даже острому глазу было трудно сориентироваться. Я сделал несколько шагов вперед, косясь на команду. Но, как и ожидалось, они меня не видели.
Следуя за тонкой нитью чужих чувств, я свернул за наваленную у одной из стен кучу коробок и оказался напротив большой, с мой рост, клетки, в которой сидело странное взлохмаченное существо. Маленькое существо. Человекоподобное существо.
Очевидно, это был ребенок лет восьми-десяти. Но настолько грязный, что на чумазом лице выделялись только глаза — большие, пронзительно-зеленые. И эти глаза смотрели прямо на меня!
Я удивился и присел на корточки. Взгляд ребенка последовал четко за моим лицом.
— Ты видишь меня? — спросил я приглушенно, и перепуганный звереныш опасливо кивнул.
Однозначно, чувство затравленной ненависти принадлежало ему, но сейчас в воздухе около него заклубились ещё и эмоции удивления и… надежды?
Меня пронзило чувство жалости.
Почему эти изверги издеваются над детьми? Работорговцы? Но этот малыш настолько грязен, что выглядит отталкивающим. Кому такой приглянется? Одежда на теле изорвана, длинные волосы превратились в уродливые колтуны непонятного серого цвета. Я протянул руку сквозь решетку, и она уверенно прошла через прутья, резко напугав ребенка. Он заскулил и вжался с противоположную стенку, вытаращив на меня глаза ещё больше, а я запоздало отдернул руку и пожалел о своей недальновидности. Я ведь сейчас выгляжу, как настоящий призрак!
— Капитан, подлетаем! — послышался облегченный крик пилота, а я нахмурился, понимая, что времени у меня почти не осталось.
И тогда я поднялся на ноги и уверенно шагнул в клетку.
— Не бойся меня, — проговорил я ласково, присаживаясь прямо на пол. Обратил внимание, что моё эфирное тело облачено в привычный комбинезон, а волосы завязаны на затылке. Наверное, сейчас я выглядел бы более достойным доверия, если бы на мне была одежда, как у Риана: больше шансов сойти за какого-нибудь Ангела, а не призрака!
Однако, как только я об этом подумал, мое одеяние мгновенно отразило мои мысли, и по полу растеклись длинные юбки с золотой вышивкой, а волосы соскользнули через плечо.
О-о! Значит, одежда на эфирном теле абсолютно условна! Я буду выглядеть так, как только захочу!..
Ребенка мое новое облачение действительно впечатлило. Да так, что вокруг него начали собираться ментальные эманации восхищения. Скорее всего, мой образ совпал с какими-то его личными представлениями о добром и светлом, потому что малыш тотчас же протянул ко мне руку, пытаясь прикоснуться к золотым волосам.
Но его пальцы ожидаемо прошли сквозь меня, и ребенок мгновенно приуныл.
Наверное, его надежда на спасение резко стала такой же призрачной, каким был сейчас я.
Мое сердце защемило, но я тоже был озадачен. Возможности своего эфирного тела я совсем не знал, но видел, что оно крайне сложно взаимодействует с физическим миром…
Звездолет опять тряхнуло: он начал заходить на посадку, а я нервно закусил нижнюю губу.
Мне безумно хотелось помочь этому несчастному пленнику, но я искренне не знал, как это сделать.
— Мне нужно немного времени, — проговорил я, твердо посмотрев ребенку в глаза. — Я найду способ вытащить тебя…
Он кивнул, и я понял, что малыш мне безоговорочно доверился.
— Как тебя зовут? — вдруг прошептал он почти беззвучно.
Я улыбнулся.
— Мое имя Нэй!
— А я — Ллаир, сын Джамалея..
Значит, мальчик…
Когда судно приземлилось, я выскользнул из клетки и устремился за командой. Мне как минимум нужна была информация.