Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)

Я посмотрела на своего бывшего командира и пьяно кивнула.
— Да! Я уже на все согласна, но… так и не решилась с ним связаться. Дура я, да? Наверное… А сам он не летит ко мне. Вообще! Уже две недели прошло, а он обещал прилететь через одну… А вдруг он уже передумал, а? Вдруг уже устал от меня???
Я посмотрела на Кэпа с такой кислой миной, что он сочувственно похлопал меня по плечу.
— Не знаю, что у вас там стряслось, но напиваться не рекомендую… О-о! А вот и наша пропажа…
Я не поняла, что Кэп имел в виду, потому что уставилась в свой пустой стакан. Однако, когда меня вдруг схватили сзади чужие руки, я даже не смогла дать отпор — реально перебрала.
Как я оказалась в коридоре прижатой к стене — я не поняла вообще. Правда, когда увидела горящие бирюзовые глаза, то догадалась: меня… телепортировали!
— Ангелика! Что происходит? — голос Нэя немного звенел от возмущения. — Ты пьяна? Что произошло?
Я смотрела в любимое лицо, исполненное напряжения, и не могла вымолвить ни слова.
— Я чувствую себя в ловушке… — наконец выдохнула я и мучительно закрыла глаза.
Через мгновение меня вдруг отпустили, и я пошатнулась от неожиданно свалившейся свободы.
Открыла глаза.
Нэй отступил на пару шагов и казался необычайно мрачным.
— Я… догадываюсь о том, что тебя гложет… — наконец пробормотал он. — И я не буду тебя неволить… У тебя нет причин испытывать дискомфорт…
Мне вообще не понравился его тон. Вот ни капельки. Я даже протрезвела. Уж не думает ли он, что я…
— А кто вот прямо в этом коридоре клялся мне, что никогда не отступит от меня, а? — бросила я поспешно с наглым вызовом. — Не твои ли слова, Нэй?
Парень изумленно замер, искренне недоумевая. Мои слова совершенно не вязались с его выводами.
Я сделала несмелый шаг вперед, потом еще один, а потом и вовсе пошла напролом, пытаясь оттолкнуть парня к стене (типа, моя очередь зажимать кое-кого в коридоре). Но… не тут-то было! Сдвинуть его с места я не смогла ни на йоту, так что романтического наступления не получилось. Зато я уперлась ему в грудь и решительно подняла вверх раскрасневшееся лицо.
— Между прочим, я тебя ждала… — проговорила я с вызовом, — и уже даже подумала, что ты… передумал…
Чем больше Нэй смотрел на меня, тем меньше в его глазах оставалось напряжения. Наконец, его черты смягчились, и на губах заиграла мягкая улыбка.
— Значит, ждала? — прошептал он, обнимая меня за талию. — А напилась из-за чего? Боялась, что я не вернусь?
— Можно и так сказать… — пробормотала я, ухмыляясь пьяненькой дурацкой улыбкой. — Просто тебе — долгожителю — вообще не понять, как страшно иширке думать о своем возрасте! Ты не успеешь оглянуться, как я стану страшной и некрасивой, и тебе придется проживать последующую сотню лет со старой женой. Оно тебе надо?..
По мере того, как Нэй слушал меня, лицо его все больше бледнело. Наконец, он насупился, а потом простым выверенным движением схватил меня на руки и… вошел в телепортацию.
У меня сразу же закружилась голова, и я прикрыла веки, уронив голову на родное плечо.
На нем было уютно. И спокойно. А еще хотелось просто уснуть…
Но спать мне никто не дал.
Нэй опустил меня на что-то мягкое, и я, открыв глаза, с удивлением увидела… потолок собственной квартиры.
Присела, чувствуя, что протрезвела еще больше.
Нэй сидел рядом, тревожно заглядывая мне в глаза. Одет он был прямо-таки с лоском: белая рубашка, черные брюки, волосы завязаны в низкий хвост…
Вдруг он молча потянулся в карман брюк и вынул из него… большой массивный медальон — золотой, блестящий, сверкающий огромным фиолетовым камнем в центре.
— Что это? — прошептала я удивленно, а потом вспомнила, где видела эту вещицу: Нэй однажды рассказал, что это украшение передал ему из далекого прошлого его сын Сальян. Вместе с пророчеством, которое столетиями хранили лирийцы.
