Испорченный рыцарь Святого Валентина (ЛП)

Но не моя сирена. Она отличается от всех женщин, с которыми я был раньше.
Внезапно меня осеняет понимание, почему она выбрала этот отель. Я все еще убежден, что она понятия не имеет, что он принадлежит нам. Но его репутация не имеет себе равных, и она надеялась, что этого будет достаточно, чтобы произвести на меня впечатление.
Я наклоняюсь, возвращаясь к кровати, беру свой пистолет и кладу его на приставной столик. Залезая в карман, я кладу свой нож рядом с ним. Ее глаза следят за каждым моим движением. Но, хотя она, возможно, пытается выглядеть уверенной, я вижу страх, мерцающий в ее голубых глазах.
Это отличается от первых нескольких раз, когда мы были вместе, когда она думала, что я просто еще один трахающийся парень, с которым она могла бы провести ночь или две.
Теперь она знает правду, она ищет пристальнее, пытаясь разгадать меня. Узнать, кто я на самом деле. Помимо лучшего траха в ее жизни, очевидно.
Удачи ей, черт возьми, потому что я еще даже сам не разобрался в себе.
— Испугалась, Сирена? — Спрашиваю я, поправляя оружие, как, я уверен, Тео делает каждый вечер перед отходом ко сну.
— Тебя? Никогда.
— Храбрая. Хм. Вот кто ты такая.
— Ты ожидал бы от меня чего-то меньшего? — язвит она.
— Достаточно справедливо. — Протягивая руку за спину, я одним быстрым движением стаскиваю с себя толстовку, отчего ее подбородок опускается, а глаза темнеют.
Она не упоминает о затянувшихся синяках, покрывающих мои ребра, но я знаю, что она обращает внимание на каждый из них. Пусть еще раз подумает, если ожидает, что я расскажу о них или о том, как они у меня появились.
Снимая туфли, я оставляю джинсы и становлюсь на колени в изножье кровати.
Ее глаза следят за каждым моим движением, ее грудь вздымается, ее твердые розовые соски соблазняют меня.
— Ночь Святого Валентина, и тебя связал монстр. Из чего сделаны сказки, да?
— Я никогда не хотела, чтобы белый рыцарь спасал меня, — отвечает она.
— Ну, спасибо, блядь, за это, потому что я никого не знаю, и я определенно не один из них.
Мои руки обвиваются вокруг ее лодыжек, и я тяну ее вниз, пока ее руки крепко не стягиваются ремнями.
— Купидон действительно превзошел самого себя для меня в этом году. Посмотри на этот подарок, который я собираюсь развернуть.
Я трогаю пальцем два банта на ее бедрах и тяну, позволяя атласу соскользнуть, прежде чем беззаботно перекинуть ее нижнее белье через плечо, чтобы увидеть, что она прячет под ним.
— У тебя самая красивая киска, Сирена, — хвалю я, проводя кончиками пальцев по ее холмику. Она покачивает бедрами, отчаянно желая, чтобы я прикоснулся к тому месту, где она нуждается во мне больше всего.
— Пожалуйста, — хнычет она.
— Пожалуйста, что? — насмехаюсь я.
— Пожалуйста… босс.
— Кто-то проводил свое исследование, — бормочу я, обхватывая руками внутреннюю поверхность бедер и разводя их как можно шире.
— Я очень надеюсь, что ты не планировала уйти отсюда в ближайшее время.
Я не даю ей шанса ответить, вместо этого я опускаюсь на живот и засасываю ее набухший клитор в рот.
Кровать ударяется о стену, когда она вырывается из своих пут, все ее тело содрогается, и я увеличиваю давление и темп. Мой язык ласкает ее, мои зубы покусывают, когда ее вкус и аромат поглощают меня.
Черт. Я скучал по этой вспыльчивой женщине.
— Нико, — кричит она, когда я погружаю в нее два пальца, сгибая их, чтобы найти ее точку G. — Ты гребаный дикарь, — гремит она, когда ее стены начинают сжиматься, затягивая меня глубже.
Стон признательности вырывается из моей груди, заставляя ее освобождение наступить еще быстрее. Если бы я не чувствовал себя таким отчаявшимся, я мог бы немного подразнить ее, но сейчас мне чертовски сильно нужно оказаться внутри нее.
Что-то подсказывает мне, что теперь, когда она снова растопила лед этим маленьким сексом, будет много возможностей довести ее до грани безумия.
