Стойкость (ЛП)

Хоть мы и не были больше подругами, но в любом случае, Рианона будучи моей ровесницей — ей было шестнадцать в прошлом году — однажды не вернулась домой. 
  
Глава 5
 
Либби подвозит нас к мэрии перед началом своей смены в аптеке Ride Aid. Можете поверить мне — она носит голубой рабочий халат с гордостью.
За последние годы её волосы приобрели мышиный цвет, в отличие от маминых, и она даже не ухаживает за ними.
Либби подбирает растрёпанную косу и даёт нам с Нелл наставления.
— Так, слушайте внимательно всё, что вам скажут. И не забудьте папку. Она нам понадобится.
— Мам, я знаю.
Раньше мне казалось милым, как Нелл злится на ворчание Либби, но теперь я понимаю, насколько тяжело ей будет расстаться с мамой после окончания школы. Либби никогда не отпускала Нелл от себя, всегда считала её ребенком и принимала за неё решения. И я уверена, что следующей осенью, поступив в колледж, Нелл всё равно будет жить дома.
Однако Либби не понимает одного — Нелл повезёт, если она уедет из Сасаноа. И нет ничего страшного в том, что она окончит школу, только будучи девятнадцатилетней, впрочем, как и я, так как ей пришлось остаться на второй год в первом классе. Но Нелл уже коснулись передряги, которые, по мнению Либби, существуют только где-то там за пределами её входной двери. У нас с Нелл есть секреты, о которых даже Мэгс не знает. Но чем скорее Нелл научится стоять за себя, тем лучше, ведь я не буду вечно в Сасаноа в роли ангела-хранителя. И не спрашивайте, чем я буду заниматься. В любом случае, я буду не в этом городе.
Либби высаживает нас у мэрии.
— Нелли, я буду ждать вас на этом же месте.
Мы с Либби не прощаемся, и я даже не помню, когда мы вообще перестали общаться. Может быть тогда, когда я узнала, что она перемывает мне кости за моей спиной и рассказывает маме городские слухи, выставляя меня паршивой овцой. Или когда я начала реагировать на её незначительные оскорбления и выпады, которые мама, видимо, даже не замечает. С Мэгс такое не работает. Только со мной.
К двери приклеена листовка, поясняющая, что приветственная встреча участниц фестиваля состоится в главном зале, куда мы и направляемся. Вокруг всё мрачное, пропитано запахом лака для натирания полов, старыми коврами и пыльными батареями. Это напоминает мне о праздничных концертах, на которых мы выступали в начальной школе, потея в платьях с рюшечками и утеплённых колготках.
Зал полон людей. Я насчитываю пятнадцать девушек, большинство из них из Сасаноа, которые сидят со своими мамами. Хоть я и приложила некоторые усилия, чтобы опрятно одеться: на мне дырявые джинсы, топ с открытыми плечами и сланцы — всё равно чувствую себя неловко, замечая взгляды в свою сторону. У Алексис Джонсон отпадает челюсть, и она начинает что-то шептать Белле Перонт, которая, на удивление, тоже была номинирована. Белла — настоящее доказательство того, что красота не исходит изнутри. Она стала королевой на бале выпускников прошлой осенью, хотя это было просто невозможно. Всегда побеждает кто-то из выпускников, ведь это их последний год в школе. Когда мы с Беллой встречаемся глазами, весь мой гнев, оставшийся с прошлого января, возвращается обратно, прибавляя мне внутренних сил. Я таращусь на неё до тех пор, пока она не морщится и не отворачивается, взмахивая идеально выпрямленными волосами.
В прошлом году в читальном зале я услышала, как Белла насмехалась над Нелл из-за того, что она ходила на дополнительные курсы к миссис Хенском и мистеру Эллису в методический кабинет. Так что я бросила в неё тетрадью по трём предметам. Нелл трудится как все, но ей требуется больше времени и помощь для понимания материала. Та тетрадь первой попалась мне под руку — на щеке Беллы осталась царапина от переплёта на спирали, что стало причиной моего трёхдневного отдыха от старшей школы Сасаноа. Мама даже не захотела выслушать меня. Она заставила меня провести генеральную уборку в доме (от чердака до прачечной) и перекопать тропинки к сараю, чтобы этим не занимался Хант. Потом снова выпал снег, и Хант приехал в воскресенье, чтобы всё равно раскопать их, что довольно разумно.
 
