Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1 и Том 2 (СИ)

Но нам повезло. Иллюзия отвода глаз, которую я наложил на всех троих, идеально подходила под ситуацию. Ничего масштабного с таким умением совершить нельзя; закрыться, если на тебя глядят в упор, тоже не выйдет… а вот помочь троим людям затеряться в толпе, которая и так не замечает ничего вокруг, увлечённая жестокой дракой — самое то.
— Скажи-ка лучше, — заметил я Ратибору, уводя разговор на другую тему. — Нас… не смогут вычислить по брошенной машине? Рано или поздно ведь появятся те, кто станет выяснять, что же произошло.
Ратибор лишь хмыкнул в своей обычной манере.
— Обижаешь, Йошида. Конечно, они пробьют тачку, и конечно, они моментально найдут её владельца. Если я ничего не путаю, это какой-то одинокий дворник, живущий где-то под Краснодаром.
Он и Илана снова рассмеялись, и на этот раз я к ним присоединился. После ситуаций вроде той, в какой мы только что побывали, почему-то кажутся смешными даже самые обычные вещи.
— Да если они вообще попытаются понять, что произошло, все их аналитики загремят в дурку, — бросила Медведева. — Просчитать такое не сможет никто.
Она как будто встрепенулась после всего произошедшего и теперь уже не выглядела такой недовольной мегерой, как раньше; вид девушки, которая молчит и терпит только в виде одолжения, сменился… чем-то иным. Она то и дело бросала на меня заинтересованные взгляды, и чёрт меня дери, если в этих взглядах не было… ох, блин. Ещё и она. А куда деваться?
— Ладно, — я махнул рукой. — В общем, на машину плевать. А вот что с Бураном?
Илана удивлённо подняла брови.
— Чего? — старик Горыныч тоже ничего не понял.
— Конь, — терпеливо пояснил я. — Я не успел увидеть, куда он делся в драке. А он мне понравился.
Смешно сказать, но… сидя на Буране, я чувствовал некую уверенность и даже целостность с ним.
Оба моих собеседника пожали плечами. Кажется, они не видели, что сталось с Бураном. Эх, обидно будет, если такой замечательный конь пострадает.
— И что теперь? — Илана поглядела на Ратибора Степановича. — В смысле, они же… вы не боитесь, что сегодня вечером или завтра они придут к вам снова?
Горыныч лишь ещё раз усмехнулся, качая головой.
— Сегодня вечером или завтра им будет не до того, — ехидно заметил он. — Да и потом… или вы правда думали, что такая масштабная драка посреди улицы может остаться без последствий? Мы же не в аниме каком-нибудь.
Лично я на эту тему ничего не думал, но с интересом воззрился на Горыныча; Илана тоже слушала внимательно.
— Цыганам обычно всё спускают с рук, но это было до тех пор, пока они не полезли на прямой конфликт. Думаю, кавказцы нашли себе новую цель для битья на очень долгое время.
— Да, но разве это означает, что они забыли про старую цель?
— А у них и у самих не всё так просто, — пояснил Горыныч. — Во-первых, Гасановы давно закрывали глаза на шайку Тиграна; не то, чтобы им нравилось это, но семья есть семья. Теперь так просто замять дело не получится, и, боюсь, дни безнаказанности для Тиграна остались в прошлом.
Ха. Что-то мне подсказывает, что не всё так радужно. Ну да будем надеяться на лучшее.
— А во-вторых, — Ратибор загнул крючковатый палец, — теперь это дело переросло их личные конфликты. Такой дракой заинтересуются все те, кто раньше спускал деятельность кавказцев и цыган на тормозах — да хотя бы оба ваших рода, не говоря уже о других.
— С чего Распутиным в это лезть?
— Зачем Медведевым это надо?
Оба наши вопроса прозвучали так синхронно, что мы с Иланой, поглядев на друга пару секунд, снова и искренне расхохотались.
Ратибор терпеливо ждал, пока мы отсмеёмся.
— Того, что сражение посреди бела дня, на оживлённой улице — касается всех. Последствий будет море — начиная со вскрытия мелких грешков обеих сторон и заканчивая падением цен на недвижимость в этом районе. К тому же, масштабная драка — это интересно, и все будут копать, с чего же она началась. А началась она…
— С нас, — подытожил я. Ладно, это было и так понятно. — Так ты думаешь, эта драка всколыхнёт всю клановую политику? И чего ждать?
