Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Это значит «золото», — он глянул на меня. — В твоём случае… так назовут того, чья сила выбивается из ряда вон. Но…
Вопрос, который он хотел задать, остался невысказанным. Толпа зашевелилась, расступаясь, и к шатрам вальяжной походкой вышли несколько человек.
— Который? — рявкнул тип с длинными чёрными усами, одетый в дорогой и безумно кричащий костюм вырвиглазных цветов. — Хамидэ. Ты кричала, что санакуно нашёлся. Который?
На меня тут же указало сразу несколько рук. Вальяжной походкой барон Драгомир — а в том, что передо мной именно он, сомневаться не приходилось — подошёл ко мне и широко улыбнулся в усы. Чуть брезгливым движением он отодвинул в сторону Данко и по-отечески обнял меня за плечи.
— Молодец! — улыбка местного царька стала ещё шире. — Красавец, ай! Знал, что много сильных собралось сегодня, но не думал, что санакуно найдётся. Молодец!
Он похлопал меня по плечам.
— Хороший жених для моей дочери станешь! Кто такой?
Ага, а вот и она — как раз шла рядом за отцом. Ну… что ж, понятно, почему Данко так переживает. В Роксолану… действительно можно было влюбиться. Точёная фигура, лицо как с картины, длинные чёрные волосы. Совершенно неясно, правда, сколько ей при этом было лет — то ли 13, то ли 20 — но девушка, бесспорно, впечатляющая.
И взгляд. Холодный, как у снежной королевы. По остальным он скользил как по мусору — Роксолана не делала разницы между изгоем Данко и каким-нибудь видным цыганским женихом; лишь на мне она остановилась с лёгким интересом — но и то ненадолго.
Барон ждал ответа.
— Никс, — коротко ответил я, пожал плечами.
Барон вынул из-за уха дорогую сигару и, довольно меня оглядывая, словно ценное приобретение, зажал её зубами (не меньше трети из которых сверкали золотом).
— Никс. Хорош, Никс! А что за род?
— А без рода, — огорошил я его. — Один я тут. Не местный.
Может, это заставил его отстать?
— Не местный, — Драгомир выудил из кармана канареечного пиджака золотую зажигалку и прикурил от неё. — Без рода. Без рода — плохо.
— Плохо, — согласился я.
— Но санакуно — хорошо, — вновь улыбнулся он, запыхав едким табачным дымом. — Без рода — плохо, санакуно — хорошо. Что делать, а?
Толпа снова зашумела, высказывая свои особо ценные мнения. Кто-то орал, что лучшего мужа Роксолане не найти, кто-то — что гнать меня в шею вместе с Данко. Златан и его дружки так вообще смотрели на меня с нескрываемой злостью…
Я же не мог отвести взгляд от руки Драгомира, сжимавшей зажигалку.
Золотая, инкрустированная какими-то мелкими камушками. Дорого, но и только. Три кольца, нанизанные на мозолистые пальцы барона — то же самое. Но вот чётки, обвившие руку…
Да вы там совсем охренели, что ли?
Неужели вы весь мой тайник раздёргали на сувениры? Впрочем, зачем я спрашиваю, если с руки у барона Драгомира свисают чётки из стазисного никеля, он же алжирский металл.
Интересно, он сам-то знает, что у него на руке? В этом предмете металла как в десяти-двадцати кольцах. Только вот на этот раз — они были не частью переплавленного саркофага, а полноценным артефактом моего личного пользования. Одним из, конечно же.
—…тихо! — заорал барон, снова сбивая меня с мысли. Он вновь заулыбался и похлопал меня по плечу. — Я спросил, что делать. Я и отвечу. Делать состязание!
Рёв, свист, гвалт — каждый реагировал как мог, я же закатил глаза.
Состязание. Отлично. Будто мне здесь больше делать нечего. Но, похоже, выбор невелик. Либо ввязаться в эти конкурсы — либо убираться прочь, туда, где (если внимательно приглядеться к просветам между палаток) уже сновали вездесущие «люди в чёрном». К тому же… мой взгляд по-прежнему приковывали чётки барона Драгомира.
Использовать стазисный никель как обычное украшение… Я даже не знал, смеятся ли мне или плакать.
Барон использует одну из любимейших приблуд моего арсенала в качестве цветастой побрякушки, словно ребёнок. Если бы он знал, на что эти шарики способны в умелых руках, то уже давно бы перебрался в парк побольше этого. Черт, да может, даже в целый лес.
