Нэй: мой любимый Прародитель (СИ)
Ангелика не выдержала и ринулась было вперед, но крепкая рука Руэля остановила ее.
— Не надо, капитан! Они должны до конца решить все между собой. Таков обычай…
«Ага, обычай прибить друг друга ненароком…» — мрачно подумала Ангелика, пританцовывая на месте от нетерпения.
Вдруг Арраэх затих, и его голова безвольно откинулась Нэю на плечо…
* * *Входя в метальное тело Нэя, Арраэх не учел только одного: ни одному зоннёну не сравниться по силе с чистокровным предтечем. Ни одному…
Именно поэтому, когда их ментальное слияние произошло, Нэй тут же занял глубоко доминирующую позицию, против которой у правителя зоннёнов не было и шанса…
* * *Нэй
Мы встретились посреди бескрайнего зеленого поля, созданного разумом кого-то из нас. Вдалеке виднелись горы, и я узнал в них очертания вершин, посетить которые мечтал с самого детства. Но цвет травы — изумрудно-зеленый — явно не соответствовал моим воспоминаниям: на родной планете трава была исключительно фиолетовой.
Ветер немилосердно трепал наши длинные волосы, норовившие постоянно попасть в лицо.
Над головой даже птица пролетела.
— Как видишь, Арраэх, во мне нет ни капли тьмы… — я перешел на «ты» и широко расставил руки, словно предлагая рассмотреть себя повнимательнее. — Теперь ты видишь, что я не лгу?
Правитель недовольно поджал губы, и я остро почувствовал его неприязнь.
— Почему ты ненавидишь меня? — проговорил я, нахмурившись. — Разве это не предвзятость с твоей стороны? Я не сделал тебе ничего плохого!
Зоннён не смог скрыть своего волнения — в этом месте все было слишком обнажено — но постарался не выглядеть слабаком.
— Как носитель тьмы, ты был опасен для нашего общества. Мое отношение было соответствующим… — холодно произнес Арраэх, уклоняясь от прямого ответа. Но я ему не уступил.
— Однако сейчас я чист от паразита, а ты по-прежнему… зол, — отметил я твердо, на что Арраэх крепче сжал зубы.
Я пару мгновений наблюдал за ним, а потом сделал несколько решительных шагов вперед.
— Мне нужны ответы, Арраэх! — мой голос стал властным и требовательным. — Что ты имеешь против меня? Что ты знаешь обо мне? И… почему ты поставил блок в разуме Риана???
От последнего вопроса Арраэх заметно занервничал и даже отшатнулся, но в ментальном поле спрятать собственные эмоции было просто невозможно.
Зоннён дернулся и попробовал выскользнуть из ментального поля, но я быстро просек его намерения (не самые благородные, скажем так) и рывком рванул вперед, успев схватить Правителя за руку.
Эта рука оказалась холодной, почти не живой. Я угрожающе сжал ледяные пальцы зоннёна, смотря в его расширившиеся синие глаза, как вдруг…
Это была настоящая буря.
Буря боли, гнева, страха и отчаяния. Буря, рожденная несколько тысяч лет назад и ворвавшаяся в жизнь молодого принца Арраэха подобно страшному призраку.
Перед моими глазами замелькали многочисленные картины, наполненные шквалом эмоций, а посреди всего этого калейдоскопа я ясно увидел худощавую и немного изможденную фигуру Риана. Моего Риана.
И этот Риан… не принадлежал к королевской семье зоннёнского рода Синоарим…
Глава 81. Мертвец из древнего саркофага…
Одиннадцать тысяч лет назад…
…Планета Диимиора — колыбель зоннёнов — была сказочно прекрасна каждое утро.
По бледно-голубому небу плыли полупрозрачные, как дымка, облака, а цветовая гамма растений — зеленых, красных, фиолетовых — особенно ярко сверкала на солнце, потому что они были покрыты микроскопическими каплями росы.
Купол, накрывающий планету, делал климат на ней очень мягким и комфортным, отчего жителям Дииморы не приходилось тратить свою долгую жизнь на банальное выживание.
