Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)
Ангелика оглянулась на меня, проверяя мое настроение. Я изобразил удивление и указал на окружающий унылый вид.
Она подмигнула и потянула за собой.
— Расслабься! Это наша традиция! Заведением управляет наш бывший начальник — отличный мужик, лучший командир во всей нашей жизни. Тебе он понравится! Будешь называть его просто Кэп, он это любит…
Я понял, что вся причина царящего возбуждения таится в привычке и ностальгии.
Внутренность кафе-бара меня совсем не удивила. Все было типично (видел в сети): полумрак, округлые столики, барная стойка, небольшая сцена с томно поющей девушкой, красующейся глубоким декольте, и несколько десяткой посетителей, которые с любопытством начали разглядывать нас с первого же мгновения, как мы вошли.
Скукота!
Ребята же оживились. Бармен радостно замахал им рукой, на что в ответ получил громкие радостные возгласы. Мелкая худощавая официантка почти всплеснула руками и бросилась обниматься с Ангеликой, а потом с криком: «Папа! Твои пришли!» кинулась куда-то в хозпомещения.
Ангелика потащила меня за запястье в самый темный угол. Я не противился, хотя ее хватка выглядела как-то по-детски. Просто мне нравились ее прикосновения…
Стол в углу был значительно больше остальных и пустовал. Наверное, его заказали заранее.
Подбежавшая вскоре официанточка пришла не одна.
Высокий, широкоплечий мужчина с короткими посеребрёнными волосами широкими шагами преодолел расстояние через всю комнату и тотчас же утонул в десятке объятий.
— Рувим, ты стал еще больше! У тебя в роду гигантов не было??? — хохотнул он. — А это малыш Нико! Да не смотри ты так: всю жизнь будешь у меня малышом! Взрослых детей не бывает! Ливвен! Родни! Ангелика…
Ее он обнял аккуратно, бережно, как драгоценную фарфоровую статуэтку, и мне почему-то подумалось, что именно так любящий отец должен обнимать своих детей.
Чему-то во мне стало больно: от своего отца — того, который выплывал из моей памяти — я видел только ненависть…
— О, а у вас пополнение, я смотрю… — этот возглас вывел меня из ступора, потому что взгляд бывшего командира был обращен ко мне.
— Это мой младший брат… — проговорила Ангелика. — Его зовут Нэй…
Кэп удивленно поднял брови: видимо, наличие брата стало для него слишком невероятным сюрпризом.
— Нэй, это наш наставник Айз Риддер, но ты можешь называть его Кэп…
Мужчина протянул мне широкую грубую ладонь, и моя рука просто утонула в ней, еще раз подчеркнув чрезмерную хрупкость моего тела. Я почему-то покраснел…
— Зеленый-то какой! — протянул Кэп. — Пятнадцать хоть исполнилось?
— Девятнадцать, — поспешила ответить Ангелика, тревожно на меня поглядывая. — Ему девятнадцать…
Наверное, она уже поняла, что я очень болезненно реагирую, когда меня принимают за ребенка…
— Ко́рмите вы его плохо! — не унимался Кэп. — Маринка, неси лучшие блюда, а этому парнишке — двойную порцию!
Официанточка хихикнула и вдруг стрельнула в меня глазками. У меня немного вытянулось лицо. Ребята рядом заржали.
— Нэй! Кэп тебя быстро откормит! — похлопал меня по плечу Рувим. — Видишь, что он сделал со мной? — он указал на свою мощную грудную клетку. — А ведь семь лет назад я был даже мельче тебя!
Они пытались меня утешить, а я все сильнее злился. Только Ангелика и Лис бросали на меня сочувствующие взгляды: Ангелика, потому что знала, что я терпеть не могу такие разговоры, а Лис, потому что помнил о моем инопланетном происхождении и понимал, что я не просто так ото всех отличаюсь…
А может, он действительно ко мне привязался и сейчас хотел защитить…
Подавив недовольство, я уселся за стол…
Начиналось все чинно: ломящийся от угощений стол, скромная по размерам компании бутылка вина и задушевные разговоры о прошлом.
Кэп присоединился к нам сразу, а вот его дочь (та самая официантка) обслуживала клиентов, с завистью поглядывая в нашу сторону.
Правда, через час ее сменил какой-то паренек, и девушка с удовольствием тоже подсела к нам.
