Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)

Я не позволю им погибнуть! Я не позволю нам снова проиграть! Не в этот раз! Никогда…
* * *
Я решился.
Создатель явно показал, что именно моя кровь является для космического паразита ужасным ядом.
У меня есть единственный шанс победить — это телепортироваться прямо в открытый космос и успеть оросить тьму своей кровью.
Конечно, при всем своем могуществе, предтечи все равно не могли жить в космосе, как это существо. Но я мог продержаться несколько минут, используя силу телекинеза. С его помощью я мог бы образовать вокруг себя сферу, наполненную воздухом.
Вопрос был в другом: поможет ли все это или же лишь раззадорит тьму?
Словно подслушав мои мысли, она снова задрожала, и часть ее отростков стремительно двинулась в нашу сторону.
Нет, время у нас еще было: несмотря на вполне очевидные недобрые намерения, паразит был довольно неповоротлив. Но мне все равно стоило поторопиться…
Были риски. Точнее, это был один сплошной риск. В борьбу с подобным существом не вступал еще ни один предтеч, и чем это могло закончится, можно было только гадать.
Ангелика смотрела на меня затравленно, Сальян испуганно. Но они не отговаривали меня. Понимали, что в бездействии мы всё равно были абсолютно обречены…
— Отец, — произнес сын, делая ко мне шаг. — Я… я…
Он не смог ничего сказать, а только опустил голову, пряча слабость…
Я понимал его. Мы только-только встретились, вспомнили, обрели друг друга, и теперь снова можем расстаться, причем навсегда…
Положив руку ему на плечо, я сжал пальцы.
— Я… буду предельно осторожен! — пообещал искренне. — И я… не один!
Я намекнул на Создателя, Который был над нами, и Сальян покорно кивнул. Обняв его, я крепко прижал к себе, шепнул нежное «аримми» и, отпустив, обернулся к Ангелике.
Она была уже не бледной, а серо-зеленой. В больших карих глазах плескалось едва сдерживаемое отчаяние. Сальян с пониманием отнесся к нашему прощанию и вышел из помещения.
Ангелика тотчас же прильнула ко мне, зарывшись лицом в мои растрепанные волосы. Я был значительно выше ее и с удивлением вспомнил, как еще, казалось, совсем недавно жался к ней сам, будучи истощенным мальчишкой.
Теперь она казалась мне маленькой и беззащитной, той, которую до одури хотелось спрятать от всего мира где-то в районе своего сердца и никогда не отпускать.
— Я… буду умолять Создателя… — шепнула она тихо, стараясь скрыть в голосе надлом. — Он поможет! Он должен помочь!
Отстранив ее от себя, взял ее лицо в свои ладони.
Я действительно любил ее больше жизни. До встречи с Ангеликой я вообще не знал, что такое любовь. Что это? Дар Творца? Часть Его плана? Или мы просто рождены одним целым изначально?
Я приник к ее губам, вкладывая в поцелуй все свои чаянья, боль и надежду. Ангелика обвила мою шею руками и отдалась ласке с остервенением отчаявшегося человека.
Сердце вздрагивало, дыхание прерывалось, а по телу разливалась неестественно болезненная дрожь.
— Я вернусь… — прошептал я, отрываясь от ее губ. — Я не верю в смерть, как наш с тобой нынешний конец. Смерть и тьма обязаны проиграть! И проиграют… Слышишь, любимая?..
Она кивнула, пряча блеск в глазах, а я снова нашел ее мягкие нежные губы.
Но очередной вопль искина, сигнализирующий об усилении амплитуды движений космического паразита, заставил нас оторваться друг от друга.
Я сел прямо на пол, позволив Сальяну обнять меня сзади. Он должен был усилить меня своей энергией, чтобы я был более манёвренным в космическом пространстве.
Через несколько мгновений я телепортировался из звездолёта…
* * *
Холодно…
Холод обжег меня так стремительно, что я сразу же задрожал.
Телепортацией меня выбросило настолько близко к паразиту, что я смог подробно рассмотреть его «конечности», состоящие из бесчисленных, переплетенных друг с другом жгутов-щупалец. Они шевелились, вздрагивали и пребывали в постоянном движении, словно рой пчел.
