Стойкость (ЛП)

— Всё с точностью наоборот.
— Бушар сказал тебе? Точно он. — Я задерживаю взгляд на паутине, блестящей в солнечных лучах. Шэй чертыхается. — Знал же. Он не может молчать. Так же как не может не выпрыгнуть из штанов перед маленькой шлюхой, повертевшей перед ним задом. И в этом даже нет его вины. — Он поворачивает моё лицо к себе. — Вот что ты задумала? Будешь трахаться со всеми моими друзьями, прежде чем приползёшь ко мне?
— Я никогда до тебя не дотронусь. И знаешь что? Джесси мне нравился ещё до того, как мы переспали. Но ты мне никогда не нравился. — Собрав последние силы, я выворачиваю руки из хватки Шэя и отталкиваю его. — Держись от меня подальше.
— Эй, Дарси, — кричит он после небольшой паузы. Я оглядываюсь, и в этот момент он хватает меня за плечо и тянет к себе. Я спотыкаюсь. Он выбивает мою левую ногу, и я падаю.
Не помню, видела ли перед собой крюк для сцепки прицепа, но в любом случае я не успеваю за него схватиться. Ударяюсь лбом и носом о металлическую поверхность. А зубы прикусывают язык.
В глазах появляются искры, пахнет кровью, чувствуется вкус крови и меня начинает тошнить, стоит мне перевернуться на бок.
Слегка тряхнув головой, я усмиряю ужасную боль и снова начинаю дышать. Сажусь и вытираю слёзы — нет, я не плачу, мне просто больно. А расплывающийся образ Шэя удаляется от меня по полю. Он даже не остался, чтобы посмотреть, всё ли со мной хорошо. Но судя по тёплой влаге на лице и раскалывающейся голове, полагаю, что всё ужасно.
Я нахожусь почти в бессознательном состоянии и с трудом переставляю ноги. Ощупываю кончиками пальцев нос — не пойму, сломан он или нет. Я думаю только о том, как доберусь до машины Мэгс и прилягу на заднее сиденье, скрывшись ото всех, но сначала мне предстоит пересечь поле. Справа в мою сторону движется большая расплывчатая фигура: наверное, миссис Вордвел вернулась. Из её рук что-то падает.
— Боже мой.
Я пытаюсь спрятать лицо, обходя стороной большие камни, и ускоряюсь, но в итоге врезаюсь в Мейсона. Как будто он меня поджидал. Пытаюсь его обойти. Я начинаю кашлять от того, что кровь стекает по гортани.
— Господи, — говорит он вполголоса и, положив руку на моё плечо, наклоняется поближе.
Затем Мейсон — этот двухметровый и стокилограммовый парень — направляется к Шэю, который стоит в окружении каких-то дружков, неся очередную чепуху, и бьёт его ребром ладони в грудь, отчего тот навзничь падает на землю.
— Да что с тобой? — голос Мейсона разносится как раскат грома по полю.
Почти все парни разбегаются, только парочка героев становятся между Мейсоном и Шэем, пытаясь разделить их.
Я даже не пошевелилась, наблюдая за происходящим, как за картинкой в телевизоре. Подбегает Джесси. Момент, когда он замечает моё лицо, хуже всего, даже хуже моего удара о крюк. На его лице появляется выражение шокированной опустошённости. Я вижу, как он понимает, что именно произошло. Всё, что делает его Джесси, моим Джесси, ускользает, и он выходит из себя.
Он накидывается на Шэя, хватая его за глотку, и дважды ударяет кулаком по его лицу, прежде чем парни оттаскивают его. Джесси высвобождается и врезается головой в живот Шэя, повалив его на землю — они перекатываются, отвешивая друг другу удары по рёбрам, готовые разорвать противника. Такую драку невозможно увидеть в школьных коридорах.
Мэгс подхватывает меня, а Нелл крепко прижимается ко мне слева. Я кладу голову на грудь Мэгс. Она поглаживает мои волосы, пока я слушаю её быстрое сердцебиение. Она выкрикивает что-то Шэю, но я не разбираю слов.
Ни Боб, ни Дьюк не могут разнять парней, и кажется, что они не уйдут отсюда, не закончив драку. Наконец, Дьюк хватает Шэя удушающим захватом, и теперь Шэй либо сдастся, либо отключится. Джесси медленно встаёт, вытирая лицо предплечьем, а один глаз у него уже распух.
Вокруг разносится тяжёлое дыхание и гул насекомых в кустах.
— Ох, нет, твоё бедное личико, — рыдающе вздыхает Нелл и вытирает мне губы и ключицы своей банданой.
Боб покраснел, а его глаза полны ярости. Он наклоняется и хватает кепку Шэя, бросая её ему в грудь.
 
