Эпоха Возрождения (СИ)

В клане Учиха все рожали двух-трёх детей, и Дейдара подозревал, что всё дело в толпе ирьёнинов клана или гении Орочимару-сана. Подросли же Ёши и её сестра почти на семь лет за три года, а меж тем только в конце лета у близняшек должен был быть выпуск из Академии шиноби и официально, в последний тайан восьмого месяца, им исполнится по двенадцать лет. Дейдара был рад, что сестра Ёши тоже поучаствовала в этом эксперименте с взрослением, иначе разница между ними была бы слишком заметной, а так… Всем известно, что девочки развиваются быстрее мальчиков, ростом Ёши и Има только-только догнали старших братьев, но не переросли ста шестидесяти сантиметров, оставшись на голову ниже Дейдары. Впрочем, было подозрение, что в Академии Има и Ёши явно использовали какое-то гендзюцу, не позволяющее их слишком пристально рассматривать. Всё же у обеих девочек, как и у трёх их старших, но теперь младших братьев, развилось по три томое в шарингане.
Сам Дейдара за прошедшие годы с момента своего «усовершенствования» тоже смог развить приживлённое додзюцу до третьей ступени. К тому же Орочимару-сан сказал, что Дейдара попал в клан на границе возраста развития. Хотя после той химеризации, проведённой Гари Бакухацу, резерв Дейдары превышал сорок чуу, в клане Учиха он смог ещё больше «раскачаться» и повысить объём чакры почти втрое. Что было очень хорошо, так как то же фуиндзюцу требовало немалый запас энергии. И чтобы сделать тот самый «свадебный набор» из ста шестидесяти предметов пришлось выложиться почти на полную, как во время какого-нибудь затяжного боя. Впрочем, ещё когда в Конохе обучался Хаку, Дейдара понял, что особая программа, разработанная Учиха и Орочимару-саном, позволяет больше развиваться как шиноби, и по себе замечал, что он становится как сильней, так и опытней.
— Привет, — в мастерскую заглянула Ёши. — Я хотела посмотреть, как всё получилось, Нацуми сказала, что закончила последнюю раскраску.
— Да, — кивнул Дейдара, — я хотел, чтобы ты помогла мне разложить всё в ларцы и переложить тканью.
— Ого, как красиво! — воскликнула Ёши, рассматривая тяван из летнего набора. — Нацуми потрясающе раскрасила… Так нежно… Цветы как живые и все такие разные, но красивые. Правда лето вспоминается… А фарфор какой тонкий, почти прозрачный! Даже страшно, что разобьётся.
— Не разобьётся, — усмехнулся Дейдара, довольный такой высокой оценке. — Они сверхпрочные. Смотри, это зимние тяваны. У них стенки, как и положено — толще, но их я сделал с эффектом согревания. Хватит даже толики чакры, чтобы они сохраняли напиток горячим несколько часов.
— Здорово! — улыбнулась Ёши, и взяла чашку. — Мне нравятся цвет и этот тонкий узор… Они тёмные, и можно долго думать и греть руки. Ой, а на дне мон Яманака? Еле видно… А, поняла, он выпуклый… Получается скромно и ненавязчиво. Если допить чай, то увидишь… как глубокомысленно.
— Весенний набор весь украшен цветами сливы и сакуры, — протянул уже упакованный ларец Дейдара, — Нацуми сказала, что аллея Яманака возле их квартала состоит из сакур и слив, поэтому она выбрала это весенним мотивом. А осенний она украсила листьями клёна и мудрыми изречениями. Кроме чашек для чая есть отдельные блюдца для сладостей, кувшинчики для молока, чайнички для малой церемонии, тарелки и блюда. Их я ещё тоже не уложил, поможешь?
— Конечно! — кивнула Ёши. — Думаю, это потрясающий подарок…
— Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Дейдара.
Некоторое время они занимались тем, что укладывали всё в специально подготовленные ларцы. Шисуи-сан продумал и это, заказав у плотников красивую лакированную упаковку.
— Знаешь, я хотела кое-что сказать тебе, — когда они закончили, сказала Ёши. — Только не знаю, как… Не хочу, чтобы у нас были секреты, но не знаю, как ты к такому отнесёшься.
— Надеюсь… ты не передумала?.. — у Дейдары внезапно пересохло горло. А вдруг его маленькая невеста кого-то встретила… например, мальчика её возраста и влюбилась?
— Что? Нет, — Ёши подошла ближе и обняла, доверчиво прильнув гибким телом, отчего дыхание перехватило. — Я хочу быть с тобой.
 
