Вальдор: Рождение Империума (ЛП)

— Все так быстро приходит в упадок, — задумчиво произнесла Кандавир, рассеянно смотря в запотевшее смотровое окошко.
Машины мчались по главному транзитному пути, кружа между пустыми шпилями и переполненными жилыми блоками, разбрасывая брызги снега и пробуксовывая даже с цепями на шинах. В формальном центре под несовершенной тенью могучего Сенаторума Империалис все было более-менее как обычно, но по мере углубления в трущобы на окраинах и разрозненное скопление лачуг запреты становились слабее, а обитатели знали несколько больше о жизни за этими недостроенными стенами.
Арбитрес были снаружи в большом количестве, хотя даже их потрепанные транспортники проскальзывали и рвали сальники с подвесками в этой отвратительной буре. Горстка воздушных машин подавления продиралась через шторм, огни прожекторов пробивались через мрак быстрыми вспышками. Несколько групп раздробились в неуверенности: многие шли дальше вглубь, другие, окутанные непогодой, как будто направлялись к секторам периметра, опустив лица в масках из–за бури. Было неясно, откуда они знают, что что-то происходит. Всегда было неясно, как огромные необразованные массы чуют запах паники в воздухе. Может быть, какая–то сенсорная башня дальнего действия получила сигнал, а затем передача как–то прошла по незащищенному каналу. Или, может быть, чернорабочие проболтались, или подслушали, или покинули пост и выбежали на холод, чтобы рассказать об увиденном.
За несколько часов все сделали выбор или подчинились тому, что сделали за них. Солдат подняли из казарм и быстро загнали на стены. Рабочих сняли со смен, сказали оставаться дома и держать двери закрытыми. Силовикам раздали новые боекомплекты и двойные пайки, затем выкинули на патрулирование с приказом не терять контроль над ситуацией — какой бы она ни была.
Чем ближе транспорт подбирался к воротам, тем хуже становилось. Через двадцать минут они достигли бы главных юго-западных путей подхода, без сомнения, забитых конвейерами и грузовыми лебедками, примерзшими к асфальту из–за погоды.
Кандавир отвела взгляд от окна как раз вовремя, чтобы увидеть, как штурман вывесился из кабины.
— Впереди сигналы, Высший Лорд, — отчитался он. — Служба безопасности мобилизуется, чтобы отрезать доступ.
— Поняла, — сказала Кандавир, несколько удивившись, что это место перекрыли так быстро. — У вас есть координаты для вторичного маршрута.
Штурман кивнул и вернулся к своим обязанностям. Через несколько секунд конвой транспортеров тяжело повернул налево, уходя с главного транзитного пути и скользя по прямой боковой аллее. Они оставили возвышающиеся люмен-опоры позади и мчались по неосвещенным, задыхающимся от жидкой грязи улицам.
Скорость, с которой это произошло, и неожиданная спешка перед уходом напомнила обо всех ее прежних незапланированных побегах. Порой казалось, что вся ее жизнь была беспорядочной чередой беготни из одного места в другое в попытках опередить приближающуюся волну беспорядка. Последние несколько лет она осмелилась надеяться, что это, возможно, закончилось, и что ее высокий пост дал ей некоторую степень иммунитета к нестабильности. Впрочем, на деле она всегда знала, что смута придет снова. Император дал Терре некоторые гарантии, но старые болезни все еще рыскали в тенях, лишь поджидая своего времени, чтобы вспыхнуть вновь.
Она услышала, как заряжаются пусковые установки на корпусе — мягкий щелчок встающего в казенник боеприпаса — и затем восточные секции стен стали размытыми под встречным ветром. Здесь было меньше источников света, лишь единственный склад и джунгли недостроенных жилых секций, покрытые грязными, облепленными снегом проводами.
— Сканирование завершено, Высший Лорд, — спокойно подтвердил штурман. — Маршрут отхода охраняется.
— Они весьма дотошны, — заметила Кандавир. — Но я думаю, у нас есть все что нужно, чтобы выбраться.
— Как прикажете.