При моем появлении щупальца замерли на пару мгновений, а потом неистово потянулись в мою сторону.
 
Я выхватил заготовленный нож и стремительным движением рассек себе обе ладони, телекинезом удерживая кровь в ранах и не позволяя ей вытечь раньше времени.
Я должен схватить эти щупальца, возможно надрезать их, чтобы моя кровь попала вовнутрь паразита, и тогда есть шанс, что она подействует на него, как самый настоящий яд…
Но мои намерения остановил мягкий нежный голос, прозвучавший в моем разуме:
— Нэй! Телепортируйся в сердце тьмы! Просто представь, что у этого существа оно есть, и ты попадешь туда…
Создатель! Он был рядом! Он все это время не оставлял меня!!!
Я почувствовал вспыхнувшую в груди глубокую благодарность и радость. Немедля я сделал то, о чем он мне сказал, и меня вышвырнуло из космического пространства в… невероятно жуткое место.
Сердце тьмы!
Оно напоминало кокон, созданный из немыслимого количества нитей, которые пульсировали и вспыхивали, словно звезды. Нити двигались, вздрагивали, издавая тонкий, едва заметный стон, а я находился в самом центре этого кокона, удерживаемый от соприкосновения с ним только силой своего телекинеза. Наверное, сердце тьмы являлось самым настоящим аккумулятором энергии. Энергии, которую паразит высасывал из миллионов погубленных им существ.
Но мое появление не осталось незамеченным.
Кокон резко вздрогнул, застонал, словно я стал колом, вогнанным в чувствительную плоть, и я очнулся. Пора действовать!
Я выпустил потоки крови из своих надрезанных ладоней и телекинезом выплеснул их на все это скопление светящихся нитей-сосудов.
Выплеснул щедро, стремительно, желая окрасить кровавым цветом едва ли не каждую нить, и… на мгновение сердце тьмы замерло. Застыло, словно прислушиваясь к происходящему, а после… раздался сумасшедший визг.
Все вокруг затряслось, а мое тело словно молнией пронзило: настолько острой оказалась неожиданная боль.
Я попытался телепортироваться, но мои силы отнялись, колени подкосились, а сфера с кислородом, которую я все это время удерживал вокруг себя телекинезом, начала понемногу рассеиваться.
Кокон начало трясти, как в припадке (возможно, это действительно был припадок, агония), меня оглушило визгом и скрежетом, который не унимался ни на миг, и я почувствовал, что начинаю терять сознание. В какое-то мгновение я ощутил, что вдохнуть мне уже нечем, и в груди образовался смертельно опасный комок.
Это всё??? Неужели?????
Вдруг крепкие мужские руки, взявшиеся словно из ниоткуда, схватили меня сзади за плечи, утягивая назад, а еще через мгновение меня стремительно унесло в телепортацию, приземлив на твердый холодный пол звездолета буквально плашмя.
Я кашлял, со свистом вдыхая воздух, руки невольно держались за горло, а сквозь пелену оглушенного разума пробивался тревожный женский крик:
— Нэй! Ты не можешь дышать??? Нэй! Дыши, пожалуйста!!!
Наконец, дыхание начало восстанавливаться, и спазмы оставили меня, заставив тело бессильно распластаться на полу.
Сальян подложил мне под голову какую-то тряпку, Ангелика начала считать пульс…
Сердце действительно все еще выскакивало из груди, но… я был жив! И я вернулся!!!
— Паразит… — прошептал я осипшим голосом. — Что с ним происходит?
Ангелика вскочила на ноги и развернулась к экрану.
— О-о!!! — воскликнула она. — Он извивается, словно гусеница в муравейнике…
Я нашел в себе силы подняться и пошел посмотреть своими глазами. Сын поддерживал меня за талию, трепетно прижимая к себе.
— Спасибо… Сальян… — шепнул я ему на ухо, — что вытащил меня! Спасибо, сын!!!
Лицо Сальяна удивленно вытянулось.
— Это… был не я! — прошептал он смущенно, явно не понимая, о чем я говорю.
Я замер, с изумлением вспоминая уверенные крепкие руки, в последний момент вырвавшие меня из смертельной ловушки. Если это не Сальян, тогда… кто???
Я даже оглянулся вокруг, словно ища спасителя глазами, но, естественно, никого не нашел.