Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)
А телепортироваться я вряд ли смогу. Я так слаб сейчас!!!
О Создатель!!! Почему я так ничтожен, когда моя сила безумно нужна???
Ангелика!!! Как ты могла так со мной поступить???
Живыми они оттуда не выберутся — я знал это. У них нет шансов.
Разве что тьма поглотит их, прежде не умертвив. Но тогда мир получит первую волну настоящих живых сосудов для паразита…
Я выскочил из-за очередного поворота и, тяжело дыша, остановился на широком балконе. Внизу, погруженный в полумрак, пустовал огромной холл с выгравированной надписью на полу: «Добро пожаловать на «Кремень-1». На противоположной стене таинственно поблескивал гигантский экран, транслирующий космос за крепкими стенами военной базы. Казалось, что это было просто окно, и от космической бездны отделяла лишь тонкая поверхность стекла.
От отчаяния мне просто захотелось броситься туда всем телом и… исчезнуть в ледяных просторах безжизненного пространства…
Ангелика, неужели это все??? …
Неужели я снова ПРОИГРАЛ???
Глава 30. Три трепетных слова. Неожиданная атака…
Ангелика Мирт
Тревога…
Она, как удавка, затягивала шею, повинуясь отчетливому дурному предчувствию.
Я знала, что эта вылазка была невероятна опасной, почти невозможно опасной, но думать о смерти не хотелось. Да и кто из профессиональных военных имеет роскошь помышлять о таком?
Людям, привыкшим смотреть смерти в глаза большую часть жизни, иногда кажется, что они с этой старухой заключили негласный договор: мол, мы с тобой — смертушка — старые приятели. Может, минуешь меня сегодня?
Но с ней не договориться. Это не более, чем дерзкая иллюзия, призванная сохранить в бойце смелость и отчаянный героизм.
Однако сейчас героизма во мне не было от слова совсем. И в ребятах, кстати, тоже. Еще живы были в памяти жуткие моменты, когда трое из нас почти погибли, и только вмешательство Нэя вернуло их к жизни…
Нэй…
Сердце сжалось только от одного воспоминания о нем.
Почему я оставила его на базе?
Да потому что мне до сих пор снится его почти бездыханное тело и укоризненно-взволнованные глаза принца Риана, сообщающего, что Нэй может и не выжить.
Мальчишка не оправился даже от прошлого потрясения, а в гущу войны всё равно сунется и точно пожертвует собой. Я… не могу видеть его погибающим. Не могу!
Мучительно прикрыла глаза.
Проклятье! Почему у меня стойкое ощущение, что мы больше не увидимся????
Надо было хотя бы записку ему оставить…
Сглотнула.
Теплая тяжёлая рука опустилась на мое левое плечо, и я резко развернулась.
Арман стоял настолько близко, что я смутилась, но лицо его выражало весьма необычайную серьезность, поэтому я не стала отталкивать мужчину. Похоже, сейчас он искренен, как никогда.
— Тревожитесь, капитан? — спросил он, вглядываясь в мои черты.
Я неопределенно передернула плечами. Кто ж ему признается?
— Все в порядке, полковник! — я отодвинулась, пряча взгляд.
— Рад это слышать, — ответил Арман приглушенно, — думаю, все обойдется. Сейчас нас значительно больше. И вооружены мы лучше…
Я удивленно подняла на него глаза.
Он что — пытается меня утешить? Как испуганную девочку?
Неопределённо хмыкнула. А вот жалости не надо — увольте!
Вскинула подбородок и постаралась посмотреть мужчине в глаза твердо и даже с вызовом.
Он некоторое время разглядывал мое лицо, а потом хмыкнул.
— Вы так мило показываете свои коготочки, капитан Мирт! — прошептал он таким соблазнительным голосом, что я невольно вздрогнула и едва смогла скрыть свое удивление. Заигрывает со мной??? Серьезно???
