Эпоха Возрождения (СИ)

Таюя была права: её названый брат был отходчив. На извинения и объяснения Аджисай Наруто лишь улыбнулся и сказал, что всё понял и всё в порядке. Но Аджисай казалось, что теперь его синие глаза накрыла какая-то поволока, словно тонкое, еле заметное стекло поверх взгляда, и парень перестал смотреть на неё, как раньше. Впрочем, что она хотела? Он тоже шиноби, дзёнин, один из сильнейших в своём клане и деревне, и у него есть гордость, как воинская, так и мужская. Вряд ли человек с такой открытой широкой душой станет мстить или устраивать подлянки, Аджисай чувствовала, что если она никак не проявит своего интереса, не ответит на его чувства, то через какое-то время его любящая семья сделает всё, чтобы его рана, оставленная ею, зажила. Подберут хорошую девушку. Будет у него своя семья внутри большой, клановой, в которой жили столь разные люди, но всем находилось своё место.
Насколько Аджисай поняла, про разговор Наруто о том, что из-за неё тот не хочет возвращаться с миссии, узнали в клане. Дом большой, стены и перегородки в некоторых местах тонкие. Да и дождя, который бы заглушал звуки, нет.
С Наруто долго разговаривал Шисуи-сама. Аджисай совершенно случайно подслушала несколько обрывков фраз: речь шла о долге перед деревней, о том, что нельзя бросать свою мечту, что рубить сгоряча не стоит, так как у Наруто много тех, кто любит его. И что, возможно, Аджисай не тот человек, с которым надо делить мечты. Это было… неприятно услышать. До того неприятно, что щипало в глазах и першило в горле. Аджисай было шестнадцать, и она никогда не сталкивалась ни с чем подобным. У неё никогда не было семьи, были только подруги, но даже отношения с ними — это совсем не то, с чем можно сравнить её состояние.
Шисуи-сама — молодой старейшина клана — тоже поговорил с ней вчера. И даже раскрыл один из секретов. Сказал, что благодаря своим техникам иногда спонтанно видит будущее. В том числе поэтому их небольшой клан Учиха смог частично выжить в резне, которую устроили их враги. Этим легко объяснялось, отчего весь клан был так молод. Кроме Орочимару-сама и Ракурэй-сана, даже самые старшие вроде Шисуи-сама, Итачи-сама и Гурэн-сан едва достигли двадцати пяти в лучшем случае. Почти половину клана составляли дети и подростки, тогда как обычно их процент не превышает десяти, если брать в качестве примера клан Саншуо в Амегакуре.
— Насильно мил не будешь, — сказал Шисуи-сама. — Я понимаю, что тебе тяжело, Аджисай, но ты должна понять, что в ином случае ты была бы уже мертва в своей деревне. Это было предопределено будущим. Наруто ты небезразлична, поэтому мы пошли навстречу своему названому брату. Ты жива и можешь жить так, как хочешь. С нашим кланом или без него. Хотя, должен признать, на нашем клане лежит ответственность за тебя и твои поступки перед нашей деревней. Будем надеяться, что ты не будешь поступать опрометчиво и не подведёшь.
А сегодня их с Наруто пригласили на полное собрание главы клана и его старейшин.
— Так как в крови Аджисай обнаружен генетический код одного из Великих кланов, то с разрешения Хокаге ей присваивается фамилия Узумаки, — продолжил Орочимару-сама. — Документы уже отданы в госпиталь и в администрацию деревни.
— Значит, я просто смогу остаться в Конохе? — тихо спросила Аджисай. В груди полыхало странное чувство. Выходило, что она перестала быть гостьей, но могла получить вид на жительство в Великой деревне. А всего несколько дней прошло после того, как с ней поговорила Таюя.
— Да, сможешь, — повернулся к ней Наруто, широко улыбнувшись.
— У меня для тебя хорошая новость, Наруто, — сказал Итачи-сама. — Из Суны прибыла делегация. Агара и Темари через некоторое время будут у нас.
— Правда?! Вот здорово! — неожиданно так искренне обрадовался Наруто, что у Аджисай перехватило дыхание.
* * *
Загадочными посланцами, которые так взбудоражили не только Наруто, но и весь клан Учиха, оказались красноволосый и зеленоглазый симпатичный парень, девушка-блондинка с очень большим веером и маленький голубоглазый мальчик с цветом волос, как у самой Аджисай.
 