— Нико, Нико, Нико, — кричит она, прежде чем ее оргазм обрушивается на нее, и я теряю себя, наблюдая, как она проваливается в забвение из-за меня.
 
Чертовски красиво.
Она едва успела оправиться от своего кайфа, когда я уже держал свой член в руке, головка скользила по ее сокам.
Моя сдержанность лопается в ту же секунду, как я встречаю ее вход, и я толкаюсь вперед, заполняя ее по самую рукоятку одним движением.
— Да, — кричит она, выгибая спину, пытаясь приспособиться к моему размеру.
Одной рукой обхватив ее бедро, другой я дотягиваюсь до ее горла.
— Сирена. Ты. Моя. Грязная. Шлюха. — Я продвигаюсь вперед с каждым словом.
— Да. Да, — кричит она, ее влагалище обтекает меня от моих грубых слов.
— Кому ты принадлежишь, детка? Кому принадлежит эта гребаная киска? — Рычу я.
— Тебе, Нико. Тебе.
— Это чертовски верно.
Я трахаю ее как животное, мой пристальный взгляд чередуется между наблюдением за тем, как подпрыгивают ее сиськи, и ее глазами, остекленевшими от похоти.
Это до тех пор, пока она не начнет подниматься к следующему оргазму, и они не начнут закрываться.
— Не смей, блядь, закрывать глаза. Не спускай с меня глаз, — предупреждаю я, мои пальцы сжимаются, угрожая перекрыть ей доступ воздуха.
Ее глаза немедленно распахиваются.
— Я хочу, чтобы ты смотрела на дьявола, когда он пожирает тебя.
— Черт, — шипит она. — Черт.
— Кончай для меня, Сирена. Покажи мне, как сильно ты любишь мой член.
— Нико, черт, — она тяжело дышит, когда я увеличиваю скорость, наши тела соприкасаются с жестокой силой, когда пот начинает покрывать мою кожу.
— Да, Сирена. Блядь, кончай для меня, — рявкаю я, не оставляя места для споров. И две секунды спустя она следует моим приказам, прижимаясь ко мне так сильно, что у меня нет выбора, кроме как упасть с края вместе с ней.
Мой член яростно дергается глубоко внутри нее, пока она доит меня всем, что у меня есть.
Возможно, я был чертовски близок к отключке после этого релиза, но все же, когда я выхожу из нее, мой стояк едва заметно уменьшился. Не то чтобы мне нужно было видеть это, чтобы знать, что я не закончил.
Это было только начало. Простая закуска к основному блюду.
Подталкивая ее ноги к кровати, я ползу вверх по ее телу, мои колени вдавливаются в матрас по обе стороны от ее головы, мой член нависает прямо над ее губами.
— Вылижи меня дочиста, — требую я, потирая головкой ее нижнюю губу, покрывая ее остатками моей спермы, которую она быстро слизывает и смакует, как будто это что-то вкусное. Что, конечно же, так и есть, черт возьми.
Ее глаза вспыхивают желанием, когда она немедленно выполняет приказы, ее язык облизывает мой член по всей длине.
Я скриплю зубами, когда она дразнит меня, облизывая и посасывая каждый дюйм, до которого может добраться, очищая меня, как хорошая маленькая девочка.
— Шлюха, — рычу я на нее, когда ее красные губы обхватывают мою длину. — Но тебе это нравится, не так ли, Сирена. Тебе нравится быть в моей власти, поклоняться моему члену.
Она кивает, ее глаза загораются, и низкий гул ее гудения ударяет меня прямо по яйцам.
Падая на нее и упираясь руками в подушки, теперь, когда я снова полностью возбужден, я возвращаю себе контроль, вращая бедрами и трахая ее рот почти так же жестоко, как я делал это с ее киской всего несколько минут назад.
Она стонет от восторга, когда принимает меня в заднюю часть своего горла.
Я не сбавляю темп, пока не оказываюсь на грани того, чтобы излиться ей в глотку. Затем я отстраняюсь, оставляя ее задыхаться рядом со мной, пока она пытается отдышаться, из уголков ее рта течет слюна, черная тушь смешивается со слезами и стекает по ее лицу.
Чертовски захватывает дух.
— Нико, — стонет она, снова открывая для меня рот.
— Не в этот раз, Сирена. — Проводя большими пальцами по ее щекам, я привожу ее в порядок.
Она — это все. Моя идеальная гребаная женщина. Сильная, независимая, чертовски сексуальная и владеет своей сексуальностью.