Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1 и Том 2 (СИ)

Голицын резко остановился, глядя на меня; на лице толстяка отразилось волнение.
— Великий Мастер… вам ведь тоже это не понравилось. То, что вы увидели только что.
— Способы заработка? — я улыбнулся уголками губ. — Что ж, вы сами заявили, что это необходимость. Каждый выживает, как может.
— Это не выживание, — с пылом заявил Голицын. — Это… просто искажение всего, что мы ценили прежде.
Я приподнял бровь. Интересно-интересно.
— Продолжайте.
— Прежде у нас была лишь одна цель, — быстро заговорил толстяк, воодушевлённый моим вниманием; Орлов тоже слушал его с интересом на лице, но на него Голицын обращал не так много внимания. — Сила. Единственная настоящая ценность в мире; то, ради чего не жалко и душу продать. Вот что означало быть тёмным. Другой путь силы, другие способы её достижения…
Он взмахнул рукой, указывая себе за спину, в сторону офисов.
— Но этот путь извратили. Отсутствие рамок в выборе пути достижения силы превратили… в полное отсутствие морали по жизни! А сам культ лишь машина по зарабатыванию денег.
Я тихо хмыкнул. Кажется, не всё ещё потеряно. Приятно знать, что среди тёмных есть хотя бы какая-то часть тех, кого нынешние методы не устраивают. Это немного спасает их репутацию… Ну, самую малость.
— А причём тут сегодняшний день? — таким же спокойным тоном осведомился я.
Голицын поморгал, точно решаясь… и выпалил мне в лицо:
— Великий Мастер… с вашей помощью мы сможем вернуть культу былое величие.
— Чего? — вырвалось у меня. Можно ожидать подобных просьб, и всё равно, прозвучав в реальности, они сбивают с толку. — Каким именно образом?
— Я хочу изменить судьбу тёмного культа, — повар был полон какой-то фатальной решимости; в его глазах загорелся фанатичный огонёк. — Давно хочу. И когда я увидел вас — там, на кладбище; когда увидел, на что вы способны…
Да-да, лесть и просьбы помощь. Вот только маленький вопросик: а мне-то это на кой чёрт сдалось?
— Я пытаюсь как-то поправить ситуацию уже долгое время, — продолжал повар. — Но… видит Тьма, все внутренние средства я уже исчерпал. Совет Культа вовсе не заинтересован в величии и силе — он заинтересован лишь в барышах. Все, кто меня поддерживал, либо куплены им, либо буквально обезоружены, и я сам держусь лишь за счёт магической силы.
Что ещё раз доказывает — толстяк повар прав; сила — единственная подлинная ценность. Фанатик или нет, но… он вовсе не такой наивный дурак, каким мог показаться.
— Поначалу я думал, они лишь заблуждаются, хотел сделать всё мирно, но сейчас уже очевидно: мирно ничего не изменить, — разгонялся он. — Никакого заблуждения со стороны Совета нет — лишь расчёт. Плевать на магию, плевать на цели и пути силы. Они просто используют культ как дойную корову. Словно эти… лизоблюды аристо!
Ого. На последнем слове в голове повара прорезалось настоящее презрение. Тем не менее…
— Чудесно, но вы так и не сказали, при чём здесь сегодняшний день, — заметил я.
— Да, да, конечно, — быстро закивал Голицын. — Простите… я должен был сказать об этом, наверное, с самого начала. Но всё это просто невероятное совпадение. И сама встреча с вами, буквально из ниоткуда… и тот факт, что с вами ваш ученик…
Он вздохнул.
— Видите ли, Великий Мастер. Сегодня должна состояться одна… встреча. Нас, тёмных, не так часто зовут куда-то наравне с аристо, а эта встреча и вовсе может всё поменять.
Захватывающе. А по сути?
— Возможно, вы могли слышать об открытии школы госпожи Рюдзин в Москве? — продолжил он. — Госпожа Рюдзин свободна от предубеждений. Ей плевать, тёмный или светлый, аристо, или простолюдин с улиц. Всё, что её волнует — это сила.
Госпожа Рюдзин. Я быстро пролистал в голове всё то, что слышал о ней утром от Горыныча.
— Насколько помню, госпожа Рюдзин… имеет предубеждения иного рода, — заметил я.
