Эпоха Возрождения (СИ)
— Спасибо, что доставил для меня послание и приказ Мидзукаге. Я всё сделаю для возрождения клана Юки.
Часть 1. Глава 11. Обещания
Наруто наконец почувствовал это потрясающее единение с миром и чакру. Природную чакру, которая вибрирует вокруг, резонируя с окружением, циркулирует в очаге, позволяет чувствовать всё живое вокруг. У него получилось самостоятельно войти в режим отшельника, причём в обычном мире, без особого жабьего масла, без слишком долгих медитаций: замереть на несколько мгновений, ощутить и впитать в себя энергии земли, воздуха и воды, разлитые в округе кланового полигона Сенджу.
— Ого! Ты крут, внук! — сказал Джирайя, который наблюдал за его тренировкой. — И твой вид отшельника — это просто нечто! Красавец!
Наруто открыл глаза.
— Только цвет глаз изменился — стал золотистым, и появились красно-оранжевые тени на веках, — продолжил Джирайя. — Теперь я вижу, что Гамамару-сэннин был прав. Ты тот самый мальчик, который сможет изменить мир.
— Не знаю, — ответил Наруто. — Ты хотел также обучать и своих сыновей, возможно, что они тоже будут особенными. И я давно хотел с тобой поговорить, Джи-дзи-сан…
— Давненько ты меня так не называл, — потёр нос Джирайя и хитро улыбнулся. — Но для начала я хотел проверить тебя. Давай, нападай! Проверь старика на прочность.
— Ага, «старика», — хмыкнул Наруто, — не прибедняйся, — и, не теряя времени, ринулся в бой. Всё же чакра природы в активном состоянии может держаться в теле не более пяти минут.
Джирайя бешено хохотал, носился по полигону, запускал в него свои волосяные шипы, поливал огнём, в общем, развлекался на полную катушку, не волнуясь навредить. Когда чакра природы кончилась, дед немного сбавил обороты, но сошёлся в ближнем бою, которого до этого избегал. И Наруто познал «стариковский опыт» ведения тактической «рукопашки». Джирайя был очень силён, имел просто нереальное количество чакры, и не зря его прозвали «Великим саннином». А после всех этих медицинских примочек Орочимару-сана ещё и выглядел под стать Цунаде — лет на тридцать.
— Ура, отец победил! — раздались радостные писки с краёв полигона, когда Наруто был завален своим дедом, который явно соскучился по хорошей драке.
— Всё-всё, сдаюсь! — хохотал Наруто, потому что детки Сенджу пришли своему отцу на помощь и, навалившись скопом, начали щекотать.
— Тока, Такара, Наваки, Хаширама, Асура, Минато, Дан, Тобирама, Итама, Морико, Касуми, Цубаки, — провёл полную перекличку детворы Джирайя, снимая их с Наруто по очереди. — Хватит баловаться.
— Но, отец, ты так крут! — восхищённо выкрикнул Асура. — Я вырасту и буду таким же сильным.
— Мама тоже очень сильная, — сразу ввязалась в спор Тока.
— Но братик Наруто тоже хорошо сражался, — сказал Минато. — Ты станешь моим учителем, братик Наруто? Пожалуйста!
Все двенадцать мелких Сенджу загомонили разом, перекрикивая друг друга, и Наруто поднял руки, сдаваясь.
— Ой, погодите, перестаньте все одновременно говорить… И как с вами учителя справляются? — воскликнул он.
— А нам в Академию ещё только через год, — заявила Такара.
— Нет, тебе через полтора года, это я и Наваки с Минато и Хаширамой пойдём через год, в осенний призыв, — перебила сестру Тока. — А ты мелкая, ты только в весенний призыв почти через два года попадёшь в Академию! Бе-е!
— Па-а-па, скажи ей, чего Тока дразнится! — возмутилась Такара. — И вообще, я ещё обгоню тебя, вредина!
— Всё, хватит ругаться! — строго призвал к порядку Джирайя. — Марш домой. У нас с Наруто важный мужской разговор не для детских ушей.
— Па-ап, — тихонько спросила Касуми, самая тихая и скромная из всех своих братьев и сестёр, — а когда мы пойдём в гости к Учиха? Я соскучилась по Соно и Киоко с Юкио. Мы у них в гостях уже два месяца не были.
— Мы обсудим это позже вместе с мамой и дядей Орочимару, — ответил Касуми Джирайя. — Сейчас в клане Учиха и без вас куча проблем.
— А это правда, что у братика Наруто появилась девчонка? — вклинилась Тока. — Или Учиха Савада мне всё наврал опять?
