Фазовый переход (СИ)
— Он сделан из атакующей лапы паука. К кристаллическому обломку приделано что-то вроде рукояти. Судя по качеству работы, она изготовила его своими руками.
— Ммм… да… Всё это складывается одно к другому в весьма неприятную картину… — произнес Сергей Семёнович. — Судя по всему, она уже какое-то время была агентом пришельцев. Вероятно, их не устроило наше усиление, в лице Павла, и они отдали приказ на устранение. Вот только… она, как его лечащий врач, могла бы сделать это так, что мы бы ничего и не заподозрили. То, как она повела себя — поступок безумно влюблённой женщины. И это самое страшное.
— Почему?
— Представь, какая должна быть у неё мотивация, какие причины, чтобы исполнить такой приказ? Это для неё настолько невыносимо, что она решает покончить с собой над телом любимого, но сам приказ исполняет.
— Ммм… да… Может какое-то психологическое принуждение? Гипноз или что-то ещё?
— Не знаю. — признал полковник. — Тут уже допрос покажет. Тело Павла на месте? Или уже в морге?
— А вот тут начинается самое странное…
— Куда уж страньше.
— Его тело исчезло.
— Это как? — удивился Сергей Семёныч. — Вы его что, про. теряли?
— По словам Иванова, когда он подбежал к Вере и пережал вены на её руке, чтобы остановить кровь, Павел, ещё живой, зашевелился и исчез. Вот просто, раз, и растворился в воздухе. Я успел побывать на месте, и видел кровь на земле. И следы на снегу были только от дверей до поляны и никаких дальше, вглубь парка, так что я склонен ему верить. Тем более, если принять в расчёт то, что Паша и раньше демонстрировал нестандартные способности… Может быть, в критической ситуации он смог телепортироваться?
— Хммм… Не видел тела — не считай мёртвым. Так что, не исключено, что Павел ещё жив. Может, отлёживается где-то? Если он смог того же Иванова собрать по кусочкам, то неужели о себе не позаботится? Ну а пока, поговорим с нашей Верочкой… Как она сейчас?
— Приходит в себя после наркоза. Её прооперировали, сшили сосуды, сухожилия. Резанула себя аж до кости. — произнес Михаил Юрьевич и сделал соответствующий жест. — Врач говорит, что у неё, скорее всего, до конца жизни будут проблемы с левой кистью.
— Полагаю, после всего что она натворила, это будет наименее серьёзным из всех последствий. Леонида Павловича оповестил?
— Да, в первую очередь. Всё же, это его работа и его зона ответственности. Он и его люди сейчас тут всех на уши поставили.
* * *
У дверей палаты, рядом с охранниками стоял, и, судя по всему, поджидал их, Леонид Павлович. На его лице одновременно читалась и озабоченность и досада.
— Ну что, Палыч, если гадить, то сразу полные штаны? — обратился к нему Сергей Семёнович. — Как же это ты не уследил? А? Такую змею на груди пригрели!
— После всего, что произошло сегодня, — ответил тот, — я сам себя уже начинаю подозревать! Ну и вас обоих — само собой, вон какие рожи подозрительные… Я ведь её ещё младенцем помню! Ни разу не попадала в поле зрения моей службы, ни разу не вызвала сомнений! Она и город-то покидала раз пять или шесть, и каждый раз была под тщательным присмотром. Немыслимо! А как она поддерживала связь, как передавала информацию, как получала приказы?! Сейчас мои ребята роются в её вещах, просматривают записи с камер, но не факт, что они что-то найдут… Пока достоверно могу сказать одно, ещё вчера все было нормально, а уже сегодня утром она была сама не своя, со слов всех, кто её видел.
— Таким макаром, однажды утром какой-нибудь техник выйдет из комнаты, пойдёт, да и взорвёт наш реактор, а вместе с ним и всех нас… — произнес Сергей Семёнович, потирая лоб. — Раз уж любой может оказаться их агентом.
— Вот именно. — согласился с ним Леонид. — Хотя я понять не могу, зачем пришельцам все эти шпионские игры? Учитывая, насколько они превосходят нас в силе.
— Быть может, просто «держат руку на пульсе»? — предположил полковник. — Так, приглядывают на всякий случай, а тут, как раз, нестандартная ситуация. Мы боялись, что если начнём как-то ломать их планы, они вдарят по нам чем-нибудь разрушительным, а оказалось, пришельцы просто дают команду агенту, и тот исполняет её любой ценой.
