Эпоха Возрождения (СИ)

Агара в ответ тоже улыбнулся. За время его отсутствия Юмико стала ещё сильней, освоила водные дзюцу, а также начала работать над земляными техниками. А какие они делали совмещения! И не сказать, что слишком давно не тренировались вместе. Подруга просила его выстроить основы и создавала своеобразные грязевые горки, вроде бы и весело, но это может стать серьёзной ловушкой для врага.
Мина послала Юмико выразительный взгляд и придирчиво осмотрела старших детей, которые были немного аккуратней остальных мелких Учиха.
— Шо, Кенджи и Такеши, вы, надеюсь, справитесь с помывкой сами, уже не маленькие, хорошо помойте шеи и уши. Девчонок мы с Темари, Аджисай и Юмико заберём в прачечную, там почти онсэн, заодно и постираемся. Мальчики, раздевайтесь здесь.
Парни, которых определили к Агаре и старшим парням, тут же сдали вещи грозной Мине.
— Агара-одзи-сан, — шёпотом спросил Йокомару, — а мне тоже раздеваться?
— Конечно, — ответил Агара. — Сказали же «мальчикам».
— Давай, я твоё хаори тоже постираю, — к нему подошла Юмико. — Ты запачкался. Вот тут.
Юмико коснулась его плеча и слегка покраснела, избегая встречаться взглядом. Агара внезапно тоже испытал смущение, но послушно снял хаори.
Наконец дети разделись и разобрались, кто с кем и куда идёт.
— Ура! Мы идём в онсэн! — подпрыгнул Йокомару, цепляясь за руку Агары. — А то я не понял, что это туда, когда тётя Мина сказала про купальню.
— Это одно и то же, только по-разному называется. Ещё можно сказать «баня», — пояснил Агара.
Когда они прибыли из Суны, то их тоже отправили в клановый онсэн, и поначалу Йокомару боялся. Ребёнку были непривычны и большой объём воды, и то, что эта вода горячая, а ещё сначала не понравилось травяное мыло, которое слегка пощипывало глаза. Всё же в Суне не было возможности устроить бани, хотя Агара всё же часто подумывал о подобном строительстве хотя бы только для своей семьи, к которой он относил Канкуро и Темари. Впрочем, возможно, Канкуро, привыкший к «песчаным ваннам», и не оценил бы онсэн, но Темари, кажется, нравилось бывать в купальнях в Конохе. Теперь и Йокомару после того, как погостил в клане Учиха пять дней, в полном восторге от помывки горячей водой. Впрочем, когда с друзьями, то что угодно полюбишь.
Доверенных им детей пришлось намыливать и смывать несколько раз, до того как запустить в сам онсэн. Агара старательно тёр грязного ученика мочалкой, сплетённой из волокон бамбука. Йокомару кряхтел, но терпел, поглядывая на Мадару, Саваду и Мицуки.
— Смотри, Йокомару! — неугомонный Савада, которому в «няньки» достался такой же неугомонный Наруто, продемонстрировал рога на голове, сделанные из намыленных волос.
— Агара-одзи-сан, я хочу такие же! — тут же попросил Йокомару. Пришлось под хихиканья Наруто «лепить» ребёнку нечто подобное.
— Такеши, Шо, Кенджи, присмотрите, чтобы мелкие не сварились, — сказал Саске, когда с самой помывкой было покончено и они прошли в бассейн, наполненный тёплой минеральной водой. — Ближе к тому краю вода чуть прохладней, Кабуто и Юмико сделали дополнительную жилу, чтобы дети тоже могли там сидеть подольше, и там мельче, — пояснил Саске.
Агара кивнул, он и в прошлый раз заметил некоторые изменения в бассейне, но забыл спросить. Видимо, детей стали допускать в общую купальню, но устроили им собственный закуток, в котором чуть попрохладней, мельче и стояло несколько приспособлений, которыми можно было играть, занимая себя, пока сидишь в воде. А дети постарше учились ответственности, присматривая за младшими.
— Ты чего такой?.. Сам не свой с начала нашей тренировки… — прищурившись, спросил Наруто у Саске, и Агара тоже заметил, что его друг и названый брат очень задумчив и словно растерян.
Саске шумно выдохнул, окунулся с головой и смочил полотенце на голове холодной водой из кувшина.
— Что-то случилось? — тоже спросил Агара у друга.
— Давай приватный разговор, Агара, — внезапно алыми глазами посмотрел на него Саске, и Агара непроизвольно вздрогнул.
