Вкус страха

Яхья?
Скарлетт вдруг поняла, что ничего не понимает. Почему они убили Миранду? И кто, черт побери, убил Яхью? Где Гром и Сэл? Живы ли они? И где еще двое боевиков? У нее закружилась голова, и пришлось прикрыть глаза, чтобы не упасть в обморок.
Оставался только один способ выяснить, что произошло.
Скарлетт подняла перед собой автомат. Он был тяжелый и вонял оружейным маслом. Помолившись про себя и мысленно извинившись перед тем, к кому обращалась, за долгие годы неверия, она выскочила из-за дерева. Пробежав последние метров пятьдесят до тюрьмы, она прижалась к ее боковой стене и осторожно выглянула из-за угла.
На улице было пусто, если не считать троих убитых.
Скарлетт скользнула вдоль фасада к передней двери и оказалась внутри. Прохлада, темнота… и Гром, все так же свернувшийся калачиком.
Он жив!
Склонившись над ним, она с тревогой спросила:
— Гром, что случилось?
Гром открыл слезящиеся глаза и, глядя в никуда, пробормотал:
— Стреляли…
— Но почему?
— Не знаю.
— Где Сэл?
— Его забрали.
— Знаю. Я еще была здесь. Он не возвращался?
— Я не видел.
— Ладно, держись. Пойду его искать. Потом будем отсюда выбираться.
На улице, держа автомат обеими руками у груди, словно солдат, Скарлетт чувствовала себя самозванкой, ведь она даже понятия не имела, как пользоваться этой дурацкой штукой. Но так она ощущала себя увереннее, чем когда автомат бесполезно болтался на боку. Скарлетт посмотрела налево, потом направо, как учил полицейский, приходивший к ним в начальную школу лет двадцать назад. Никаких пьяных водителей. Никаких террористов, желающих ее изнасиловать или убить. Она быстро перебежала через дорогу и, не придумав ничего лучше, ворвалась в церковь прямо через главный вход, выставив автомат перед собой в готовности открыть огонь по любому, кто одет в камуфляж.
Скарлетт поскользнулась в луже крови и грохнулась на пол, больно ударившись ладонями и коленками. Отпрянув в сторону, она увидела лежащего на полу в паре метров от нее боевика. Это был Борода. Его тело было изрешечено пулями. Она посмотрела на свои ладони, яблочно-красные от его крови, и ее чуть не стошнило.
— Скарлетт?
Она схватилась за автомат, все еще болтавшийся на ремне у нее на шее, и направила его в сторону окликнувшего.
Это был Сэл!
Он стоял за высоким алтарем, тоже направив на нее автомат. Все ее тело затрепетало от радости.
— Сэл! — воскликнула она, подбежала к нему и крепко обняла, едва не сбив при этом с ног.
— Где ты была? — спросил он требовательно, но нежно.
— Он повел меня в лес… — выпалила она, уткнувшись ему в плечо. — Хотел изнасиловать. Я убежала. Он загнал меня в рудник. Мост проломился. Мы упали. Я упала на него. Он умер.
— Кто?
— Гаденыш — один из боевиков.
— Слава богу! — довольно произнес он. — Значит, с ними покончено.
Скарлетт посчитала: Гаденыш, Яхья, Борода. Это были трое из четверых. Оставался еще Усатый.
— Нет, — сказала она. — Есть еще один.
Сэл привел ей свои подсчеты, включавшие террориста, убитого ударом доски. От алтаря, где стояла Скарлетт, пол между скамьями виден не был, и она заметила лишь кровавый развод, тянувшийся к скамьям от трансепта.
— Они в самом деле мертвы? — ошеломленно спросила она. — Все? Все мертвы?
Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Кроме ирландца, — Сэл кивнул в сторону открытой двери в галерее возле алтаря. — Ублюдок сбежал.
Она ощутила укол страха:
— Он где-то здесь?
Сэл покачал головой:
— Он слышал мой рассказ о Доне Си. Знает, что человек, оплачивающий его работу, мертв. Да и сам он не в лучшей форме. Думаю, он будет рад просто убраться отсюда подальше.
— Дон Си мертв? Я думала…
— Потом расскажу.
Скарлетт едва не потребовала объяснений сейчас же, но передумала. В этот момент судьба Дона Си ее совершенно не волновала. Вместо этого она спросила:
— Куда мог отправиться ирландец?
