Рабство. Маги. Суета (СИ)
Пираты, кочующие среди островов, находящихся неподалёку от устья огромной местной реки, грабят побережья, уводя всё, до чего дотянутся руки: металл, скот, людей. Затем награбленное увозят на кораблях к северу отсюда и продают там, в стране, населённой большими и сильными людьми, которым очень нужны рабы. Обычно дорога занимает не более недели, однако в этот раз судно пиратов распороло днище о скалы и вынуждено было пристать на необитаемом острове для ремонта. В результате вместо одной недели невольники плыли уже целых три. Провианта и воды не хватало, поэтому рабы были так плохи, а некоторые даже погибли от обезвоживания и болезней.
После моего рассказа о том, что меня подобрали с острова (на самом деле рассказом это трудно назвать, ведь изъяснялся я в основном жестами), раб обрадовался и сказал, что плыть нам осталось совсем недолго, максимум пару дней.
Однако меня это совершенно не радовало. Не успел я освободиться из одного рабства, как попал в другое. Однако я измождён не был и продолжил допытываться у старика о том, что он знал. Судя по всему, он знал об этом мире гораздо больше, чем прошлые мои спутники, поэтому я пытался выяснить у него как можно больше информации. Ведь вполне возможно, что я вновь смогу бежать, и мне бы хотелось жить в стране, в которой нет рабства и есть хотя бы что-то, мало-мальски похожее на медицину, систему правопорядка и какие-то гарантии, что я смогу проснуться на следующее утро без стрелы в голове и горящего факела в заднице. Хотелось бы, конечно, вдобавок получить бесплатный вай-фай и кэшбэк на карту, но, похоже, пока придётся обойтись без них.
Несмотря на своё состояние, человек активно рассказывал мне всё, что знал об этом мире. Огорчало лишь то, что некоторых слов я не понимал. У меня в голове наконец-то начала складываться картина мира.
Язык здесь был повсеместно один и тот же, разнились лишь акценты. Планета, на которой мы находились, называлась Триал. Дед знал о трёх континентах, которые именовались Хаон, Марион и Халион. Про Халион дед ничего толком не знал, сказав лишь, что по преданиям, когда-то очень давно там существовал какой-то могучий народ, после которого остались различные могущественные артефакты. Что за народ и что за артефакты, он не знал, однако арка, благодаря которой я очутился в этом мире, судя по всему, была из их числа и располагалась на Халионе. Марион находится к югу отсюда и там сейчас обитает не то рой, не то орда, хотя раньше там жили другие народы. Ну а Хаон — это тот континент, возле которого мы плывём сейчас. На нём находится огромное множество государств, каждое со своими обычаями и культурами. Где-то процветает рабство, где-то правителем становится сильнейший воин, завоёвывая трон силой. Где-то уже многие века правят одни и те же династии. При этом на юге континента и в его центре государства более развиты, нежели на севере, востоке и западном побережье. На островах, мимо которых мы сейчас плывём, обосновались пираты, которые грабят как проплывающие мимо галеры, так и побережья. Кстати, с плавсредствами здесь всё не так хорошо, как хотелось бы. Это я периодически по своей сухопутной привычке называю всё, что больше лодки и плавает кораблями. Кроме галер с парусами и гребцами в два яруса, здесь ничего лучше нет. Кстати, мы не гребли, а сидели в трюме только потому, что мы — рабы на продажу, а вот на двух палубах над нами сидели невольники, так же как я когда-то, прикованные к веслу и исполняли роль движителя.
На услуги местной медицины я рассчитывал, как оказалось, зря, так как, кроме различных травников и шаманов, целителей тут больше нет. С наукой дела тоже плохи. Попавшийся мне раб по местным меркам был настоящим учёным, хотя у нас на Земле отлично освоивший учебную программу пятиклассник знает о природе, математике и прочих науках значительно больше данного самородка. Но старик зато знает, что живёт не на плоской планете.
Из оружия местные активно используют копья, луки, топоры и короткие, размером с тесак из нашего времени одноручные бронзовые мечи. Кстати, о бронзе — она тут основной металл. Про железо здесь слыхом не слыхивали. Так что если сравнивать с Землёй, то тут сейчас что-то вроде бронзового века.