Она была черноволосой и темноглазой. Маленькое лицо светилось милотой и озорством.
Я все время замечал ее взгляд, и меня это немного нервировало. Я бы не хотел к себе чужого внимания, оно отвлекало и сбивало с концентрации.
Рассказывая очередную веселую байку, Кэп наконец открыл вино и начал разливать его в высокие стеклянные бокалы.
Когда подошла очередь моего бокала, он успеть налить только треть, когда Ангелика вдруг остановила его.
— Кэп, Нэю хватит. Он еще несовершеннолетний, да и недавно плохо себя чувствовал…
Я замер в негодовании, а лицо Кэпа вытянулось.
— О-о! Прошу прошения! Не подумал…
Я гневно сжал зубы и посмотрел на Ангелику с укоризной. Она старательно отвернулась.
Когда посыпались тосты, и все бокалы были подняты, я чувствовал себя препаршиво.
И почему она все время так поступает? Ей доставляет удовольствие подчеркивать мою якобы немощь?
Даже мелкая Маринка, которой на вид не дашь больше шестнадцати, и та выпила полный бокал.
Словно почувствовав свою вину передо мной, она, сидевшая рядом, наклонилась и прошептала:
— Мне уже двадцать один…
Я прикрыл глаза, чтобы не сорваться.
Так, Нэй! Тебе пора вспомнить свою тысячелетнюю выдержку! Дыши глубже…
Но судьбе и этого унижения показалось мало: она ко всему прочему «осчастливила» меня прибытием Армана де Сантэ с тремя незнакомыми парнями из его личного состава.
Оказалось, что этот тип был тоже приглашен, и вся компания собралась отпраздновать тот факт, что после последнего задания все остались живы.
Полковник, одетый, кстати, в гражданское, тут же обрушил на всех свое уникальное красноречие. По-моему, на Ишире такие люди называются «душой компании». Он бесцеремонно уселся около Ангелики, согнав оттуда Сэма, и я едва сдержал возмущенный рык.
— Друзья! — голос мужчины стал мягким и источал одно сплошное довольство. — Должен признаться, что я давно не получал такого удовольствия от работы с кем-то в команде, как с вами! Предлагаю выпить за то, чтобы все самые безумные вылазки в нашей жизни, заканчивались также бескровно, как последняя!!!
— Выпьем! — подхватил Кэп, и бокалы по старой традиции, уходящей корнями в древность этой планеты, начали соприкасаться друг с другом с тонким мелодичным звоном.
Я никогда еще не делал ничего подобного и робко протянул руку со своим бокалом вперед. Лис первым ударил по нему, расплескивая свое вино, а потом почему-то подмигнул.
Он вытащил из-под стола еще одну бутылку, знаками давая понять, что без выпивки меня сегодня не оставит.
Настоящая хитрая лисица! Теперь понимаю, почему у него такое прозвище…
Я отпил свою жалкую порцию вина и понял, что оно отвратительно. Сразу же на языке возник другой вкус — «золотистого вигейра». Это был напиток, своим дурманом вводящий в глубоко метальный сон, приоткрывающий тайны всего мироздания…
Я вынырнул из островка воспоминаний и понял, что пить это кислое пойло определено не хочу.
Лису махнул отрицательно, немного разочаровав его, а сам начал внимательно наблюдать за полковником.
Теперь все крутилось вокруг него. Бойцы его уважали, и даже Кэп был о нем наслышан. Маринка таращилась на мужчину с еще большим восторгом, чем на меня недавно, а бокалы наполнялись вновь и вновь.
Я медленно жевал какие-то листья из салата и неторопливо оглядывал зал. Наша шумная компания привлекала много внимания. Девушки, сидящие за соседним столом, мялись и терзались желанием присоединиться, а Лис им иногда бессовестно подмигивал.
Я устал слушать все эти разговоры и откровенно заскучал. Ангелика больше ни разу на меня даже не взглянула, что вызвало во мне привычный внутренний зуд. Уже через час её щеки порозовели от выпитого, а на лице все чаще стала появляться беззаботная улыбка.
В какой-то момент рука Армана де Сантэ вдруг переместилась за спину Ангелики и приобняла спинку ее стула.
Я замер, с возмущением глядя на эту наглую конечность, но не успел оглянуться, как полковник резко наклонился к уху Ангелики и что-то ей лениво зашептал.