— Йокомару — мой ученик, — сообщил красноволосый парень, напоминающий Карин-сан.
Многочисленная детвора начала знакомство со смущённым мальчуганом, в компании которого был настолько здоровенный рыжий кот, что таких животных Аджисай ещё никогда не видела. На территории клана ходили белый и чёрный коты, но рыжий оказался чуть ли не в полтора раза крупнее местных. Животные важно обнюхали друг друга и разошлись. У всех были ошейники со знакомыми красными камнями.
С Агарой, а именно так звали парня, все обнимались, даже Таюя его потискала. Неожиданно цепкий взгляд зелёных глаз достиг самой Аджисай, и ей стало неуютно.
— Это Узумаки Аджисай, — представила её Карин-сан, которая так и не отошла от Агары.
— Узумаки? — чуть склонил голову Агара, но тут же словно потерял к ней интерес, полностью переключившись на Наруто.
* * *
— Привет, — к Аджисай вошла Мина, — твоя комната в общежитии пока не готова. И тебе придётся немного потесниться. Темари-сан мы положим здесь. Агара всегда ночует в доме Наруто и Саске. Думаю, для мальчика найдётся место в детских спальнях.
— Конечно, — Аджисай кивнула. — Я понимаю. И… Я хотела и перед тобой извиниться, Мина-сан.
— А передо мной-то за что? — чуть рассеянно спросила Мина, оглядывая помещение.
— Ты приходила ко мне, Мина-сан, и просила поесть и не делать глупостей, а я… — повинилась Аджисай. — Теперь мне очень стыдно. Я не оправдала ваших надежд.
— Женщин клана не неволят в их выборе сердца, — внимательно посмотрела на неё Мина, погладив свой выступающий живот. — Ради додзюцу клана мне тоже надо было выйти замуж за человека, у которого нет кеккей генкай. А ещё лучше, за кого-то из носителей своей крови. Однако я замужем за тем, кем хочу и кто нравился мне уже очень давно. Я понимаю: мы для тебя чужие. Ты выросла совсем в другой стране. Ты куноичи. А ещё ко всему надо привыкнуть. Наруто хороший человек, но ты не обязана любить его только поэтому. Наш клан вообще достаточно долго сталкивался с людской ненавистью, непониманием, завистью. Наруто было тяжело, потому что он джинчуурики, люди всегда сторонились его. Просто он привык к свободе в клане и к тому, что может смело проявлять свои чувства.
— Но отчего-то мне ещё более стыдно, — пробормотала Аджисай. — Вы такие… Слишком добрые.
— Не думай, что Учиха добрые, — мило улыбнулась Мина. — Но шаринган даёт определённую свободу: мы всегда знаем, что чувствуют или думают другие. Большинство людей для нас как открытые книги. Я знаю, что ты без злого умысла, просто от неопытности и молодости. Если бы ты пыталась разбить сердце нашего брата нарочно, поверь, к тебе бы не были столь снисходительны, — в голосе Учиха прорезался металл, от которого Аджисай стало не по себе.
* * *
Гости из Суны оттянули всё внимание клана на себя, и про Аджисай, казалось, все забыли. Она пряталась в саду, наблюдая за играющими детьми. Йокомару — мальчик, который прибыл из Суны — быстро освоился среди своих сверстников. Мелкие расспрашивали его о Стране Ветра и его скрытой деревне, с трудом верили, что там кругом один песок и почти ничего, и порывались показать «разные штуки». А когда Йокомару сказал, что у него, кроме рыжего кота, совсем нет друзей, все клановые дети тут же предложили Йокомару свою дружбу. Аджисай вздохнула. Мальчик, который со спины напоминал ей её саму в детстве, радостно подпрыгнул и с удовольствием согласился. Вот так просто. Без раздумий и недоверия.
Пока дети такие маленькие, они не понимают, как сложно поддерживать дружбу, если вы из разных деревень… На этой мысли Аджисай замерла и снова задумалась. Но получалось, что Агара и Темари из Суны, но они не побоялись привести в клан чужой деревни совсем малыша, который ещё сам себя не может защитить. Неужели настолько доверяют Учиха?
 
Сложно было разобраться в своих чувствах. Но Аджисай уже точно знала, что не хочет возвращаться в Аме. Даже ради подруг.