 
Ратибор пожал плечами.
— Всколыхнёт? Определённо. Чего ждать? Сходи к гадалке, тем более, теперь у тебя есть адресок. Позиции Гасановых пошатнутся, и тут же выскочат желающие урвать освободившееся место в пищевой цепочке. В бизнесе стоит ждать падения акций принадлежащих Гасановым предприятий, в медиа — серии скандальных разоблачений ото всех, кому ни лень, военная пропаганда использует это как повод надавить на патриотизм… и так далее.
Отчего-то весь этот монолог с лица Ратибора не сходила хитрая и довольная улыбка.
— А в теневом бизнесе, конечно, — заключил я, — случится небольшой передел силы.
— Не буду спорить, — согласился старик. — Есть такое, самую малость.
Ха. Вряд ли ушлый Горыныч мог рассчитывать на такой исход, но теперь, когда всё случилось буквально у него на глазах, он первым вцепится в этот шанс расширить влияние. И почему-то я верю в то, что у него всё получится на десять из десяти.
— Если честно… — Илана чуть замолкла, подбирая верные слова. — Если честно, не знаю, останется ли у отца сейчас время заниматься всей этой политикой. Думаю, сейчас все силы будут брошены на то, чтобы найти меня…
— Или на то, чтобы обвинить кого-то неудобного, — отозвался старик. — Простите, если для кого-то это станет шоком и откровением, но я не верю, что политик вроде Леонида Медведева поставит хоть что-то в жизни выше своих политических интересов.
Сорвал с языка, Горыныч. Всё именно так; я не встречался пока с этим Леонидом, но опыт подсказывал мне, что для подобных отцов даже их собственные дети — лишь фигуры в игре. Важные фигуры, ценные фигуры; из тех, жертвовать которыми можно лишь в самую последнюю очередь. Но — всё-таки фигуры.
Илана чуть поёжилась, дёрнув плечами; её улыбка погасла.
— Жалеешь о том, что пошла со мной? — заметил я.
— Да нет, я… где ещё я бы смогла увидеть такое? — нервно усмехнулась она. — К тому же, ты обещал решить мои… эээ, — она покосилась на Ратибора, — проблемы.
— И решу, — подтвердил я. — Но тебе тоже придётся выполнить свою часть обещания и не светиться хотя бы пару дней.
За это время всё ещё сто раз поменяется, и моё инкогнито станет не таким важным, но пока нельзя, чтобы она вернулась к отцу и его ласковым спецслужбам. Как бы ни понравилась ей поездка на коне, а там из неё было вытянут подробности произошедшего, тем более, что сама Илана не особо любит с кем-то спорить.
— Ладно, — нервно поджав пальцы, согласилась она.
Вот. Я же говорил.
Ратибор с интересом наблюдал за нашим разговором.
— Только не говори мне, Йошида, — заметил он, — что «не светиться» ей предстоит где-то на моей территории.
Я нехорошо улыбнулся ему в ответ.
— Уверен, что потянешь такой долг? — осклабился старик.
— Долг? Какой ещё долг? — невинно поглядел я на него. — Я только что спас твою задницу от трёх десятков разъярённых кавказцев, если ты забыл. Так кто кому должен?
Старик наверняка и сам понимал, что я так отвечу, но не попытаться ему не давала профессиональная гордость. И, может быть, любопытство.
— К тому же, — продолжил я, — тебе самому всё случившееся выгодно. И будет ещё выгоднее в несколько раз, если Медведевы не найдут виновника случившегося через час, а продолжат свои поиски ещё день-другой. Смекаешь?
— Ладно, — согласился старик. — Что есть, то есть. Барышня, — он обернулся на Илану, — со своей стороны обещаю комфорт и достойный сервис. Не хуже, чем в поместьях у аристо, только портретов и гербов поменьше.
Илана лишь кивнула ему, не очень смело. Хм… пожалуй, даже хорошо, что они успели разговориться до того, как мы коснулись этой темы.
Что ж, здесь решено. А что до меня…
— А мне пора, — заключил я, поправляя цыганскую шляпу. Ресторан Орлова — как его там, «Океазия», кажется — был совсем недалеко, если я верно понимал, где мы находимся.
— Мы ведь… ещё сможем увидеться? — вдруг произнесла Медведева, часто заморгав. Я застыл и удивлённо глянул на неё.