— Это ты с ней сделал?
Шэй весь в пыли, изо рта стекает кровь, а воротник рубашки полностью разодран. Он смотрит на меня пустым взглядом, как будто мы с ним даже не знакомы. Но за этим взглядом кроется полнейшее самодовольство, самое настоящее удовольствие, что взрывает мне мозг.
Я смотрю на него, пока он не отвечает:
— Она не должна была так сильно упасть.
Джесси рычит и подрывается в сторону Шэя, но парни успевают перехватить его. Боб подходит к Шэю.
— Убирайся отсюда к чёрту.
Шэй высвобождается из захвата Дьюка, сплёвывает кровь и уходит, даже не обернувшись. Дьюк косится на него, потирая затылок.
Боб обращается ко мне:
— Дорогая, хочешь, чтобы я позвонил в полицию?
— Нет, — быстро отвечаю я.
С моей удачей они прислали бы Эджкомба, а я не могу снова иметь с ним дело.
Мэгс отстраняется от меня.
— Дарси. Нужно выдвинуть обвинения.
— Нет. — Она открывает рот. — Хватит, — бросаю я таким тоном, что она понимает меня с первого раза.
Боб хочет отвезти меня в больницу, но после моего отказа просит миссис Вордвел позвонить маме на работу. Их разговор краток.
— Она будет дома, — говорит миссис Вордвел, провожая нас. Мои мысли заняты Джесси, но я не оглядываюсь на него.
На шоссе мы проезжаем мимо Шэя. Он снял рубашку и засунул её за пояс джинсов, как будто хотел почувствовать солнце на своей спине.
  
Глава 19
 
Сёстры помогают мне умыться. В раковину стекает тёплая розовая вода, а махровое полотенце легко касается кожи лица. Приятный запах мыла напоминает мне о детстве, когда мы с Мэгс принимали ванну, а мама сидела на её краю и отмывала нас от грязи.
Умывшись, я разглядываю в зеркале разбухший нос и большую фиолетовую шишку на лбу, мои глаза как у совы — наверное, утром под ними будут тёмные синяки. Чертовски привлекательно. Нелл вздыхает, глядя на меня, а её лицо в отражении зеркала выглядит бледным и измождённым.
Открывается дверь, мама ставит сумку на столешницу, бряк — ключи падают в стеклянную миску, покрытую изображениями красных куриц. Она появляется в дверном проёме и смотрит сначала на моё лицо, а потом на майку, испачканную засохшей кровью и лежащую на полу. Мэгс поднимает её и закидывает в стиральную машину, будто пытаясь выбросить этот образ из воспоминаний.
Мама медленно выдыхает и отступает назад.
— Приложи что-нибудь холодное — опухоль спадёт.
Благодаря её спокойствию я прихожу в себя. Мы идём к кухонному столу, где мама передаёт мне пачку замороженного горошка и ставит чайник.
Входит Мэгс и сжимает пальцами спинку стула.
— Возможно, у неё сотрясение.
— Хватит, со мной всё в порядке.
— Ты не в порядке. Она не в порядке, и сейчас нам бы следовало поговорить с полицейскими и привлечь к ответственности Шэя Гейнза. — Она впивается взглядом в мамину спину. — Ты даже не поинтересуешься что случилось?
— Когда твоя сестра отдохнёт, я буду разговаривать с ней, а не с тобой. Так что не лезь. — Мама переставляет свистящий чайник на незажжённую конфорку и берёт две кружки. — В этой семье хватает и одного охотника до чужих дел. — Мэгс с грохотом опускает ножки стула и направляется к крыльцу. — Маргарет, не смей хлопать дверью.
Дверь с грохотом закрывается. Нелл в нерешительности наблюдает из коридора, как будто боится, что стоит ей отвести от меня взгляд, со мной что-то случится.
— Нелли, оставь нас, — говорит мама, заливая кипятком чайные пакетики.
 
Нелл сразу же уходит, осторожно закрывая за собой дверь. Мама добавляет в чай сахар и достаёт две таблетки аспирина — себе и мне.
— Голова болит? — спрашиваю я, когда она глотает таблетку.
Мама кивает в ответ.
— Полагаю, у тебя тоже.
Я фыркаю, отчего по телу проносится боль. Моё лицо покрывается влагой от холодного горошка и пара, исходящего от кружки. В ожидании я отпиваю чай маленькими глотками.