Эпоха Возрождения (СИ)

— Подкрепление из Конохи прибыло через час после его смерти, — кивнул Наруто. — Мы встретили их на обратном пути. К тому же…
— Да… — кивнула Таюя.
— Что? — спросил Дейдара.
— У меня с собой было два медицинских свитка, — усмехнулся Наруто. — Но в ходе сражения был серьёзно ранен молодой монах и пострадал Асума. Его кровь фанатик тоже успел захватить и применил свою технику. В итоге Асума тоже оказался ранен в сердце, но удар прошёлся рядом, его можно было спасти в госпитале Конохи кем-то вроде Карин. С двумя жизненно важными органами даже она бы не совладала. Сэн попросил не тратить заряда чакры на него и мы запечатали Асуму и того монаха. Он в тот день спас три жизни. Мою, монаха и Асумы.
— Это же такой дзёнин с бородой? Он ещё курит? — уточнил Дейдара. — Кажется, Сарутоби… И тот монах, который подошёл сегодня…
— Ага, они, — Наруто хмыкнул. — Сэн… разделял мою мечту о реставрации клана Узумаки. Он сказал, что наши дети могут пожениться, чтобы сохранить свою уникальную кровь. Его пропускал барьер, и он помогал мне с деревьями, чтобы тут совсем всё не заросло… После его смерти моя мечта как будто умерла вместе с ним.
— Не говори так, Наруто, — сказала Таюя. — Ты же знаешь, мы с Аджисай тоже на какую-то часть Узумаки, да и Дейдара вот, смотри, какой красноволосый. У вас с Аджисай будут дети, и посмотрим, кого с кем мы переженим, чтобы было два могучих клана. Всё получится. Я тоже когда-то пообещала тебе помочь исполнить мечту, помнишь?
— Да, спасибо, — улыбнулся Наруто.
— Я слышал, что Узумаки живут очень долго, — сказал Дейдара. — И, насколько я понял, тот, кто помог нам на горе Шумисен, тоже Узумаки. Реставрация клана, как и его зачин, дело не быстрое и хлопотное, но как возможный долгожитель ты сможешь увидеть, как снова начнётся твой клан. Когда-то мой отец хотел, чтобы у нас закрепился геном. Организовать свой клан. Но тут нужны дети. Жена у тебя уже есть, уже и будущие женихи и невесты вашим детям наметились, так что я тоже думаю, что у тебя всё получится. Просто ты будешь стареньким дедом-старейшиной своего клана. Придётся подождать пару поколений.
— Хах, — Наруто усмехнулся.
— Конечно, у тебя всё получится, — сказала Юмико. — Дейдара в чём-то прав. Клан Узумаки в основном известен специалистами по печатям и фуиндзюцу, верно. Получается, что и я уже немного Узумаки. С помощью твоих техник я смогла вырастить деревья в Суне, их пока немного, но они есть. У вас с Аджисай печати очень здорово получаются. У ваших детей, думаю, это будет ещё круче.
Они перекусили, вспоминая Сэна и рассказывая Дейдаре, каким был их брат. Потом вернулись в клан, там тоже были накрыты столы, а весь сад украшен фонариками.
— Красиво! — воскликнула Юмико. — В Суне так не отмечают…
— Наруто, — отозвал его в сторону Дейдара, когда остальные расселись за столы. — Если хочешь, я помогу тебе расчистить территорию в том квартале, но… Знаешь, в Скрытом Камне были заброшенные кварталы кланов, которых уже не помнят, у тех же пчеловодов большая территория, но там жило всего несколько семей. Не знаю, как принято в Конохе, но, возможно, стоит оставить что-то самое ценное и убрать барьер или обменять у деревни на землю поближе к клану Учиха, чтобы не отделяться? Это же на другом конце деревни… Решать тебе, конечно же, но… ты хочешь сделать нечто новое. Возможно, для этого стоит отпустить старое.
— Возможно, ты прав, — вздохнул Наруто, но от поддержки друзей в груди снова разгорелось пламя Мечты.
  
Часть 3. Глава 4. Праздники и расставания
 
— Значит, сегодня меня заберут в Академию? — спросил Кано.
— Да, за тобой прибудут Забуза-сан и Мэй-сама, — ответил Хаку, потрепав волосы своего младшего братишки и размышляя о том, как быстро прошло время.
Поздней весной Кано исполнилось шесть лет, а осенью, сейчас лишь один раз в год, в Академии Тумана был набор рекрутов.
— Они останутся на праздник? Сегодня же у мелких дни рождения… я не хочу пропускать их первый день рождения, — совсем по-детски надулся Кано.
 