Машина набрала скорость. Ландшафт стал чуть более открытым: жилые блоки отступили, открывая пустоши строительных материалов и неподвижные подъемные платформы. За самой стеной земля резко исчезала, рокрит уступал место подмерзшей грязи. Этот район пока был только в планах — он задумывался как индустриальный сектор вдоль внутренней дуги восточных валов. Сейчас же это была просто большая дырка в земле, в которой еще даже не до конца вырыли основание будущих шпилей.
 
Расположение фундамента так близко к стенам означало, что под самими стенами есть временные подкопы. Из–за этого район временно был закрыт для доступа, и на посты была выставлена стража, чтобы создать кордон в самых уязвимых местах, но это в большей степени была защита от простого населения, не предназначенная для сдерживания дюжины бронетранспортеров с личным гербом Высшего Лорда на корпусах.
Кандавир подалась вперед, чтобы рассмотреть приближавшийся пропускной пункт. Городская стража торопилась занять места у пары огневых башен, был опущен тяжелый шлагбаум, преграждающий дорогу впереди. Лазерный огонь достиг бортов транспортеров, пропав в бурлящей ночи и заставив машины затрястись.
— Если можете — без потерь, — передала она по комм-связи отряда. — Просто вытащите нас чисто.
Все было подготовлено, и расчеты бронемашин знали свои роли. Пусковые установки изверглись, выплюнув тяжелые заряды в баррикады впереди. Металлические заграждения зазвенели, искорежились и развалились на части от залпа, беспорядочно разбрасывая крутящиеся осколки пластали в бурю. Под таким концентрированным огнем служба безопасности Дворца рассыпалась и побежала, пригибаясь и поскальзываясь на ненадежной грязи.
Секунды спустя машины прорвались через остатки кордона, вылетев на длинный спуск к раскопкам. Лабиринты лесов скрывали бегущих во тьме, пока транспортники не пролетели между подпорками самых стен, трясясь и виляя по неровному ландшафту. У Кандавир появилось краткое, тревожное ощущение того, что она похоронена заживо под многими тоннами рокрита и металла, но затем они начали подниматься, ускорившись на склоне и ухнув в пустую ночь.
Когда они выбрались, она обернулась, посмотрев в узкое заднее окно. Город шатался и кружился, трясся на неровном ходу. Он был темным, иссеченным метелью, окутанный синюшно-зелеными облаками и колотящим ветром. Несмотря на все внешнее великолепие, он выглядел хрупким — горная цитадель, выставленная против природной ярости древних вершин. Однажды, возможно, планы Императора завершатся, и она будет такой же грозной, как сами горы, но сейчас, в эту ночь, она выглядела ненадежной, уязвимой. Даже во множестве стен были проходы, и нелегальных врат было столько же, сколько официальных. Она не выстоит.
Они ехали дальше, поддерживая скорость, петляя к плато и многим путям, паутиной пролегших на север, юг, восток и запад.
— Нам преграждают путь, — сказал штурман, прервав ее мысли.
Кандавир активировала передний сканер и увидела появляющиеся впереди сигналы. Она сначала подумала, что, должно быть, ошибается — их не могло быть так много. Но затем она вспомнила, с кем имеет дело, и отчитала себя за такое отсутствие веры.
— Притормозите, когда они попросят, — сказала она, доставая коды доступа из одежды.
Машины замедлились, затем, дрогнув, остановились. Ночной воздух наполнился движущимися огнями — арк-люменами, мерцанием и вспышками приделанных к шлемам фонарей. Что–то металлическое постучало по бронестеклу, и Кандавир активировала разблокировку. Окно с шипением открылось, грязные снежинки залетели в кабину, а температура стала обжигающе холодной.
Из темноты показался закрытый шлем с круглыми окулярами и массивным ребризером [6]. За ним собрались силуэты одетых в силовую броню солдат, нацеливших оружие на окно.
— Вам лучше бы нас пропустить, — сказала Кандавир, передавая командиру солдату бона фиде [7] — идентификационную карточку размером с ладонь с голографической печатью Сенаторум Империалис.