Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)

— Я не отступлю! Не отступлю…
А я, как полная дура, стою и восхищаюсь…
ПЕРЕПИЛА!
В голове шум, в крови странное перевозбуждение. Только что тряслась от гнева, но как только он схватил меня и приблизился…
О, какая сладкая мука!
Приходится немного задрать голову, чтобы смотреть в его глаза…
Все-таки он так стремительно повзрослел! Немного худощав, но вполне выглядит на свои девятнадцать.
Нэй закончил говорить и замер. Тяжело дышал и больше не двигался. Лишь бирюзовые глаза медленно опустились вниз, а рот жадно приоткрылся.
Я все поняла сразу. Желание в глазах Нэя было очень красноречивым.
Когда его горячие губы накрыли мои, я почти была готова к этому.
Однако все-таки ПОЧТИ!
Пелена в голове немного рассеялась. Остатки здравомыслия заорали во всю мощь: «Остановись!!!».
Да, у меня всё еще есть совесть! Я не должна поддаваться! Мальчишка просто увлекся. Всё это несерьезно. Я не хочу становиться порочной женщиной, которая спит со своим братом. Пусть даже мы и не настоящие родственники…
Но меня подвело собственное тело.
Его поцелуй обжег до такой степени, что я капитулировала без борьбы.
Раствориться, вобрать, обладать…
Вот, чем я была наполнена в этот момент.
Это все выпивка. Она сделала меня непробиваемо жадной бесстыдницей!
И я поддалась, обвивая его шею руками и прижимаясь к нему грудью.
Какое сладкое скольжение! Как неистово горячо во всём теле!
Дыхание сливается с дыханием, языки сплетаются в танце, голова кружится, как во время прыжка в пропасть…
Плевать!
На запреты, на доводы разума, на окружающих!
Эй, память! Ты уже растворилась в сладкой истоме или нет?
Похоже, я больше не помню вообще ничего!
Только эти губы имеют значение. Только эти руки настоящие…
Из груди вырывается тихий стон, и больше всего на свете я хочу, чтобы наша страстная стойка переросла в иную плоскость…
— КАПИТАН??????
Голос.
Он врывается в мое сознание, как оживший призрак ураганного ветра.
И неподдельный шок в этом голосе вдруг выбрасывает меня из безумных грёз.
Я тягуче облизываю нижнюю губу своего восхитительного партнера, но потом все-таки отрываюсь от него и осоловевшими от перевозбуждения и алкоголя глазами смотрю через плечо Нэя.
Их трое: Ливвен, пилот Ройни и кудрявый Лис.
На лицах всех троих непередаваемый шок, и только Лисёнок едва заметно улыбается.
Я словно просыпаюсь после долгого пьяного сна и уже более осмысленно возвращаюсь к лицу своего незадачливого поклонника, которого продолжаю обнимать за шею. Его волосы давно взъерошены моими руками, пухлые губы налиты кровью, поблескивают и пульсируют, широко распахнутые бирюзовые глаза смотрят напряженно…
Нэй испуган, словно чувствует, что я сейчас всё осозна́ю и сбегу.
И он прав! Абсолютно прав!
БЕЖАТЬ!!!
Сумасшедшая!!!
Я резко отталкиваю парнишку от себя и, пряча глаза от своих ребят, бегом выскальзываю в общий зал.
— Ангелика!!! — Нэй срывается следом, но я кричу ему через плечо:
— Оставь меня! Я хочу побыть одна!!!
Еще пара метров — и я на оживленной ночной улице — бегу прочь, подальше от «Космической утопии», в которой я в прямом смысле только что утопила свой стыд…
ЧТО Я НАДЕЛАЛА???????
Губы неистово горят, а мысли мечутся. Живот до сих пор сводит от неудовлетворенного желания, но в голове такой хаос, что хочется ее просто открутить…
Я поступила против своих твёрдых принципов, и теперь чувствую себя ужасно. Искуситель голосом генерала Лаурини соблазнительно нашёптывает в разуме: «Возьми его и сделай своим мужчиной! Это ведь так волнующе! Он становится всё краше, а ты — всё голоднее. Он хочет тебя. Подари ему новый опыт и привяжи к себе. В этом нет ничего плохого. Он молод, и ты тоже молода. Позволь себе хотя бы раз в жизни поступить не по уставу…»
Этот голос толкает меня сдаться.
