Забытая Фракция (СИ)

Сфокусировав взгляд, вижу оседающую на землю Миссу. Фиолетововолосая судорожно пытается вдохнуть и руками держится за свою шею. Ухмыляющийся орк стоит в стороне и сжимает в своем кулаке пульсирующее нечто, из которого капает кровь.
— Су… — мир становится серым. Кадр пленки восприятия замирает. Эмоции. Нет, они не уходят. Они сгорают. Вокруг тела могу разобрать оранжевую дымку. Шаг вперед — и я оказываюсь за спиной своего более рослого противника. Прикосновение ладони с ярким огненным шаром рассекает защитный покров из крови орка, словно молния расходится на рубашке. Удар кулака, облаченного в Огненную перчатку, отдается в теле Дуба дрожью, но вождь так и остается неподвижным. Следующий удар в почку разбивает ткань мышц и погружает бронированные костяшки на десяток сантиметров вглубь. Удар. Удар, удар, удар. Противник продолжает оставаться неподвижным, вибрируя от ударов. Дыра в его теле разрастается до чего-то мягкого. Очередное движение погружает кулак в нечто мягкое и податливое. Второй конечностью лезу в расширенное отверстие и активирую Реку Огня. Языки пламени возникают между ладоней не сразу. Складываются в сложный рисунок и только потом начинают тянуться к окровавленным кускам плоти орка. Быстро увеличиваясь в размерах, создавая поток вглубь туши.
— ….ка! — неизвестная сила отбрасывает меня от Дуба, и я повторно проверяю прочность своих ребер, о дерево. Могу наблюдать, как огромная дыра в спине главного шамана степных орков освещается внутренним пламенем. Как отблески оранжевого пробиваются из раскрытой в рыке пасти и как достигают глаз.
— АААААААААААААА! — дикий рев сжигаемого изнутри вождя разносится по лесу. Его защитная корка трескается и начинает осыпаться, а вены вздуваются от фиолетовой крови в них. Глаза орка лопаются почти сразу. Ноги подкашиваются, и завывающая туша падает. Пытается выставить вперед руку, но та переламывается в локте при малейшей нагрузке. Агония поверженного врага заканчивается булькающим хрипом, а костер из его тела продолжает разгораться. Языки пламени находят себе дорогу через уши, глаза и рот, создавая эффект огненного капюшона на голове мертвеца. Жадно похрустывают красной плотью. Прикрываю глаза от напряжения. Неплохо. Мисса валяется на земле и пытается откашляться. Успел.
— Ооох е… — подняться, оказывается, слишком сложно. Тело словно после отжима в стиральной машине. Ломает и болит. Даже волосы кричат от боли. Нахожу склянки эликсиров и начинаю вливать в себя витаминки. Прихрамывая на ногу и кренясь на противоположный бок, подходит заклинательница.
— Выдави стрелу, — разворачивается спиной. Подарок от стрелка из конвоя пробил плечо в самом верху и застрял, выглянув уже с другой стороны. Сильным рывком давлю на древко, и наконечник, легко рассекая кожу, выползает вперед.
— Мааать… как же больно, — девушку складывает на землю, и уже в позе эмбриона она пытается выпить нужное зелье. Наклоняюсь следом и выливаю на рану из своих запасов эликсир.
— Сууууука ты, АААААлекс, — звучит благодарность. Поскрипывая костями и вскрикивая от боли в спине, медленно перемещаюсь к поверженным братьям. Один мертв — часть черепа разломана, позвоночник торчит из тела, как перебитый провод из изоляции, оторванная рука лежит в стороне. Этсу повезло больше. Он жив, но без сознания. Перемолотое в осколки бедро, сломанные нога, ребра, рука и порванное об острый обломок горло. Потерял много крови, но дышит. При помощи всхлипывающей от боли магини нам удается перевязать светлого и влить в него ударную дозу алхимии. Замираем без каких-либо сил у дерева. Опираемся о шершавый ствол.
— Вечно в какое-то дерьмо с тобой попадаю, — заклинательница пытается выпрямить свою ногу и слегка ослабить руку, прижимающую рану на боку.
— Ты просто неудачница, вот всякие боты тебя и ранят, — просто сижу с закрытыми глазами. В моей темноте круги и вспышки.
— Чем это он меня чуть не вынес?
— Ярость Крови…
— Не слышала такое, новые умения степных?
— Это магия крови непокоренных племен. Пролитая кровь, ее часть остается с непокоренным. Своя или пролитая. Это мана.
 