— Это не совсем украшение, — проговорил Нэй с загадочной улыбкой. — На самом деле это прибор. Его придумал Сальян еще в империи Синоар. С его помощью можно измерять уровень жизненных сил живого существа. Его используют в тех случаях, когда нужно определить степень ослабления организма, чтобы его подпитать и восстановить. Предтечская технология. Зоннёны, кстати, тоже используют нечто подобное…
 
Я, конечно, предельно ясно поняла все сказанное, но какое отношение всё это имело ко мне?
Видя мое недоумение, Нэй улыбнулся еще загадочнее.
— Когда камень изменяет цвет на красный, то это свидетельствует о глубоком истощении тела. Если становится голубым, то жизненных сил хватит на несколько сотен лет. А если остается фиолетовым, но приобретает более насыщенный оттенок, то жизненные силы существа измеряются тысячами лет. Не хочешь попробовать?
Я сразу же сдулась. Он издевается, что ли? Аж обидно стало.
— Нэй, не надо так шутить! Ты же знаешь, сколько лет мне отведено! Мне и так больно осознавать это, а ты…
Но он не стал дослушивать и резво надел «прибор» на мою шею. Я ахнула и с ужасом уставилась на камень. Конечно, он покраснеет! Но видеть это будет ужасно тяжело…
Однако некоторое время ничего не происходило. Я уж подумала, что медальон безнадежно сломан, как вдруг его цвет начал… приобретать насыщенный фиолетовый оттенок.
Я замерла, открыв широко рот.
Как там Нэй сказал? Тысячи лет? Нет, это невозможно…
— Нэй, что происходит? — я посмотрела на него с усталостью и печалью. — Я… не понимаю, что ты мне хочешь сказать!!!
Парень улыбнулся и дотронулся пальцами к моей скуле — нежно, ласково.
— Ты не умрешь, глупенькая! — проговорил он. — Я думал, что ты уже знаешь… Ты же пользовалась даром подключения к информационному полю вселенной, помнишь?
Я кивнула. Значит, он догадался о моем даре?
— Ты даже смогла сломать ментальный блок Сальяна в его разуме, и этим спасла всем нам жизнь! Но этот дар не способно вместить существо с обычным циклом жизненных сил. Его просто разорвет на части от перегрузки энергетических каналов! А ты вместила. Твое тело… изменилось. Ты стала такой же, как я…
В моей голове тотчас же зазвучал потусторонний «голос» моего дара, словно напоминая: «Во время последней немыслимо сложной телепортации вы с Нэем сплелись в некое подобие одного целого, и его сила, как прародителя-предтеча, не могла не повлиять на тебя. Нэй изменил тебя…»
И я поверила. Поверила цвету медальона. Поверила невероятным словам Нэя.
Я… не умру! По крайней мере, не так быстро…
Тысячи лет? Реально тысячи лет???
У меня закружилась голова.
Нэй поймал меня в объятья, а потом резво повалил на кровать, нависнув надо мной с самодовольной улыбкой.
— Так в этом была причина? Всего лишь в этом?
Я хотела возмутиться. Что значит «всего лишь в этом»? Но не смогла. Моим ртом завладели горячие губы, а руки Нэя требовательно заскользили по моим чувствительно-стратегическим местам. Я ахнула от удовольствия.
— Ты подумала над моим предложением? — прошептал Нэй, наконец освободив из восхитительного плена мои губы.
— Подумала… — выдохнула я с трудом.
— И? — спросил он, целуя меня в шею под ухом.
— Согласна… — прохрипела я, выгибаясь навстречу бесстыдным рукам.
— Спасибо… — голос парня наполнился ликованием. — Ты не пожалеешь…
Правда, продолжения любовных игр пришлось ждать еще несколько недель: это было твердое пожелание Нэя. Нас сочетали в Храме по всем иширским законам — как общественным, так и религиозным, записав Нэя как представителя расы зоннёнов. Он не возражал. Не предтечем же ему представляться!
Первая брачная ночь была невероятна. Я даже не представляла, насколько могут быть восхитительны ласки того, кого любишь всем сердцем и душой. Проснувшись следующим утром, я ошалело подумала, что если получать столько удовольствия от близости с мужчиной постоянно, то можно стать какой-то сексуальной наркоманкой, которая не сможет прожить без очередной «дозы» и дня. А если жить при этом тысячи лет…