Но как только я вспоминаю, кто такой Нэй на самом деле, мне становится просто ужасно.
Он ребенок другой расы! До двадцати лет зоннёны даже подростками не считаются! Все его чувства — это действие гормонов его тела, а также гипертрофированная благодарность за спасение. Неужели я — женщина-командир, капитан лучшего военного отряда современности — позволю себе пойти на подобный шаг и соблазню его???
 
О горе мне! Я уже начала! Я уже хочу его до безумия!!!
Челюсть с хрустом сжимается, кулаки белеют от напряжения, и я чувствую себя такой мерзкой, что хочется напиться еще сильнее и хотя бы на какое-то время всё забыть…
Неосознанно сворачиваю в узкий переулок и ускоряю шаг. Убегаю, ускользаю, куда глаза глядят, потому что окончательно запуталась, и сейчас мне так стыдно после того, как я бессовестно пошла на поводу у своих желаний.
Мало того, что дала Нэю надежду, так ещё и перед своими ребятами выставила себя извращенкой, ведь они уверены, что мальчик — мой брат…
Впереди резко замаячил тупик. Неровная кладка старой, обросшей мхом стены ознаменовала собою мое глухое отчаяние.
Куда меня занесло???
Я развернулась и посмотрела вверх.
Луна — огромная, величественная — сияла сегодня особенно ярко, но обжигающе холодно. Пятна кратеров на ней просматривались отчетливо, потому что городское освещение осталось позади, где-то на главных улицах, и теперь ничто не мешало рассматривать эту гордую красавицу, словно с укоризной освещающую мое лицо.
Я НАКОСЯЧИЛА! Причем, по-крупному! Я начала влюбляться в своего зоннёнского «брата»…
Вот, упрямый мальчишка! Зачем же ты меня поцеловал??? Зачем снова и снова толкаешь в омут, после которого моей совести никогда не отмыться????
Я застонала, прикрыв лицо руками, но пребывать в душевных муках больше не смогла.
Шорох!
Я вздрогнула и отняла ладони от лица.
Вся внутренность напряглась, чувство надвигающейся опасности оглушило разум.
Потянулась за бластером, но с досадой поняла, что на сегодняшнюю прогулку оружия с собой не взяла.
Бежать!!!
Тонкий и такой знакомый писк бластера прозвучал слева, и я инстинктивно отпрыгнула в сторону.
Вспышка, удар, и заряд обрушился на стену, посыпались раздробленные куски кирпича.
Падение меня немного оглушило, да и алкоголь в теле сделал мои движения менее ловкими. Однако я заставила себя вскочить и бросилась в сторону.
Снова вспышка, снова удар, и я чудом успеваю избежать ранения.
Противник одет во все темное, и я едва различаю очертания фигуры, но мне в общем-то и рассматривать его некогда, потому что стрельба из бластера не собирается прекращаться.
Мне нужно вступить в схватку!
Но все, что я могу, это опять отпрыгнуть в сторону, подобно цирковой кошке.
Дыхание сбивается, все тело дрожит. Страха нет, потому что дикая опасность вытравляет из души страх, оставляя лишь голую решимость, и я не собираюсь сдаваться.
До стрелка метра четыре. Никаких активных действий он не предпринимает, поэтому я могу попробовать напасть. Значит, нужно после последующего прыжка ринуться в его сторону…
Однако я не успеваю сделать это, потому что противник вдруг достает еще один бластер и палит в меня уже с двух орудий. Значит, киллер! Бьет на поражение!
Тяжёлый привкус смерти растекается во рту, и горечь глубокого сожаления остается в глубине сердца.
Нэй! Как тяжело тебя оставлять! Неужели в последний момент я думаю именно о тебе???
Вспышка, рывок, но меня вдруг накрывает что-то тяжелое, падающее на меня, как мешок, и изменяющее траекторию моего полета.
Встреча с холодной землёй на сей раз такая болезненная, что у меня перед глазами еще некоторое время пляшут мерцающие звёздочки.
Тихий стон. Запах сожженной плоти. Но все это принадлежит не мне.
Из соседнего переулка крики:
— Ни с места! Стоять! Сложить оружие!
Нападающий, похоже, ретируется и исчезает в темноте, но я за этим даже не слежу.
С трудом выбравшись из-под чужого тяжелого тела, я с ужасом вижу светлое пятно рассыпавшихся по земле длинных волос и бледное лицо с закрытыми глазами.