Спецгруппа Горной Академии (СИ)

— Два месяца? — ошеломленно переспросила я. — Как такое возможно? И где мой муж? Почему он не вызвал нашего семейного врача?
— Не волнуйтесь, майтрес, — начал объяснять мне мужчина, — мы не знаем, кто вы и кто ваш муж. Вы были сильно ранены, я бы даже сказал, обезображены, поэтому мы не смогли определить вашу личность.
— Что? — неверяще прошептала я, хватаясь за лицо. — Немедленно дайте зеркало!
— Ну, что вы, право слово, — улыбнулся врач. — Сейчас с вами все в полном порядке. Я сам поражен результатом лечения, которого удалось достичь. Думал, останутся шрамы, но заживление прошло настолько гладко, что никаких следов не осталось.
Мужчина протянул мне небольшое зеркало, и я с жадностью всмотрелась в него.
— Кто это? — шокировано выпалила я, не веря своим глазам. — Что вы со мной сделали?! Как вы посмели! Это не я!!! Не я!!! Слышите!!!
Доктор мгновенно нахмурился и запустил в меня заклятием.
В следующий раз я очнулась ближе к вечеру. По крайне мере, бордовые лучи закатного солнца, рисующие на стене моей палаты прерывистые полосы, говорили именно об этом. Хотя теперь я уже ни в чем не была уверена.
— Добрый вечер, майтрес, — вновь услышала я мужской голос и повернула голову на звук. — Рад, что вы очнулись, хотя доктор Вильямс сообщил о вашем странном состоянии.
Декан факультета боевой магии Горной Академии сидел в кресле у окна. Он работал вместе с моим отцом и периодически бывал в нашем доме. Правда, последний раз я видела его полгода назад. С тех пор темные волосы господина Хоральда отросли еще больше и пребывали в полнейшем беспорядке. Недельная щетина выдавала полное безразличие декана к своему внешнему виду. Черная куртка с эмблемой факультета придавала мужчине суровый и неприступный вид, а шейный платок скрывал шею и подбородок.
— Добрый вечер, господин Хоральд, — поприветствовала я декана.
— Мы знакомы? — удивленно спросил он, подходя ближе и усаживаясь на стул возле постели. — Не может быть. Я бы вас узнал. У меня потрясающая память на лица. А ваше, должен признать, слишком оригинально, чтобы затеряться в лабиринтах моей памяти.
— В последний раз мы встречались на похоронах моего отца, господин Хоральд, — горько усмехнулась я. — Но тогда я была совсем другим человеком.
— Что это значит? — резко спросил он, грозно хмуря брови и сжимая губы в тонкую линию.
— Меня зовут Эмилия Бортран, — безразлично ответила я, отворачиваясь и глядя в потолок. — В замужестве — Саус. Но вы вряд ли в это поверите, ведь теперь я выгляжу просто отвратительно.
— Не мелите ерунду! — гневно вскричал господин Хоральд, вскакивая на ноги. — Я действительно был знаком с семьей Бортран. Мы вместе с Угларом работали в Академии, и я периодически приезжал к нему. Но вы совершенно точно не можете быть Эмилией Саус! Она погибла месяц назад. Я лично присутствовал на похоронах. Ее супруг был убит горем. Такая трагедия для него. Девушка разбилась на карсене, не справившись с управлением.
— Да вы что?! — деланно поразилась я и зло расхохоталась. — Муженек убит горем! Как же! Ждите! Это из-за него я превратилась в чудовище! Интересно, кого же похоронили вместо меня? Даже любопытно.
— Вы осознаете, в чем обвиняете настолько высокопоставленного человека? — ледяным тоном спросил мужчина. — За клевету на знатного господина в нашей стране предусмотрено наказание. Вы можете поплатиться за необдуманные слова.
— Знаете, я вот только сейчас подумала, что в Харитинаре не предусмотрено наказание за клевету на простолюдина, — отстраненно заметила я. — А ведь к низшему сословию принадлежат такие же люди из плоти и крови, как мы с вами, как велид Саус, как Хар, в конце концов. Почему же законы настолько отличаются для разных слоев общества?
— Вы пережили ужасное потрясение, — смягчился господин Хоральд. — Постарайтесь отдохнуть. Я зайду к вам завтра, и мы попробуем еще раз побеседовать.
— Я могу доказать, что не лгу! — выпалила я, озаренная внезапной идеей. — Я расскажу то, что могла знать только Эмилия Бортран.