Нелл переживает, но самые важные люди в этой комнате — мы с ней и дамочка, заправляющая конкурсом.
— Здравствуйте! — Нелл одаривает её ярчайшей улыбкой и усаживает меня рядом с собой.
— Пожалуй, мы можем начинать, — говорит женщина, перебирая охапку ксерокопий. Видимо, ждали только нас. Она низкая и пухлая дама за сорок, с пышной причёской, сделанной в салоне Great Lengths на главной улице. При полном параде, а к её кардигану с коротким рукавом прицеплен значок с прошлогоднего фестиваля «Истинная аграрная ярмарка Мэйна! 50 лет — не предел».
— Кто не знает, я Мелисса Хартвел, казначей комиссии фестиваля. Итак, конкурс за титул Королевы очень дорог мне, и я рада приветствовать вас здесь, дамы, и готова ответить на все интересующие вас вопросы. — Белла сразу поднимает руку. — Да?
Белла скрещивает руки на груди.
— Я слышала, что придётся покупать новое платье, если комиссии не понравится изначальное.
Я шепчу Нелл на ухо:
— Как она о таком думает?
Она усмехается и прикладывает палец к губам.
— Что ж, скорее всего, тебя попросят всего лишь подобрать менее яркий образ, — миссис Хартвел пытается приободрить. — В любом случае, это же семейный праздник. Вряд ли вам захочется светить своим декольте перед бабушками. И каждой из вас для конкурса красоты нужно найти местного спонсора в лице какой-нибудь организации. Они-то и будут жертвовать деньги в фонд на покупку ваших платьев и цветов. Более подробную информацию вы найдёте в папке. И ещё — мы хотим поместить фото и краткую информацию о вас в буклет фестиваля. Таким образом, люди узнают о кандидатках. Пожалуйста, пришлите мне всё это к среде, чтобы мы пустили буклеты в печать.
Краткая информация? Дарси Селеста Прентис. Живёт в богом забытом месте. Собирает голубику. Заваливает тесты по алгебре. Конец.
Миссис Хартвел говорит, что репетиции коронации Королевы, которая состоится в первый день фестиваля, начнутся в среду вечером. По крайне мере, похоже, что нам нужно будет просто выйти на сцену и ответить на пару вопросов перед судьями — мне не нужно будет показывать трюки с жезлом или ставить танцевальный номер.
— А теперь я вас немного порадую. — Она берёт в руки белую коробку, в которой обычно продаются кондитерские изделия. — Многие даже не доходят до этого этапа. Так что ваше присутствие здесь говорит о многом. Город выбирает вас. Помните об этом. — Она снимает крышку, убирает обёрточную бумагу, и перед нами предстаёт корона.
И да, она довольно красивая. Сделана из тонкого металла, скрученного в завитки и украшена фианитами, которые переливаются цветом от небесно-голубого до жёлто-зелёного. Нелл хватает меня за руку и крепко сжимает её.
Экран кинотеатра на открытом воздухе наконец-то загорается, и я вскрикиваю, нажимая на клаксон машины вместе с остальными деревенщинами. Мэгс оттягивает мою руку.
— Полегче, бандитка.
Кинотеатр на открытом воздухе в Сасаноа такой же, как и во всём Мэйне — вырубленная поляна в лесу, вмещающая огромное количество машин. Колонки давно уже стащили, так что теперь приходится ловить на радиоволну 89.3 FM и слушать, что же происходит в фильме, изредка заводя машину, чтобы поддержать заряд батареи. Некоторые из сезонных рабочих тоже здесь со своими детьми, которые ловят летающие тарелки и кричат на всю округу. В июле в Сасаноа на сбор урожая на автофургонах и ржавых минивэнах приезжают целые семьи со всей страны: от Калифорнии до Флориды. Однажды я видела четырёхлетнего мальчика, собирающего ягоды со своим отцом специальным маленьким комбайном, пока он не сжарился на солнце.
 
Я тянусь к задним сиденьям.
— Содовая.
Нелл копается в вещах. Она взяла пледы, подушки, попкорн и столько газировки, что полночи мы точно будем бегать в туалет. Все, кроме неё, приехали, чтобы посмотреть второй фильм — какой-то новый боевик. Так что они гуляют от машины к машине, разговаривают с друзьями через окна, или ходят к киоску за едой, пока показывают очередную классику «К востоку от рая».