Охотники Горелых земель (СИ)
На меня упали несколько слёз. Вздохнув, я ползком перебрался к Лире на колени и замурчал. Тепло-о-о…
— Лира, я выдержал свой первый настоящий бой. Один против толпы. Я собой горжусь, и ты гордись. Не грусти, я ж выжил.
— Я такого ужаса натерпелась… Как бы я была без тебя…
— Ну, без меня ты и так жила.
— Джаспер, — Лира серьёзно на меня посмотрела. Взгляд красивый, портят только слезы, текущие по щечкам. — Я люблю тебя. Никогда больше так не делай. Джа-а-спер, — ведьмочка всхлипнула. — Я так испугалась…
Девушка, обняв меня, зарыдала. Я стоически перетерпел очередные мокрые объятья. Наконец, через минут десять девушка успокоилась.
— Егери насчитали двести тридцать пять трупов. Ты убил почти две с половиной сотни цвергов. Они на тебя с таким уважением смотрели, ты б видел. Кальнфариец, да и ещё при Ауре.
— Твой гейзер был превыше всяких похвал, — припомнил я окончание битвы.
— Спасибо. Читала не так давно ритуал по кровавому колдовству. Это не одобряется, да и не полезно для здоровья ведьмы, — девушка продемонстрировала тонкий шрам на ладони, — Но эффективность поражает воображение. Я и не думала, что будет так… Действенно и пугающе.
— Духам нравится кровь?
— А ты вспомни Диван, — фыркнула девушка. Слезы вроде остановились.
— Ну да, ну да, — покивал я. — А что было в те два дня, что я спал?
— Мы с Гиз поочередно выхаживали тебя. Меняли повязки, наносили свежую мазь из лимфоцвета, кормили внутривенно.
— Э-э, — скривился я.
— Ну а что ты хотел, — пожала плечами ведьмочка. — Пока ухаживала Гиз, я носилась и продавала мотылька. Самое вкусное я, конечно, оставила себе. Я не сумела спасти из металла почти все глаза, осталось лишь три, и собрала всего шесть когтещупалец. Зато у нас двадцать пальцев, около трёх килограммов мяса, десять литров стабилизированной крови, сердце и печень. Все остальное продала.
— И сколько?
— Двадцать пять тысяч лун.
Я охренел. На эти деньги можно было с шиком жить несколько лет.
— Ы-ы, а-а-а… — глубокомысленно изрёк я.
— Ага. Я тоже так думала, когда мне озвучили сумму. Так это ещё я треть себе оставила — все самое редкое и лучшее. Поверь, оно мне пригодится. Ах, да, ещё. Теперь мы популярны и известны.
— Че?
— Ведьма и кальнфариец. Пришлось переоформить нас в отряд, но это ничего, в любом случае я собиралась так сделать. И эти двое сумели убить мотылька, при этом кальнфариец ещё и перебил три сотни цвергов.
— Так двести тридцать было, не?
— Ну, слухами земля полнится, — мудро ответила Лира. — Ты подожди, к концу года перебьешь полтысячи. А ещё, Джаспер, как восстановишься, тебя ждёт сюрприз.
— Люблю сюрпризы, — покивал я.
* * *Спустя три дня моего восстановления, когда с меня сняли повязки, сюрприз действительно случился. Но не тот, что я ожидал.
Мы с Лирой сидели в магазине. Лира торговала, а я нежился в порядком остывших солнечных лучах. На улице ветер носил охапки сухой листвы.
Дверь открылась, и над ней звякнул колокольчик. Лира отложила книгу ("Использование элементальных духов Завихрений в боевой практике"), отряхнула платье от невидимых крошек и встала за кассу.
Я же прищурился. Парень в канареечной рубашке был мне знаком. Вот только где же я его видел?
— М-м-м… — Лира тоже прищурилась. — Анди Артуро?
А-а-а-а! Это тот парень-вермиалист из земельной конторы.
— Приятно знать, что вы меня запомнили, монна. Я к вам по делу. О, — Артуро заметил меня. — Вот и Убийца цвергов. Кто бы знал, что ты — обмен Кальнфаро. А говорить можешь?
— Ещё как могу, — улыбнулся я.
— О, даже улыбаешься. Круто, — уважительно покивал головой вермиалист. — А правда про три сотни?
— Двести тридцать.
— Слухи почти не врали, удивительно, — Артуро обернулся к двери. — Дамиан, что ты встал, заходи!