Пока я расспрашивал деда и рисовал в голове картину мира, наша галера причалила к берегу. Крики глашатаев, звук гребли и плавное раскачивание прекратились. Откуда-то сверху доносились звуки суеты. Через какое-то время засов за дверью убрали, и дверь отворилась.
— На выход, живо! По одному. И смотрите у меня без глупостей, не то быстро десяток палок схлопочете! — рявкнул с той стороны двери рослый смуглый пират. — Десяток человек выходит, потом пауза, остальные стоят и ждут. Потом после команды опять идёте, опять десять. Все всё поняли? Все до десяти считать умеют?
Никто ему не ответил. Рабы вставали со своих мест, шли на выход. Я помог подняться пожилому собеседнику, которого звали Олаф, и пошёл следом за ним. Мы шли во втором десятке.
Свет на палубе непривычно резал глаза, заставляя зажмуриваться. Когда я привык к нему, то увидел, что мы причалили у каменного… Хм. Как ни странно, причала. Стала мне понятна и команда выходить строго по десять. На причале руки рабам связывали и приматывали их к деревянным жердям, уложенным им на плечи. Длины жерди как раз хватало для десяти человек.
В нескольких метрах от причала стояли несколько полуразрушенных и, судя по всему, заброшенных домиков, выложенных из камня.
Нас повели в лес, начинавшийся сразу же за заброшенными домиками.
Желавших идти помедленнее пираты подгоняли плётками. Поэтому все шли в быстром темпе, несмотря на то, что тропа была довольно узкой, а идти приходилось в гору. По пути ничего интересного не произошло.
Часа через два мы вышли на поляну, на которой увидели… Быть не может. Вот уж представить не мог, что когда-нибудь встречу такое…
Глава 8 Каварл. Требования
Катарианцы обязаны безоговорочно подчиняться своему правителю, а правитель обязан заботиться о своём народе и подчиняться догматам Кодекса. Лишь Кодекс способен привести катарианцев к процветанию и власти. (Отрывок из Кодекса катарианцев)
Они требовали невозможного.
Отец считал, что требования Грульдосов не стоят и ломаного медяка. Но он ошибся. После того, как он отказал им, прошло семь дней. И началось то, что началось.
Под видом желания принести извинения, спустя неделю после отказа во дворец вновь прибыла их делегация. На этот раз я не пошёл с отцом. Мне неприятно было видеть напыщенные лица этих болванов. Я упражнялся во дворе с мечом.
В какой-то момент я услышал крики и шум во дворце. Я решил выяснить, в чём же дело. Я вбежал в церемониальный зал. То, что я увидел, ошарашило меня.
Они убили отца. Кинжалом в спину — без чести, без боя. Не так полагается погибать воину и главе великого рода. Стража предала нас. По крайней мере, часть стражи и часть прислуги. Их подкупили. В тот день один стражник убивал другого, повар сражался с сапожником, а портной с конюхом. Прислуга колотила друг друга чем под руку попадётся. Верные нам люди сражались с предателями.
Я дрался изо всех сил. Ни в одном другом бою я не проявлял себя настолько искусно. Моя плоть была согрета горячим солнцем, а кровь бурлила от ярости и негодования. Я дрался двумя мечами, которые рассекали воздух, словно молнии. Трупы врагов падали к моим ногам один за другим. Я убивал предавших нас за звонкую монету стражников и наёмников Грульдосов. Я сражался будто завр, загнанный в ловушку.
Но их было слишком много. Кто-то ударил меня сзади по голове. В глазах потемнело, и я упал на колени. Будучи наследником великого дома, я стоял на коленях перед толпой врагов. Я никогда не прощу им этого.
Корто. Корто Грульдос — молодой глава их дома стоял передо мной и избивал меня, а руки мои держали стражники. Когда я уже ничего толком не видел перед собой из-за крови, заливавшей лицо, и не соображал, что происходит, он схватил меня за подбородок и приказал голосом полным торжества: