Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)
Разве я могу допустить, чтобы это повторилось???
А ещё Ангелика…
Её отчаянье — это моя боль, умноженная в тысячи раз…
Накатило всеобщее состояние гнета, тут же сжавшее мне горло, и я с головой нырнул в ментальное поле всех этих людей.
Нет!!!
Я заставил себя остановиться и всего на одно мгновение закрыл глаза.
Хватит!
Решительно отгородившись от чужих эмоций, я попытался успокоиться и крепко сжал кулаки. Внутри каждой ладони затрепетало тепло, а по телу побежали знакомые, но словно забытые мною ощущения силы.
Когда я открыл глаза вновь, мое зрение резко изменилось.
Я стал ВИДЕТЬ!!!
Видеть каждое существо передо мной до самой его глубины. У Ангелики рвано стучало сердце и кружилась голова. У нее саднило бедро и нервно тряслись руки. Прат повредил запястье, и на кости его четко прослеживалась тонкая трещина, которая приносила с собою несильную, но назойливую боль.
Нико с дырой в груди умирал. Его лёгкие били пробиты и заполнялись кровью. Он уже почти не дышал. У Рувима повреждение кишечника, угроза заражения крови…
Все это пролетело перед глазами в доли секунды, но мне хватило, чтобы всем своим нутром вспомнить: я… кое-что умею.
Самым плохим был Нико.
Я опустился рядом с ним на колени и протянул к ране руку.
Ангелика только сейчас увидела меня и ошарашенно вскрикнула:
— Нэй! Ты… ты… откуда ты взялся??? Ты без защитного костюма??? Что ты делаешь???
Я не ответил. Держа руку на весу над грудной клеткой Нико, я внимательно исследовал его органы. Несколько крупных сосудов были разорваны, и я быстро спаял их телекинезом, одновременно задавая клеткам всего организма приказ к усиленной регенерации и восстановлению. Тело Нико задрожало, температура повысилась, он начал клацать зубами, испугав окружающих, но кровотечение пошло на убыль, а мне пришлось вытолкнуть из его легких кровь одним телекинетическим толчком, чтобы он смог нормально дышать.
Нико закашлялся и извергнул из себя кровяные сгустки. Ангелика подумала, что он окончательно умирает и попыталась схватить его за плечи, но я остановил ее, оградив Нико своей рукой.
— Все в порядке, — прошептал я, чувствуя, что от внутреннего напряжения едва владею голосом. — Он будет жить…
Мне пришлось перекачать парню значительное количество своих сил, и он блаженно отключился, погрузившись в спасительный сон.
— Перебинтуйте раны, — прохрипел я, переползая к Рувиму и склоняясь над ним.
Ангелика не стала спорить. Наверное, от меня исходила аура уверенности и силы, потому что она беспрекословно меня послушалась, и тут же сделала все, о чем я попросил.
Полузакрыв веки и сфокусировав взгляд на теле Рувима, я начал стремительно, но максимально аккуратно склеивать телекинезом его внутренности. Клетки тела открывали мне свою глубинную структуру, проносясь в разуме картинками спиралей ДНК, и я запускал вложенные в них программы восстановления, вливая свою силу и ускоряя их рост. В какой-то момент понял, что рассасываются даже застарелые шрамы и исчезают хронические болезни, которых у того же Рувима было немало, и чем больше я погружался в мир строения этих тел, тем сильнее чувствовал, что я всё о них знаю.
Когда-то я мог создать такого человека просто из одной клетки. Наверное, в какой-то степени люди могли бы назвать меня богом…
Нет, не Создателем, конечно! Я ведь тоже лишь творение…
Но знаний в разуме, в моем прошлом разуме было настолько много, что я мог бы даже сотворить новую расу, и она бы жила, крепла, расцветала, как вершина всего остального творения…
Меня сильно занесло. Сознание перешло в стадию наивысшей концентрации, и я просто слился с теми процессами, которые творили мои руки.
Когда Рувим был подлатан и отправлен в сон, я подполз к Сэму и за несколько минут «пришил» ему обратно руку. Восстановил сустав, склеил сосуды, запустил регенерацию и… посмотрел на Лиса, который в благоговейном шоке следил за моими действиями.