— Попробуйте, — хмыкнул он, снисходительно глядя на меня. — Только не уверен, что могу выступать судьей в этом вопросе. Ведь я дружил с ее отцом, а не с самой девушкой.
 
— Помните, — воодушевленно начала я, не обратив никакого внимания на его слова, — два года назад ваша жена, Линда, собиралась в научную экспедицию к вершине Хавор, изучать руины древнего храма? Так вот, перед самым отправлением она приехала к нам домой и попросила у отца помощи. Госпожа Хоральд боялась, что на вершине не будет ловить обычный передатчик, и группа не сможет связаться с Академией. Отец дал ей усовершенствованную модель переговорного устройства, которую как раз тогда запатентовал на кафедре новейших технологий и изобретений, а еще вручил портальный артефакт, который впоследствии и спас всю группу, перекинув в критический момент к подножью гор.
— Но она все равно погибла, — глухо отозвался мужчина, а я вспомнила, насколько тяжелым ударом стала для него смерть любимой женщины. — И я поклялся на ее могиле, что уничтожу орлинов, всех до единого. Это из-за них она умерла! Это они ее тогда ранили!
— Господин Хоральд, простите, — виновато проговорила я. — Мне не стоило вспоминать настолько болезненные для вас события. Я до того погрязла в собственных проблемах, что проявила непростительную бестактность. Извините меня.
— Эмилия, вы всегда были удивительной девушкой, — тепло улыбнулся мне мужчина. — Я помню вас совсем юной, но уже тогда вы проявляли чудеса такта, воспитания и деликатности. Неужели это действительно вы? Но что с вами случилось? И кого же похоронили вместо вас?
— Я вам всё расскажу, — сосредоточенно ответила я, собираясь с силами для длинной беседы, — а вы уже решайте сами, верить мне или нет.
Мы разговаривали больше двух часов, перейдя на неформальное общение. За окном давно стемнело, а доктор Вильямс несколько раз заходил проверить, как у меня дела. В конце концов он не выдержал и ушел со службы домой, наказав господину Хоральду не утомлять меня слишком долго.
Я подробно изложила Вигмару все события, начиная со дня смерти отца и заканчивая ссорой с Брандом.
— Последнее, что я помню, как муж схватил меня и перебросил через дыру на территорию орлинов, — утомленно выдохнула я, завершая повествование. — А дальше пустота.
— А как тебя схватили и пытали орлины, не помнишь? — изумился Вигмар, стискивая кулаки. — Мы застали их над твоим окровавленным телом с оружием в руках.
Услышав мучительные подробности, я закрыла глаза и часто-часто задышала, борясь с подступающей истерикой.
— Эмилия! — взволнованно подскочил ко мне Вигмар. — Прости! Я совсем не подумал о том, как ты отреагируешь на мои слова. Не помнишь, оно и к лучшему. Главное, что ты жива.
— Но что мне теперь делать? — в отчаянии взглянула на него я. — Как я буду жить дальше, без имени, без прошлого, без возможности на нормальное будущее?
— Мы обязательно что-нибудь придумаем! — твердо проговорил он, сжимая мою ладонь. — Но тебе нужно быть крайне осторожной. Никто не должен знать, что ты выжила.
— Почему? — удивилась я.
— Сама посуди, — принялся объяснять мне Вигмар, — Бранд Саус совершил преступление, попытался тебя убить, похоронил неизвестную девушку под могильной плитой с твоим именем, присвоил все твое имущество, включая право на получение доходов с изобретений Углара. Уверен, велид Саус в курсе всего, что натворил его сынок, и, если что, будет прикрывать Бранда до последнего. Такие вещи не должны всплыть на поверхность, иначе велид лишится всего, а он не из тех, кто готов сдаться без боя. Если ты во всеуслышание объявишь о своем возвращении, тебя подвергнут всяческим проверкам. Внешне ты абсолютно не похожа на себя прежнюю. И я не представляю пока, с чем это может быть связано. Если мне не изменяет память, то даже рисунок твоей ауры сейчас иной. Но это не главное.
— А что тогда? — подавлено уточнила я.
— Велид сделает все, чтобы заткнуть тебе рот навсегда, — жестко отрубил Вигмар, а я вздрогнула. — Он ни перед чем не остановится, если нужно будет, инсценирует новый несчастный случай, но Эмилия Бортран-Саус исчезнет безвозвратно.