— Никаких вопросов, — ещё более строгим тоном ответил Джирайя. — О! Вот, уже идут ваш наставник и няня. Шагайте.
Дети ушли, Джирайя выдохнул.
— Их так много… С Академией мы и на самом деле не знаем, что делать. Если они будут учиться в одном классе, то поставят всех на уши. Я начинаю сомневаться, хороший ли я отец и получится ли дать всё то, что я хотел дать своим детям, но не смог в полной мере с твоим отцом. Иногда имя… Минато так напоминает твоего отца…
— Да, он хороший парень. Все они хорошие. А ты хороший отец, Джи-дзи-сан, — улыбнулся Наруто.
— Так как там у тебя с твоей девочкой? — поинтересовался дед.
— Ну, она пока обживается, — отвёл взгляд Наруто и сменил тему. — Но я хотел проговорить о другом. Орочимару-сан рассказал тебе про Лидера Аме? Он… тоже был твоим учеником.
— Да, — помрачнел Джирайя, посмотрев на чистое ясное небо. — Он рассказал.
— Когда… Когда ты захочешь пойти туда, я буду с тобой, Джи-дзи-сан, — сказал Наруто. — Я чувствую, что мне надо… поговорить с ним. С твоим учеником.
— Я буду иметь тебя в виду, — усмехнулся Джирайя и сменил тему. — Так, ты говорил, что у тебя не получается объединение с Фукасаку-сенсеем из-за твоего биджуу? Если так, то режим отшельника не так полезен… Если идти в Дождь, то я мог бы использовать Шиму-сан, а ты — Фукасаку, но, если так…
— Я смогу решить эту проблему, — перебил деда Наруто. — Если понадобится, я научусь собирать природную энергию во время движения!
— Хо!.. — воскликнул Джирайя. — Ну ты даёшь… Хотя… ты единственный человек, который в полной мере овладел искусством жабьего отшельника и практически не изменился внешне… Может, это тебе удастся. Я планировал навестить Нагато в конце седьмого месяца, после пятилетия старших детей. Это хороший праздник…
— Ясно, — ответил Наруто. — Я не подведу тебя, Джи-дзи-сан.
— О, в этом я не сомневаюсь, — растрепал его волосы Джирайя и широко улыбнулся.
* * *
Наруто замер перед дверью в комнате Аджисай, вздохнул и тихо постучал.
— Можно войти? Это я… — попросил он и, так и не дождавшись ответа, отодвинул створку двери.
Аджисай лежала на футоне, смотрела в потолок и даже не повернула головы в его сторону. Вот уже неделю девушка отказывалась от воды и пищи, намереваясь умереть, но не становиться его женой. Лето — прекрасная пора для свадьбы, и Наруто сделал ей предложение, чтобы успеть подготовиться, выслать приглашения для Агары и его сестры, позвать друзей и приятелей. Ему казалось, что всё хорошо. Что Аджисай понравилось в клане, что её приняли все, что Шисуи перестал волноваться за детей. Что он нравится девушке…
Но Наруто поторопился с выводами. И вообще — поторопился. Не замечал в своей радости, как напряжена его «невеста».
Наруто винил в том, что произошло, себя и некого Саншуо Камасу, который, как слишком поздно рассказал Курама, хотел примерно так же использовать Аджисай. Вольно или невольно, но Наруто напомнил девушке, что подобная «участь» её ждала в Аме: быть женой одного из членов «крутого клана» деревни, рожать детей, покориться и смириться, так как больше некуда пойти и нет никакого выбора или просвета.
Саске наложил гендзюцу, при котором Аджисай не могла навредить себе сама, то есть совершить ритуальное самоубийство. Поэтому девушка выбрала умереть мучительной смертью от голода, обезвоживания и истощения. Организм шиноби «заточен» на выживание, чакра сопротивляется смерти изо всех сил, даже жажду шиноби может выдержать гораздо дольше, чем простой человек. А при том, что у Аджисай была стихия воды, то её чакра самостоятельно преобразовывалась в необходимую ей жидкость, поддерживая водный баланс. Но тем дольше будут мучения. Карин сказала, что ещё дней пять подобного отказа от воды и пищи Аджисай сможет выдержать, но после её организм достигнет точки невозврата.
Насильно вливать чакру, поить или кормить девушку никто не стал и не позволил Наруто. Мир шиноби принимает чужие желания. Конечно, девочки пытались разговаривать с Аджисай, уговаривали поесть или одуматься, но та была словно глуха и слепа и находилась в каком-то внутреннем мире.