— Полагаю, они останутся, — усмехнулся Хаку.
— Ты что-то скрываешь, нии-сан! — тут же подозрительно прищурился Кано. — Знаешь, я заметил, что Забуза-сан и Мэй-сама в последние годы часто у нас гостят и они странно относятся к младшим братикам и сестричке… А ещё ни у одной твоей жены нет рыжих волос, а из троих мелких только у Нобу волосы тёмные, у Хироки и Сэнго волосы точь-в-точь, как у Мэй-сама или Карин, которая гостила у нас после того, как мы вернулись из Конохи два года назад.
— Только не задавай таких вопросов больше никому, Кано, — хмыкнул Хаку.
— Почему?
— Потому что ты прав, с Нобу, Хироки и Сэнго не всё так просто. Но об этом лучше никому не знать.
— Они на самом деле не твои дети, да? Вы их подменили при рождении? — подался вперёд Кано, заглядывая в глаза.
Хаку вздохнул, слишком пытливый и сообразительный братец как-то догадался. Впрочем, такая яркая рыжина могла навести на мысли и кого-то ещё, особенно когда Мэй-сама брала на руки ту же Сэнго.
С другой стороны, Мидзукаге посещала их дом всегда тайно, чтобы не привести кого-нибудь за собой. Возможно, позже, когда дети подрастут, придётся перекрашивать их волосы басмой или прятать яркие шевелюры под головными уборами. Но слухов точно не избежать, так как у жён Хаку — Сани, Хамы и Мио, как и у него самого, волосы тёмные.
— Неужели их всех родила Мэй-сама, — нетерпеливо переспросил Кано.
— Нет, они родились здесь, в Оде, в нашем доме, — помедлив, всё же решился на откровенность с младшим братом Хаку. — Просто… чтобы появился ребёнок, в животе женщины мужчина садит семечко, и в данном случае… процесс был несколько сложней. Эти семена, будущих Нобу, Хироки и Сэнго, достали из живота Мэй-сама и посадили в животы Сани, Хамы и Мио. Чтобы дети родились в нашей семье и никто не догадался, что мы назначены хранителями детей Мидзукаге. Карин-чан приходила к нам в гости, чтобы пересадить детские семена.
— Карин-чан сильный ирьёнин, — хмыкнул Кано. — Тогда всё ясно. Но я всё равно считаю, что Нобу, Хироки и Сэнго мои братики и сестричка как и старшие-младшие сестрички и братик Рика, Кента и Мичи. Они-то ведь точно совсем-совсем наши?
— Да, они точно совсем-совсем наши, — подтвердил Хаку права на своих старших детей, которым нынче уже исполнилось по два года.
— Тогда хорошо, — удовлетворился ответами Кано.
— Да, — снова взлохматил шевелюру младшего брата Хаку, вспоминая, как всё так получилось.
Когда он предложил Мэй-сама поговорить с Цунаде-сама по поводу детей, то не предполагал, что всё случится настолько быстро и Мидзукаге договорится с Хокаге за каких-то несколько месяцев. А потом Хаку поставили перед фактом, что доверять Мэй-сама и Забуза могут только ему. Да и будущих наследников стоит охранять как зеницу ока, а их существование держать в секрете, хотя бы до той поры, как дети немного не подрастут. Скрытый Туман находился на грани войны с Облаком, и если до бывших союзников дойдёт такая информация, они могут устроить диверсию. Не зря семью глав поселений всегда скрывали во избежание похищений детей. А вот у Хаку было три молодых и здоровых жены, которые уже смогли выносить шиноби, и вдобавок неплохие отношения с семьёй Учиха.
Последней родила девочку Хама, это случилось в день возвращения Хаку из Конохи, ровно два года назад. Рика и Кента родились на месяц раньше. Так что, когда под Новый год в Оду с «ответным визитом» прибыла делегация из Конохи во главе с Карин, самой младшей дочери Хаку — Мичи — было только четыре месяца.
 
Карин прожила у них неделю, полностью вылечила жён Хаку, что-то проверяла, сказала, что всё подходит, а затем поселила в Сани, Хаму и Мио «семена» Мидзукаге и создала на спинах суррогатных матерей некое фуиндзюцу, чтобы было легче делиться чакрой с детьми. Потом периодически к ним приходила Мэй-сама и переливала чакру в носителей своих детей через эти печати. Насколько знал Хаку, его жёны чувствовали себя хорошо во время тех беременностей, а потом почти в одни сутки ровно в срок родили троих здоровых малышей. Так что сегодня их семья отмечала сразу четыре дня рождения: двухлетие Мичи и один год у Нобу, Хироки и Сэнго.