— Тогда… что бы ты ни сказала, всё будет хорошо, — выдохнул Дейдара, быстро поцеловав тёмную макушку. Кровь стучала в висках, и с трудом сдерживаясь, он всё же оторвал Ёши от себя и отступил на шаг — на безопасное расстояние.
— В общем… — закусила губу Ёши. — Я хотела тебе сказать, что Шизуне-чан на самом деле родила наших детей. Дедушка хотел проверить, так ли мы подходим друг другу, как думаю я, и будут ли наши дети сильными.
— Дети?.. — переспросил Дейдара, ошарашенный такой новостью. — Наши?.. Но…
И тут же вспомнил про кучу времени, которую торчал в лаборатории, сдавая различные анализы и тесты. Ёши проводила в лаборатории едва ли меньше времени, чем он.
— Просто я хотела, чтобы ты знал, что биологически они принадлежат нам. Шизуне стала суррогатной матерью, чтобы ускорить процесс, всё же я сильна и ты тоже, но мы слишком… Мне мало лет, чтобы рожать сейчас или в обозримом будущем, и до официального шестнадцатилетия. В клане все дети можно сказать общие и некоторые реальные родственные связи могут быть странными, но это нужно для выживания.
— Ясно, — кивнул Дейдара. — Мы более перспективны для будущего поколения…
— Да, как-то так, — согласилась Ёши. — Так что… в какой-то мере ты стал отцом и у тебя есть шанс принять участие в их воспитании и обучении.
— Спасибо, что сказала это, — кивнул Дейдара, собираясь с мыслями и понимая, что подобным секретом «дедушки Орочимару» с ним могли и не делиться. — Я не осознал до конца, но в целом… я рад.
— Это хорошо, — улыбнулась Ёши, сократила дистанцию и сама поцеловала прямо в губы.
  
Часть 3. Глава 9. Место под солнцем
 
— Поздравляю! — искренне обрадовался Кимимаро, когда Неджи сообщил новость. — Теперь ты целый глава клана?! Я горд, что у меня такой друг. Ты заслужил.
— Да, Хиаши-доно официально передаёт мне бразды правления, — кивнул он. — Церемония завтра, по традиции в первый тайан года. К сожалению, церемония только для членов клана Хьюга.
— Ты поэтому так невесел? — заметил Кимимаро и с улыбкой пихнул в бок. — Не переживай, мы отметим обязательно. Можно будет сходить с Миной, Хинатой и нашими мелкими в ресторанчик, который открыли недалеко от леса Нара. Там заправляет бывший учитель Казуки — Акимичи Масая. Казуки говорил, что там очень вкусно кормят и большой выбор различных сладостей для детей.
— Да, Ханаби что-то об этом говорила. Масая был и её сенсеем… — рассеянно кивнул Неджи.
С Кимимаро у них получилось не только дружить самим, но и хорошо общаться семьями. Даже их дети оказались с небольшой разницей в возрасте. Мина родила тройняшек в первый день десятого месяца, а Хината их близнецов одиннадцатого числа первого — за несколько месяцев до памятной миссии по сопровождению Учиха Юмико в Суну, где в Пустыне Демонов они столкнулись с чудовищами-химерами. С той поры минуло почти пять лет. Их дети ходили в одну группу детского сада и гуляли вместе под присмотром тех Учиха, которые были чуть постарше.
— Или ты волнуешься? — продолжил расспросы Кимимаро. — Клан — это большая ответственность, конечно, но ты со всем справишься.
— Спасибо, что так веришь в меня, — усмехнулся Неджи. — Нет, я расстроен не из-за этого.
— А из-за чего же?
— Через семь дней у Хизаши и Ханзаши день рождения.
— Это я помню, — улыбнулся Кимимаро, — Ханэкодо и Мэдока, кажется, что-то говорили о подарках для твоих сыновей…
— Им исполняется по пять лет, — Неджи отвернулся, разглядывая закат, — это возраст принятия печати, которая разделит моих сыновей на главную и побочную ветвь. Практически первое, что я должен сделать, как новый глава клана, это поставить Ханзаши проклятую печать.
 
— Но ведь у Ханаби, кажется… — растерянно протянул Кимимаро.
— Младшая сестра Хинаты — девочка, — покачал головой Неджи. — И это многое меняет. Печать ставится довольно болезненно. И чем больше возраст и более развит бьякуган, тем больней. Когда Ханаби было пять, Хиаши-доно уже успел разочароваться в Хинате, поэтому не стал ставить печать младшей дочери, у которой бьякуган превосходил по развитию тот, что был у Хинаты в то время. Но Ханаби сейчас практически не выходит из деревни. Те два года работы в команде с Казуки и тем бесклановым ирьёнином под руководством Масая-сенсея — это единственное время, когда она была относительно свободна. Ставить печать сейчас — значит подписать Ханаби смертный приговор, хотя Хиаши-доно грозится это сделать, так как в свои почти двадцать лет она всё ещё не выбрала мужа из клана. Но в клане Хьюга Ханаби сейчас третья по силе после меня и Хинаты, то есть, считай, вторая, так как Хината уже списана в запас.