Королевский дворец высился на самом высоком холме Золотоверхого Предгорья. Его построили так давно, что никто уже даже не помнил, когда это произошло. В отличие от лаконичных и простых домов всего города, дворец щеголял изящными изгибами, высокими арками и местами потертой, кирпичной кладкой…
Юноша — изящный, яркий и безумно красивый — бежал по коридорам дворца, совершенно наплевав на этикет. Слуги прятались по углам, не желая попадаться ему на глаза, ведь каждый с легкостью узнавал в нем принца Арраэха — младшего брата нынешнего юного правителя Руэллианина Синоарим.
Арраэх спешил на встречу со своей матерью. Настоящей матерью, ведь вдова прошлого Правителя была ему неродной.
Об этом не говорили в королевских кулуарах и не шептались в комнатах для слуг. Потому что об этом почти никто не знал.
В свое время Правитель, нарушив один из важнейших зоннёнских законов, пренебрег своей законной женой и воспылал страстью к юной красавице-кузине. От их связи родился Арраэх, и Правитель захотел принять его законным сыном. Ему пришлось договариваться со своей супругой, поэтому вскоре было объявлено о рождении второго сына у королевской четы.
Мальчик рос в строгости: его названная мать по определенным причинам его недолюбливала. О том, что его родила совершенно другая женщина, Арраэх знал с самого детства: отец этого не скрывал. Один раз в несколько лет мать появлялась во дворце, и Арраэх был счастлив видеть ее больше всего на свете.
Молодая, всегда печальная зоннёнка по имени Заида была мягкосердечной и нежной. И Арраэх ее трепетно любил.
И вот сейчас пришло время ее очередного приезда.
Юноша заскочил в нужное дворцовое крыло, нашел необходимую дверь и проскользнул в небольшую светлую комнату.
Заида вышла ему навстречу с распростертыми для объятий руками. Арраэх прижался к ней с такой силой, что едва не оставил синяки на ее хрупком теле.
- Мама, я скучал… — пробормотал он, пряча лицо в складках ее невзрачной темной одежды, какую носили только в закрытых орденах на окраине столицы.
- Я тоже, сыночек, я тоже… — прошептала женщина и попыталась скрыть свои слезы.
Они обнимались еще некоторое время, словно пытаясь запомнить эти ощущения единства и нежности, чтобы они резче отпечатались в памяти, и чтобы можно было позже утешить себя ими в тяжелые дни…
А жизнь юного принца безоблачной не была. Он не принадлежал сам себе и был вынужден постоянно соответствовать. Соответствовать статусу, положению, возрасту, рождению и прочим несносным правилам.
Это был королевский закон…
Но сегодня, как оказалось, мама прибыла не просто увидеться.
Когда пришло время для разговора, она странно замялась, а потом приглушенно произнесла:
- Сын мой, у меня к тебе будет необычная просьба, и я… уже поговорила с твоей названной матерью об этом. Она на все согласна, предупреждаю сразу. Это дело государственной важности, и… это было мечтою твоего отца.
Арраэх напрягся. Подобное вступление не сулило ничего хорошего.
Схватив сына за руку, Заида повела его коридорами на выход из дворца.
- Тебе сегодня позволено выйти, — проговорила она, удивляя Арраэха еще больше.
В итоге им пришлось сесть в летательную машину, которая доставила их к зданию старого Храма, оставшегося, как думали, еще от предков-предтечей.
Углубившись в него, мать и сын попали в огромное помещение, в центре которого стояло несколько саркофагов. Арраэх слышал о подобных, но обычно храмовники никого сюда не пускали.
- Что происходит? — проговорил юноша, опасливо озираясь по сторонам. Стены, бывшие некогда яркими и белыми, за сотни тысяч лет обветшали и покрылись сетью уродливых трещин.
Заида не ответила, а лишь молча потащила сына за собой в центр зала к одному из саркофагов.
Когда они приблизились, Арраэх со страхом понял, что крышка на одном из них приоткрыта. Его рука, держащая материнскую, дрогнула.