— И кому мы теперь, в такой ситуации можем верить? Может этой ночью наши жёны нас прирежут? Так что вы, как хотите, но лично я намерен получить от Веры ответы на свои вопросы любой ценой. Не смотря на то, как я ещё вчера к ней относился.
* * *
Внутри палаты, у дверей, так же как и снаружи находились два охранника, а у кровати сидел врач. Руки и ноги Веры были охвачены кожаными манжетами, пристёгнутыми к металлическим поручням кровати. Сама она лежала с закрытыми глазами, и беспокойно шевелилась во сне.
— Где же ты? — зашептала она. — Почему ты не отвечаешь?!
— Что с ней? — спросил Сергей Семёнович у врача.
— Мы были вынуждены использовать общий наркоз. Трудно шить сосуды и связки у того, кто этому активно сопротивляется. — ответил тот. — Сейчас она просто спит. Вон, всё ищет кого-то.
— Будите. — приказал Леонид Павлович. — У нас к ней есть несколько вопросов. Она сможет отвечать?
— По-хорошему, ей бы дать ещё часа четыре-пять… — произнес врач, с сомнением.
— У нет столько времени. Да и не настроены мы на «по-хорошему». - произнес Леонид Павлович резко. — Приведите её в сознание. Если нужны какие-то стимуляторы, чтобы привести её в адекватное состояние — колите.
Врач пожал плечами и повозившись у прикроватного столика, поднёс к носу Веры вату с нашатырным спиртом. Та поморщилась и попыталась повернуть голову и уклониться, но безуспешно. Чихнув, она открыла глаза и обвела присутствующих мутным взглядом.
— Все собрались… — устало произнесла она. Немного помолчала и грустно усмехнувшись продолжила. — «Вера, как ты могла! Вера, как ты дошла до жизни такой!»
— Вера, какого хера! — прервал её Сергей Семёнович. — Прекрати поясничать!
— Мне не о чем с вами разговаривать. — ответила она, и, откинувшись на подушку, закрыла глаза. — Дайте мне умереть спокойно.
— Всему своё время. Сначала ты ответишь на наши вопросы. — произнес Леонид Павлович. — И это не просьба, а утверждение. Сама знаешь, какие у нас средства и методы.
— Сбылась мечта, да? Поймал шпиёна, пытать будешь… — съязвила Вера. — Скажи лучше сам, как там Паша? Похоже, хреновый из меня убийца, раз не смогла ни его, ни себя…
— Мы понятия не имеем. Собственно, это один из вопросов, который мы хотели тебе задать.
— Как так?! — слегка оживилась она. — Как вы можете не знать? Среди мёртвых его нет, значит он тут, у вас, живой!
— По словам Сергея Иванова, тело Павла исчезло. Растворилось в воздухе. — ответил Михаил. — Возможно, дар Павла так среагировал на тот кинжал.
— Как исчез?! — пролепетала она испуганно. — Значит не показалось… Но куда он мог исчезнуть?! Он не мог никуда исчезнуть! Вместе, навсегда вместе! Но он исчез… Исчез из-за меня! Любимый, почему ты меня оставил? Что я тебе сделала?!
— Хрррммммпппффф… — издал невнятный звук Михаил и попытался было что-то сказать, но Леонид Павлович жестом его остановил.
— Я уверен, — произнес он, — что Павел всё поймёт, простит и вернётся обратно…
— Да, да!..
— Но для этого нам надо его найти… — продолжил он мягким тоном, — но для этого нам надо знать, где его искать. Вот, вы сказали, что среди мёртвых его нет? А где тогда он ещё может быть?
— Я… я скажу… — выдавила она из себя и обмякла. — Всё равно, это уже ничего не изменит…
— Секундочку… — произнес Леонид Павлович, и, оглядевшись по сторонам, установил на полку миниатюрную видеокамеру и включил запись.
* * *
«Как же больно!» — подумал Павел. Холодная, промёрзшая земля со всей силы прижала его к себе и всё не желала размыкать объятья. Дикая боль пульсировала в спине и что-то горячее растекалось под одеждой. «Чем это меня так приложило? Подстрелили, что-ли?» — силился он понять происходящее.