— Он же как-то сюда добрался. Уверен, у него есть и возможность вернуться обратно.
— А что с Мирандой? Я видела ее тело. Что с ней произошло?
 
— Она попыталась убежать. Парень у двери застрелил ее.
— Что еще случилось? Как ты сумел их всех убить?
— Потом, — коротко ответил он. — Долго рассказывать.
Скарлетт понимающе кивнула. Ей тоже не хотелось говорить о том, что сделал с ней Гаденыш. Во всяком случае, не сейчас. Потом еще будет время, чтобы присесть и поговорить об этом. Боже, она снова начала думать о будущем…
— И что мы будем делать дальше?
— Ждать Дэнни.
— Что?
— Дэнни прилетит за нами через несколько часов, — сказал Сэл с такой беспечностью, будто всегда был уверен, что так и будет.
— Но… как?
— Я связался с ним с помощью вон той штуки.
Сэл показал на жесткий оранжевый кейс размером примерно с ноутбук, стоявший в центре алтаря. Он был открыт, и внутри виднелась трубка размером чуть больше обычного сотового телефона, лежавшая в гнезде из формованного серого пластика.
— Откуда он знает, где мы? Мы и сами этого не знаем.
Сэл вытащил из кармана бумажный квадратик и развернул его.
— Карта! — воскликнула Скарлетт.
Он кивнул:
— С указанием точной широты и долготы. Мы в Демократической Республике Конго, примерно на полпути между восточной границей страны и рекой Конго.
Скарлетт рассеянно подумала, что не ошиблась и они действительно оказались в Конго.
— Ты уверен, что Дэнни нас найдет? — спросила она.
— Я дал ему координаты. Он должен быть здесь через пару часов.
— Как он сумеет так быстро сюда добраться?
— Прояви к нему чуть больше уважения, сага mia. Дэнни уже несколько дней в Танзании. Он нанял вертолет и держал его наготове все это время, чтобы вылететь, как только узнает, где нас искать.
Враждебность к Дэнни Замиру, все эти годы копившаяся в Скарлетт, мгновенно улетучилась. Она почувствовала себя игроком, узнавшим, что «звездах» из команды соперников вдруг переходит в ее сборную. Она решила, что обязана перед ним извиниться при встрече. Возможно, даже обнять.
— А полиция? — спросила она. — Ты им звонил?
— Не было нужды. В Дар-эс-Саламе нас ждет заправленный под завязку самолет. Мы можем вернуться в Штаты к завтрашнему утру.
— А мы можем так просто улететь? Разве нам?..
— Я не собираюсь торчать здесь, пока местные разбираются в этом чертовом бардаке. На это могут уйти недели. Не знаю, как ты, а я сыт по горло Африкой. Мы не преступники. Ничего противозаконного не сделали. Все, что произошло, было самообороной. Если к нам появятся вопросы, с нами можно связаться и в Лос-Анджелесе.
— Не думаю, что это работает именно так, Сэл.
— Тогда они могут пообщаться с моими адвокатами.
— А что насчет Грома?
— Высадим его в аэропорту. Оттуда его смогут отправить в больницу.
— Он очень плох. Жаль, мы сейчас ничего не можем для него сделать.
Сэл кивнул в сторону трех рюкзаков, которые несли на себе террористы. Они были свалены в кучу в апсиде — полукруглой нише за алтарем.
— Может, там и лекарства найдутся?
Скарлетт порылась в верхнем и нашла аптечку. Среди упаковок с пластырем, марлей и бинтами она отыскала несколько пачек аспирина. Две таблетки она сунула в карман для Грома, решив, что это поможет сбить жар, а еще две положила себе в рот и проглотила, не запивая.
Сэл посмотрел на нее:
— Мигрень?
— Почти не прекращалась с тех пор, как нас бросили в фургон.
— Да, пожалуй, отдых не задался.
— Надо было ехать на Карибы, — сухо ответила она.
Снова оказавшись на улице, Скарлетт обратила внимание, что небо потемнело и стало угрожающе серым. Ее взгляд упал на тела Миранды и Джоанны. Радость, которую она испытала при виде живого и невредимого Сэла и известия о том, что Дэнни спешит на помощь, тут же угасла. Женщины из посольства были мертвы. Она ощутила пустоту внутри.