Такие разговоры в клане используют, чтобы не мог услышать никто, кроме заинтересованных. Разговор в иллюзии, в которой хозяин техники мог растягивать время и за пару секунд можно было обсудить кучу важных вещей, показать воспоминания или обменяться информацией. Иногда это использовал Шисуи, когда по делам Конохи бывал в Суне. Занимаемая Агарой должность подразумевала постоянных свидетелей, при которых с человеком из другой деревни уже не поговоришь на личные темы. А так за короткий взгляд и он более-менее знал все новости клана Учиха. Кто родился, кто чем занят, и так, некоторая информация по самой Суне или возможным её неприятелям, которая попадала в руки Шисуи и клану.
 
Если Саске хотел провести такой сеанс гендзюцу-разговора только с ним, не обговаривая это вместе с Наруто и Кимимаро?.. Агара не знал, что и думать, но кивнул, соглашаясь с предложением друга, которого явно что-то беспокоило. И вместо онсэна оказался в доме, который они когда-то давно, когда он ещё жил в Конохе, делили на четверых. Теперь в этом доме жили Кимимаро и Мина, а Саске и Наруто перебрались в большую комнату многоэтажного кланового «общежития». Агара в прошедшие дни ночевал у них, и они, как в старые добрые времена, укладывали футоны рядом и могли разговаривать, пока не засыпали.
— Всё изменилось, — рядом появился Саске и с какой-то лёгкой грустью в глазах обвёл взглядом их старый дом.
— Не всё, но многое, — ответил Агара. — Мы же по-прежнему друзья.
Учиха хмыкнул, расслабился и плюхнулся на свою постель.
— Что случилось? — спросил Агара, осторожно присаживаясь на край кровати Саске.
— Скажи, ты знаешь, что Юмико влюблена в тебя? — внезапно спросил друг.
— Влюблена? — глупо переспросил Агара, чтобы удостовериться, что он услышал всё правильно.
— Да… — прикрыл глаза Саске. — Она уверена, что её любви хватит на вас двоих, даже если она тебе безразлична.
— Но она мне не безразлична, — Агара почувствовал смущение: признаться в таком даже лучшему другу было как-то… странно. — Просто… Когда я покинул клан, мы были совсем детьми, а сейчас…
— Всё усложнилось и изменилось, — закончил Саске.
— Верно, — ответил Агара. — Она любит Коноху и клан. А я не могу предать Суну. Я чувствую к ней большую симпатию, но она слишком дорога мне как подруга и названная сестра, я знаю, как больно терять то, что любишь.
— Но, если бы так совпало и сошлось, ты бы предложил ей стать своей женой? — отчего-то оживился Саске.
— Да, — твёрдо ответил Агара. — Но ты сам понимаешь… Ни её, ни меня никто не отпустит. К тому же у неё уникальное додзюцу…
— Постой, — перебил его Саске. — Ничего страшного, если в Суне вдруг появится несколько детей с шаринганом, в конце концов, Юмико не парень, который бы мог… Ну, в общем, клан умеет хранить свои секреты, а при сильном разбавлении крови… Так, я не об этом совсем хотел сказать.
— А о чём? — удивился Агара, отчего-то заражаясь странной уверенностью Учиха. Говорят же, что надежда — самый страшный яд, и зря на что-то надеяться не стоит, но… Случилось же с Агарой то, что он встретил Наруто и клан Учиха, которые приняли в свою многодетную семью и его, и, может быть, и с Юмико, которая, со слов Саске, любит его, может что-то получиться.
Стоит только появиться какой-то странной и в чём-то нелепой мысли, как она завораживает, подчиняет, хочется об этом думать и мечтать, надеяться…
— Этот план сегодня мне рассказали Шисуи, Итачи и Орочимару-сама, — начал Саске…
* * *
Из онсэна Агара вышел в состоянии лёгкой эйфории. То, что рассказал Учиха, было и необычным, и логичным, и подающим огромные надежды. А какие открывались возможности для дальнейшего союза деревень! Всё же Агара думал не только о личной стороне вопроса, но и о политической. В итоге, как сказал Саске, в случае согласия всех четырёх сторон именно Агаре отводилась роль переговорщика с Кадзекаге. И если это будет завязано не на нём одном, если организовать посольства, это означало возможность чаще бывать на родине для девушек. Быть действительно нужными, продолжать быть куноичи, а не просто запертыми в четырёх стенах «придатками» к мужьям. Его сестра могла бы согласиться на таких условиях, всё же Темари на самом деле нравились Коноха и клан Учиха.