Вместо друга я увидел тело со всеми его внутренними, физическими и ментальными процессами: аритмично колотящееся сердце, пульсирующие перенапряжением ветвистые сплетения нервных волокон, хроническую головную боль, пылающую алым цветом, и глубочайший внутренний надлом, похожий на черную дыру в груди…
Я протянул к нему руку, но Лис дернулся и слегка отшатнулся от меня.
— Не бойся, — прошептал я, и голос мой прошелестел, как многоголосое эхо, — я помогу тебе…
Лис позволили моим пальцам прикоснуться в своей щеке, и я… забрал его боль.
В глубине его серых глаз я увидел изумление и еще более усилившийся трепет. Время остановилось. Мое сознание поднялось еще выше, словно вышло из тела, и меня наполнила блаженная радость.
Я смог их спасти! И я их защищу!!! Они — мои…
Однако…
Вдруг…
Горло резко перехватило спазмом, а в груди начало просто нестерпимо печь.
— Дрянной мальчишка! — услышал я до боли знакомый голос, и из темного провала коридора, легко миновав силовое поле, выступил… мой отец. В его глазах привычно плескалась черная клубящаяся тьма. — Ты снова противишься своему предназначению! Снова хочешь обмануть судьбу!!! Когда ты уже поймешь, что ты принадлежишь тьме без остатка??? Ты посвящен ей до конца своих дней! Тебе мало тех мучений, которые ты уже испытал??? Хочешь продолжения????
Он наступал на меня все стремительнее, а я в ужасе начал пятиться назад ползком, пока не уперся спиною в холодную металлическую стену коридора.
— Ты лжешь!!! — прохрипел я. — И ты не мой отец! Он мертв, я знаю это!!!
Император ухмыльнулся.
— Для меня не существует смерти! Теперь я живу вечно!!!
На его лице сияло отчетливое безумие, а меня передернуло.
Даже если это существо не было плодом моего воображения, оно все равно не было и моим отцом. Это был паразит, который использовал его образ, чтобы обманывать, захватывать, подчинять и убивать…
— Убирайся! — процедил я. — Я больше никогда не буду служить тьме! Никогда!!!
В одно мгновение оскал на лице «отца» сменился яростью, а у меня ещё больше перехватило дыхание, словно невидимые пальцы сомкнулись на моей шее, лишая возможности вдохнуть.
Я захрипел, мучительно вздрагивая, и услышал отдалённые крики.
— Нэй! Нэй!!! Что с тобой??? Нэй! Очнись!!!
Это Ангелика. В ее голосе жуткое отчаяние. Она почти плачет… Плачет обо мне?
Вся моя внутренность тут же потянулась ей навстречу. Я ей нужен! Ей не всё равно!!!
Воздух с огромным трудом проскользнул в легкие, заставляя меня захрипеть и закашляться, но в этот момент чьи-то крепкие руки схватили меня в охапку, и оставшиеся связи с тьмой окончательно разорвались.
— Скорее, уходим отсюда… — услышал я властный голос над ухом, но в своем состоянии не смог понять, кому он принадлежит.
На меня волнами начала накатывать слабость, и я больше не смог ей противиться.
Нырнул в неё, ощущая блаженную темноту…
* * *Вынырнул из беспамятства неожиданно.
— Он может погибнуть…
Все тот же голос рядом со мной, и теперь я узнаю его: Риан!
— Вы можете его спасти, Ваше Высочество? — дрожащий от отчаяния голос Ангелики бьет по моим нервам, и я вздрагиваю. Мне хочется крикнуть ей что-то успокаивающее, но я не могу. Даже веки открыть не получается: они словно налиты свинцом.
— Надеюсь, что да, — отвечает зоннёнский принц неуверенно, — но… боюсь, до челнока он не дотянет. Телепортацию он точно не переживет…
После его слов я понимаю, что мы покидаем «Фетиду» на шлюпе.
— Тогда делайте всё, что нужно прямо сейчас!!! — голос Ангелики переходит на крик, и даже мне хочется поморщится.
— Ладно, главное, не прерывайте нас, понятно? — в голосе Риана строгость, приводящая в трепет.
Наверное, Ангелика отчаянно кивает, а зоннён начинает отдавать распоряжения:
— Расплетите его волосы и снимите комбинезон.
С удивлением чувствую, как две пары рук начинают меня раздевать. Но зачем?