Прежние его галантные манеры я тупо игнорировала, понимая их полнейшую притворность, хоть и чему-то во мне они нравились. Но я ведь не девочка-подросток уже, чтобы совсем уж таять от того, когда мужчина касается губами моих пальцев. Была когда-то такой, но уже давно переросла. Слишком много смертей прошло через меня, да и Нэй…
Стоп! Почему мне вдруг вспомнился этот несносный мальчишка со своим восторженным взглядом?
На несколько мгновений я углубилась в себя, анализируя странные внутренние сигналы, и поняла, что… уже начинаю оглядываться на него, как на своего пылкого поклонника, и его мнение беру в расчет. То есть, допуская мысль, что полковник может испытывать ко мне интерес, я начинаю задумываться, а как же отреагирует Нэй…
Из раздумий меня вывело слишком нежное и совершенно неожиданное прикосновение пальцев к своей скуле.
— Вы очень красивая женщина, капитан! — еще более тихий и чувственный шепот шикарного военного напротив заставил меня расширить глаза до невозможных пределов, а сердце все равно предательски забилось.
Все-таки девушки слишком падки на комплименты! И даже я!
— Капитан! До объекта полчаса полета! — крик пилота, и я махом сбрасываю с себя наваждение.
О чем я вообще думаю в такой-то момент??? И Арман туда же!
Отстраняюсь.
— Пойдёмте, полковник, — говорю я уверенно. — У нас впереди особенный бой…
* * *Риан
Арраэх как будто никогда не отдыхал.
Последние несколько лет он провел на корабле, который зоннёны иронично прозвали «дворцом»: настолько все внутри было вычурным, дотошно-идеальным, а быт до сих пор — церемониальным, словно не прошло многих тысяч лет с тех пор, как эта церемониальность вошла в моду.
Когда-то все было проще, но однажды зоннёны нашли на одной из своих планет потерянную библиотеку предтечей, и мир прародителей открылся им во всей красе.
Предтечи, как никто, обожали помпезные представления и тряслись над чистотой всего вокруг: тела, одежды, крови…
Манера носить распашные туники и длинные волосы тоже пошла от них, и теперь трудно было представить зоннёна, одевающегося по-другому.
Исключение, наверное, представлял только мой старший брат Руэль* [*гл. герой первой части цикла]. Он несколько лет провел на Ишире, влюбился в местную девушку, женился на ней — и теперь просто отказывался становиться прежним — величественным и великосветским. Часто подрезал волосы, туникам предпочитал удобные комбинезоны иширского покроя и таскался по всей галактике, как заправский авантюрист, а не представитель королевской династии.
…Я чинно вошел в полупустой, отделанный белым с золотом зал и остановился напротив правящего брата в нескольких шагах от него.
Арраэх полулежал на облаке, напоминающем диван, и просматривал какие-то записи на древних свитках.
Его идеально уложенные светлые волосы, сколотые на затылке заколкой с драгоценностями, змеевидными волнами растекались по спине и плечам. Молодое бесстрастное лицо, редко изменяющее своей привычке быть каменным, совершенно не переменилось, даже когда он меня заметил.
— Брат! — я поклонился, как того и требовал этикет, и подумал, что Руэль в этот момент уже бежал бы мне навстречу с объятьями. — Ты вызывал меня, Арраэх?
Правитель отложил в сторону свитки и ровнее присел.
Посмотрел на меня своими льдистыми синими глазами, а потом как-то уж особенно тяжело вздохнул.
— Да, Риан, садись.
Рядом трансформировалось кресло — кстати, еще одно наследие от предтечей — и я неуклюже плюхнулся в него от резко накатившей усталости.
На самом деле, ничего особенного Арраэх мне не сказал. У него было несколько простых поручений, связанных с внешней политикой зоннёнов (а для Ишира я был своего рода негласным послом): познакомиться с одними, подписать несколько договоров с другими, попасть на мероприятие в такой-то день к третьим….
Но все это можно было передать и по связи! Зачем нужно было меня вызывать?
В лице Арраэха угадывалось некоторое беспокойство, и меня начали одолевать опасения.
ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ!!!
— Арраэх, скажи мне прямо! — попросил я, но брат не внял. Я, в принципе, знал, что он не станет. Он такой… неприступный.
Но, как правитель, он был очень замечательным.