— Вот как он ускорялся.
— Да, можно ускориться или создать броню из крови. Снижается урон, а новая пролитая кровь — новая мана, — осторожно ощупываю свои ребра. Дышать становится легче.
— Поэтому он ждал, пока мы всех убьем.
— Больше крови — больше силы.
— Значит, в Степи теперь непокоренные племена? Гоблины и кентавры? — внимательно смотрит мне в закрытые глаза. Не собираюсь открывать их, пока вспышки не исчезнут из темноты.
— Да. Теперь и степные орки. В перспективе — степные гоблины, огры, тролли, а за ними — их новые хозяева степные циклопы.
— С Кровавым Глазом во главе?
— Возможно. Сначала Безголовая, потом Глаз. Ты говорила, пираты лезут. Это мог бы Кирик возвращаться.
— Тебя послушать, так и Малышка Си вернется.
— Паранойя помогает не разочаровываться в завтрашнем дне.
— Кхееерр! — тело эльфа приходит в движение. Выгибается дугой и начинает хлопать здоровой рукой по земле. Перемещаемся к нему. Девушка помогает раненому усесться, а я придерживаю его за ноги. Рана правой конечности настолько кашеобразна, что конвульсии могут оторвать голень или стопу. Лицо светлого перекошено, изо рта хлещет пена, а в глазах ужас. Хрипит, пытаясь что-то сказать.
— Держи его! — Мисса тут же начинает водить руками вокруг тела светлого, накладывая бафы и ускоряя регенерацию, убирая боль и снимая ментальный контроль. Постепенно буйный пациент успокаивается и даже слегка приходит в норму. Во взгляде появляется некая осмысленность. Перестает вырываться и дает себя усадить.
— Кхрпф! — продолжает попытки пальцами изобразить нечто. Приходится порыться в инвентаре, найти табличку для письма и стилус. Осторожно вкладываю в дрожащую руку. Первые буквы выходят корявыми, а потом складываются в слова.
«Я видел мир демонов. Прожил там день. Сейчас. Там мой брат» — и смотрит внимательно прямо в лицо.
— Понял. Мы вытащим тебя отсюда. Восстановим горло. Расскажешь. Поможем вытащить брата, — стараюсь четко формулировать слова. Возможно, парень воспринимает не всю речь. Эльф выслушивает меня до конца, а затем, прикрыв глаза, откидывается на спину. Тощее тело светлого расслабляется. Заклинательница опять начинает возиться с раненым, а я отвлекаюсь на браслет. Изичу уходят наши координаты и код задания. В Листе сейчас точно есть несколько грифонов, и эвакуация вполне реальна. Придется лишь подождать. Портал с точкой выхода находится на юго-востоке от долины. Затем полтора дня пути на юг. Часа четыре полета на пете.
— Это он не шутит? — закончив свои манипуляции с Этсом, магиня возвращается на свое место около меня. — Он вправду мог быть в мире демонов? — даже голос приглушает до шепота.
— Почему мы все здесь? — задаю вопрос вместо ответа.
— Потому, что мы застряли?.. — осторожное предположение разбивается о мой насмешливый взгляд.
— Мы не можем выйти, нету логаута, — вторая попытка так же не получается.
— Нет логаута, но есть аварийные протоколы и экстренный выход, — подсказываю.
— Мы не можем выйти, а нас не могут вытащить… или не вытаскивают. Да, я слышала эту теорию. Что здесь мы можем провести годы, а в реале пройдет пара минут. Поэтому регулярно приходят новички, а нас не спасают. Для администраторов у нас прошло всего несколько часов игры. Или две минуты.
— Допустим. Время здесь течет иначе, но допустим, все это остается игрой. Наша смерть. Что происходит?
— Смерть? Мы умираем в реальности, как в тех фильмах? Или просыпаемся?
 
— Хорошие варианты. Это значит, что, даже умирая или просыпаясь, мы укладываемся в сотые доли секунды. Реакция на это последует в реальном мире через минуты, и тогда только нас начнут вытаскивать. Здесь это может растянуться на века, — просматриваю сухое «принято» от гремлина.
— Территория мира маленькая… если бы нам стирали память, то мы бы встречали стертых, — Мисса вспоминает еще один сюжет популярного сериала про Застрявших в Сети.