— Да, конечно, — согласился Голицын. — В Драконью Школу набирают лишь девушек. Но… даже само присутствие на открытии школы — уже большой шаг вперёд.
Я скользнул взглядом по лицу Орлова. Тот распахнул глаза, как будто услышал что-то шокирующее.
 
— Как я уже говорил, у меня осталось не так много шансов, — вновь пустился в пояснения повар. — Это один из них. Сегодня определится, кто из нас будет представлять тёмных на открытии школы. Один ученик и один наставник, не более.
Так вот почему ты так обрадовался, услышав, что у меня есть ученик? Я не перебивал, продолжая слушать.
— На открытии будут все, — продолжал Голицын. — Детишки аристо, отпрыски военных династий, представители всех магических школ. Такие встречи — это всегда выяснение того, кто сильнее, прогрессивней…
— Определение расстановки сил, — резюмировал я. Ха!.. В моей голове всплыли слова Горыныча о том, что подавляющее большинство аристо на самом деле — лишь пустышки без особых сил. И почему мне казалось, что здесь, на встречах вроде этой, собираются как раз редкие исключения — те, кто действительно чего-то стоит?
А если это так, то для тёмных очень важно показать себя наилучшим образом. Один ученик и один учитель? Теперь понятно, почему повар из кожи вон лез, затаскивая меня сюда. Их единственная возможность что-то поменять — это послать действительно лучшего из лучших.
— Так что сегодня решается, кто из Совета будет представлять тёмных на приёме у госпожи Рюдзин, — заключил повар, кивнув. — Это мой последний шанс.
Он вновь двинулся вперёд по коридору, между рядами почти одинаковых безликих дверей. Свернув за угол, мы направились к самой обычной, невзрачной лестнице, ведущей вниз.
— Член совета не только отправится туда, чтобы всех представить, — продолжал он. — Мы решили сделать его формальным лидером культа. Это наш шанс всё изменить, восстать из пепла и объявить миру о себе…
— Вот только остальным это не нужно, так? — усмехнулся я.
— Именно, — подтвердил Голицын. — И теперь, раз уж вы здесь… раз мы были сведены судьбой именно сегодня, именно в этот день… Возможно, вы могли бы… представить наш культ? Вы и ваш ученик!
Я оглянулся на Орлова. Тот хлопал глазами, уже давно сообразив, куда всё идёт, и знатно от этого обалдев.
Представлять тёмных? Орлов?.. Я оглядел его камзол. Да уж, если он явится на открытие Драконьей Школы в таком виде, то репутации тёмных наступит окончательный п**дец.
Впрочем…
— Возможно… не мог бы, — спокойно отозвался я, не сбавляя шага и всё так же дружелюбно улыбаясь. — Мне это попросту не нужно.
Лицо повара вытянулось. Ну, да — облом. Но идея была дурацкой изначально. Орлов на тёмного совершенно не тянет, да и светиться не захочет. И я тут тоже совершенно по другой причине.
Лестница кончилась, приведя нас в хорошо освещённый и отремонтированный подвал. Да уж, на секретное логово тёмных тянет не лучше, чем офисы.
— Понимаю, — печально вздохнул Голицын. — Всё так внезапно, и у вас нет никаких причин… Но, Великий Мастер… возможно, вы могли бы хотя бы показать свою силу Совету? Это напомнит им о верном пути, возможно, сумеет как-то убедить их…
Я хмыкнул.
— Что ж, это другое дело. Можете на меня рассчитывать.
Куча трупов, которую я вывалю в этом подвале, явно поможет им изменить вектор развития. В лучшую сторону.
Повар вновь расцвёл.
— Это уже большое дело, Великий Мастер! Если нам удастся повлиять на Совет…
Он покачал головой, многозначительно замолкая, и указал на широкую, толстенную металлическую дверь.
— Это? — я приподнял бровь. — За этой дверью ваш Совет? Больше похоже на какой-то бункер.
Голицын нервно хмыкнул, в очередной раз пройдясь по лбу платком.
— Великий Мастер… прежде, чем вы войдёте, я бы хотел… представить вас Совету, сообщить им…Это буквально минута или две, просто утрясение формальностей.
Притащить меня сюда с такой настойчивостью, а теперь просить подождать перед дверью? Ничего не скажешь, повар умел производить впечатление. Я пожал плечами:
— Чем быстрее вы начнёте утрясать эти формальности, тем быстрее и закончите.