 
Благо, достаточно умелые руки для обращения с артефактом-хранилищем заклинаний на этой планете только одни — мои собственные. А значит, вопрос о том, кто должен владеть этими чётками, даже не стоял.
Люди спешно отходили назад, ещё больше освобождая место. Словно… образовывали арену. Что ж, я совершенно не удивился, когда на освободившееся пространство, ухмыляясь и щерясь дырками между зубами, вышел мускулистый смуглый тип и картинно хрустнул пальцами.
— Чандер! — тут же взревела толпа — или, по крайней мере, какая-то её часть. — Чандер! Чандер! Чандер!
Ну, да, Чандер был парень что надо. Голый по пояс, он демонстрировал свои мускулы; двухметровый, с гривой длинных волос и чёрной бородой. Барон довольно отошёл в сторону, пыхтя сигарой, я же стоял в центре круга и скептически оглядывал Чандера.
Сила есть. Наверняка есть и Дар. Но, впрочем, ничего такого, с чем бы я не смог играючи…
— Лови, Чандер! — крикнул кто-то в толпе — и швырнул Чандеру что-то большое. Великан поднял руку и ловко поймал на лету…
…гитару.
А?
— Да начнётся состязание! — громогласно и самодовольно провозгласил барон Драгомир. — Давай, сынок!..
И Чандер «дал».
В искусстве игры на гитаре он явно знал толк, как никто. Прикрыв глаза, чуть покачиваясь взад-вперёд, он быстро водил пальцами по инструменту, высекая плавные и в то же время яркие звуки. Казалось, весь табор стих, слушая его.
— Ну, — тихо проговорил кто-то в толпе, — здесь-то он и сдуется. Никто не обойдёт Чандера на гитаре.
Музыка лилась, рассказывая свою историю; казалось, закроешь глаза — и поймёшь, о чём она говорит.
— Во-во, — поддержал другой голос. — Какой-то неизвестный без рода… он вообще рома? Или гаджо?
— Он не похож на рома.
На говорящих зашикали, чтобы они не прерывали музыку.
…мелодия стихла минут через пять; по обнажённому торсу Чандера катились крупные капли пота, он тяжело дышал. Толпа взревела в ликовании и взорвалась овациями, он же довольно глядел на них.
Неплохо, неплохо.
Теперь, кажется, моя очередь?
— Эй! — зашипели за моей спиной; оглянувшись, я увидел Данко и Илану — именно она и шипела.
— А? — невинно откликнулся я.
— И что ты собираешься делать?
Я пожал плечами.
— Разве не очевидно? Принять вызов, конечно же.
Глаза у обоих полезли на лоб.
— Не знаю, что это был за фокус с шаром… — начал Данко.
—…ты с ума сошёл? — перебила его Илона. — Если бы драться, то ты бы победил, но гитара…
Я снова глянул между палатками. А какой выбор? Принять вызов — или снова прятаться по кустам, удирая от поисковиков. Они, кажется, уже почти закончили, но кто знает…
Тяжело ступая, Чандер подошёл ко мне и сунул мне в руки гитару.
— Осторожно с моей деткой, а! — решительно сощурился он. — Не поцарапай!
Я спокойно принял инструмент.
— Осторожно так осторожно.
Пара шагов вперёд; Илана и Данко всё ещё глядели на меня с полным недоверием — впрочем, как и все остальные.
Барон Драгомир глядел на меня с лёгким умилением. Непонятно было, чего он ждал — победы или проигрыша.
Ладно. Допустим.
Как там это делалось… когда я в последний брал в руки что-то подобное.
Главное, вспомнить, верно?..
…моя рука коснулась струн. Я улыбнулся.
Импланты можно использовать по-разному. Сила или скорость удара — это только самые базовые возможности, самый первый уровень. Однажды, например, мне понадобилось для определённых романтических целей… кхм, ладно, лучше обойтись без подробностей.
Важно лишь то, что ловкость пальцев импланты повышали на раз-два.
…пальцы коснулись струн — и мелодия отлетела от них.
Наверное, это звучало совершенно не по-цыгански. Впрочем, вряд ли здесь был кто-то, способный узнать популярный в Галактике стиль. Да, в общем-то, всем было и неважно. Все слушали.