Тут в зал зашёл богатырь. Массивный, мускулистый, высокий мужчина лет тридцати с лишним. Брутальное лицо с массивной широкой челюстью. Бледная, даже болезненно-сероватая кожа, украшенная явно ритуальными бугристыми шрамами на плечах и предплечьях, угольно-черные глаза — радужка сливалась со зрачком, — и гладко выбритый череп. Одет в рубашку без рукавов, жилетку и брюки на подтяжках. На груди висел амулет из толстой медной проволоки, изображавший человечка. Обычного человечка. Эдвин рассказывал мне про амулеты, и такого плетения не помню. Но вот то, что он сплетен из трех (!) перевитых между собой, как змеи, проволок… Внушает. Что-то очень мощное.
Дамиан не был безоружным. На бедре здоровяка висела кобура с массивным револьвером, причем какой-то странной конструкции — обычно ствол располагался напротив верхней каморы, а тут напротив нижней. От этого револьвер приобрел странную и будто бы неприятную конфигурацию. Из-за длинного ствола и массивного барабана револьвер немного не помещался в кобуру, что и позволило мне его рассмотреть.
— Госпожа, — склонил голову здоровяк. Голос соответствовал внешности — глубокий, плавный и порыкивающий. — Меня зовут Дамиан. Я, м-м, соратник мистера Ранфа. Я не вермиалист, но во многом разделяю взгляды Червивого Яблока.
— Настолько, что он даже агент. Понимаете ли, — начал с подколки сияющий Артуро. — Вчера со мной связался наш мессир, ну, Ранф. Личное обращение — это всегда важное задание. И, как выяснилось, Ранф в курсе слухов. Он просил передать, что одновременно гордится и недоволен вами. Гордится, так как вы убили мотылька, недоволен, что вы вообще влипли в это дело и привлекли к себе ненужное внимание. Вами, анди Д'Жасье… Я правильно говорю?
— Джаспер.
— А, прошу прощения. Вами, анди Джаспер, Ранф гордится. Он высказывает определенные переживания по поводу вашего состояния. Мне передать, что вы в добром здравии?
— Да, если вам угодно.
— Замечательно, — Артуро хлопнул в ладоши. — Так вот, мессир обеспокоен тем, что вы вызвали вокруг себя ажиотаж. Это вполне может обернуться проблемами. Причем неопределенного характера. Так что, мессир настоятельно рекомендует принять в вашу группу Дамиана, он же агент Альбатрос. Это надежный человек, прирожденный фастигиалист, боевая единица с поистине неограниченным потенциалом.
— Амулет на моей груди — преобразователь физической формы пятого порядка, — подал голос Дамиан. — Я не человек, а роккулу.
Лира икнула. Я охренел.
Эдвин рассказывал мне и о порядках мощности амулетов. Пятый порядок — почти совершенство, штучная работа. И стоит он столько же, сколько мы добыли с мотылька.
— Если вы согласитесь, то я буду рад сотрудничеству, мисс, — снова склонил голову Дамиан.
— Ну, Ранф не собирается нам вредить. Не вижу причин отказывать, — сказала Лира.
— Прошу прощения за наглость, но у вас нет свободных комнат? — снова заговорил Дамиан. — Я недавно прибыл в Санго, и не успел снять гостиницу.
— Конечно есть, заселяйтесь. Комнаты есть на втором и третьем этажах.
— Сколько в сутки?
— Чего? — склонила голову набок Лира.
— Оплата, — пояснил Дамиан.
— А, это не нужно. В средствах пока не нуждаемся.
— Благодарен вам, мисс. Перехожу под ваше руководство.
* * *Ещё неделю я восстанавливался. Вылетов не было, мы безвылазно сидели дома. Лира варила зелья, я лениво постреливал птиц искрами гиль, Гиз занималась растениями и вычислениями. Дамиан либо медитировал, либо сидел в библиотеке. Пока контакты налаживались с ним не очень. Мужчина оказался малоразговорчивым, неохотно отвечал на мои вопросы, давая всегда одновременно мудрые и невозможно витиеватые ответы.
Фелиция и Призрак, как оказалось, были шапочно знакомы с Дамианом, и не высказали большого удивления при заселении столь необычного жильца.
* * *В тот день я сидел с Лирой и варил какое-то загадочное зелье. На мои расспросы о назначении зелья девушка загадочно отмалчивалась или переводила тему. Я поддавался, но прямо изнывал от любопытства.