Спецгруппа Горной Академии (СИ)

Весь следующий день я провела в своей комнате. Рафира пыталась выяснить, что случилось, но так ничего и не добилась от меня. Она догадалась, что дело серьезное и решила помочь: принесла мне еды и вместе с Богаром доставила мою экипировку со склада.
— И долго ты тут сидеть собираешься? — с тревогой спросила Фира.
— Завтра выйду, — бесцветным голосом отозвалась я. — Мы же в горы уходим.
— То есть, если бы не экспедиция, ты осталась в комнате навечно? — возмутилась она.
— Почему бы и нет, — безразлично пожала плечами я.
— Что он такого сделал, ума не приложу, — вздохнула Рафира. — Капитан не похож на мерзавца. Может, вы еще помиритесь?
— Может быть, — глухо отозвалась я, вспоминая потусторонний взгляд Гана и его сильные руки, сжимающие меня в стальных объятиях. — Но точно не сейчас.
— Он весь с лица спал, — тихо поделилась она. — Ходит по дому потерянный и все спрашивает у меня как ты. Что ему передать?
— Ничего, — отрезала я, поджав губы. — Слышать о нем не могу, а уж видеть и подавно.
— Ладно, — смирилась Фира. — Тогда давай собираться. Сегодня еще многое нужно успеть.
Выданная экипировка включала в себя коричневый комбинезон с капюшоном и массой карманов, изготовленный из специальной ткани, не пропускающей холод, теплые ботинки с рифленой подошвой, зачарованный рюкзак, облегчающий вес содержимого, спальный мешок, сохраняющий тепло даже в лютый мороз, небольшой нож, свисток для отпугивания животных и оповещения друг друга, аптечку с перевязочным материалом и набором зелий первой необходимости, подробную карту горной местности и несколько приборов.
Каждому члену группы полагался визор для работы с плетениями, подсветитель, как источник света в пещерах и ночью на поверхности, определитель погоды и направления движения, а также тот самый лучемет, который мы применяли во время турнира против лорра.
Кроме того, на группу выдали портальный амулет большей мощности, чем наши индивидуальные, переговорник для связи с Академией и стражами границы, шатер, заговоренный от непогоды и холода, артефакт поиска тариана, нагреватель для приготовления пищи в походных условиях, вместительный котелок и продовольственный сухой паек повышенной калорийности на время экспедиции.
Перепроверив все приборы, я уложила в рюкзак выданные вещи в строгом порядке, чтобы достать необходимое в любой момент, упаковала смену белья и другие важные мелочи, и уже спокойно хотела заняться изучением дополнительных материалов, рекомендованных господином Заринасом, как в дверь постучали.
— Энира, тут куратор тебе послание передал, — вошла Фира и протянула мне пакет. — Сказал, лично в руки.
— Спасибо тебе! — в волнении произнесла я.
— Да не за что, — отмахнулась она. — Я побежала, мне еще ужин готовить. Ты спустишься?
— Нет, — покачала головой я.
— Тогда я занесу чуть позже твою порцию, — пообещала Рафира.
— Было бы здорово! — обрадовалась я.
Фира улыбнулась и ушла, а я села на кровать и попыталась вскрыть пакет, но у меня ничего не вышло. Перестроив зрение на магическое, я обнаружила защиту от посторонних. Подобные меры предпринимали, чтобы избежать попадания важных сообщений в чужие руки. Я устремила магический импульс к защитным плетениям и позволила считать мою ауру. Как только идентификация завершилась, пакет раскрылся сам собой. Внутри лежала потертая тетрадь.
С глухо колотящимся сердцем я взяла рукопись отца в руки и открыла. Вигмар не преувеличивал, говоря, что разобрать написанное было невозможно. Но это касалось исключительно тех, кто не знал систему сокращений, придуманную папой для работы. Я же успела выучить ее наизусть, пока занималась по его книгам дома.
Эта невзрачная тетрадка оказалась настоящим дневником гениального ученого. Отец записывал в нее свои идеи, новые формулы и плетения, которые внезапно приходили ему в голову. Именно сюда он вносил самые важные выкладки, когда работал над новым изобретением.
Я читала страницу за страницей и словно видела перед собой ожившего отца. Его сосредоточенный цепкий взгляд, напряженные плечи и умелые руки. За каждой небольшой фразой, малопонятной чужим людям, я видела папу за работой и безумно жалела, что теперь не было возможности поделиться с ним той радостью, которую вызывали у меня занятия с приборами и лучами.
 
Рафира принесла ужин и опять начала разговор про Гана, но я только отмахнулась от нее, не в силах оторваться от дневника. Кажется, она обиделась на меня, сказав, что я бесчувственная бестолочь. Только это в тот момент не имело никакого значения.
Почти в самом конце тетради я все-таки нашла упоминание о кольце разрыва. Папа действительно считал этот артефакт грандиозным по своему значению. Кольцо могло не только проделать брешь в любом месте заградительного щита, но имело уникальное влияние на лучи, преобразуя их и позволяя вывести работу с плетениями на новый небывалый уровень.
Понимая, что создание подобного артефакта вызовет большой резонанс, отец заранее позаботился о том, чтобы его творение не попало в неподобающие руки. Он вложил в свою разработку возможность кровной привязки только к родным, исключив таким образом угрозу использования артефакта злоумышленниками.
Однако сам алгоритм действия этого научного чуда отец описал в отдельной тетради, посвященной исключительно кольцу разрыва. К моему ужасу, он хранил эти записи в домашней лаборатории, куда я больше не могла свободно попасть. Но и мой муж не имел возможности отыскать это помещение. Оказалось, что папа наложил на вход в подвал мощный отвод глаз и иллюзию сплошной стены. Никто, кроме членов нашей семьи, не смог бы увидеть нужную дверь.
Как я и думала, идея Вигмара предъявить суду артефакт и за счет этого доказать мою личность, была лишена смысла. Клятва не позволит мне рассказать о кольце, а раздобыть другие документы отца нереально. Я даже не знаю, живет ли Бранд до сих пор в моем доме. Что же делать? Так ничего и не решив, я легла спать.
На следующий день сигнал к подъему прозвучал еще до рассвета. Через четверть часа я полностью была готова, забросила рюкзак на плечи, вышла из комнаты и столкнулась в коридоре с девчонками. Мы вместе спустились на первый этаж.
В прихожей Вигмар стоял в окружении парней. Как только мы подошли ближе, на меня мгновенно уставились две пары внимательных глаз. Куратор и Ган будто что-то хотели прочесть на моем лице. Отведя взгляд, я встала рядом с Богаром, пока девчонки здоровались со всеми.
— Итак, — сосредоточенно произнес куратор, — сейчас мы строимся перед домом и проходим в портал. Нам предстоит перенестись к подножью отдаленного горного массива, который на данный момент наименее освоен, из-за сложных погодных условий в том районе. Следующие несколько недель мы проведем на склонах хребта и в системе пещер в поисках тариана. Вопросы есть?
— Мы идем к Храмовой горе?! — потрясенно осведомился Ивар.
— Да, изучение этой местности — наша задача, — подтвердил Вигмар.
— Но ведь там несколько лет назад произошла трагедия с научной экспедицией из Академии, — взволнованно проговорила Рафира.
— Так и есть, — напряженно отозвался куратор, а я вспомнила, что именно к древнему горному храму направлялась жена Вигмара, возглавляя исследовательскую группу. — Но у нас другой маршрут. Еще вопросы?
Куратор не дождался от нас ответа и первым вышел из дома.
Мы выстроились в шеренгу перед крыльцом, и Вигмар активировал портальный амулет:
— Проходим по одному и сразу освобождаем место следующему.
Один за другим ребята исчезли в красноватой воронке перехода. Сделав шаг вперед, я очутилась на ровной площадке и поспешила отойти в сторону. Куратор шел последним.
— Надеваем капюшоны, — приказал Вигмар, сворачивая портал, — достаем навигационные приборы и идем следом за мной по двое: сначала — Данлас и Глайд, дальше — Палис и Энира, замыкают — Комор и Ган. Присматривайте друг за другом. При малейшей угрозе или непредвиденной ситуации давайте звуковой сигнал. Вперед.