Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде (СИ)

На этот раз пауза оказалась ещё длиннее.
— Вода — моря, реки, озёра. Зелёные драконы строили себе замки на берегу, и что удивительно — научились дышать под водой. Благодаря особенной магии, которая у каждого альга своя.
— Как назывался альг зелёных драконов? — спросила я, сражаясь с волосами.
— Вайридерис.
Лента затянулась тугим узлом на макушке, а вслед за этим я взмахнула руками и чуть не свалилась набок. Схватилась за дракона, дёрнула ногой и услышала сердитое шипение. Мы нырнули вниз, затем вверх, и если б не ветер в лицо, я б заорала от ужаса.
— Держитесь! — крикнул мне Каэм. — Сейчас…
Не договорив, он кое-как выровнял полёт. Сзади слышались испуганные крики служанок, и мне пришлось помахать им рукой, чуть не лёжа на драконе: мол, всё в порядке.
— Вам… вам нужен лекарь, — громко проговорила я, как только смогла. — И постельный режим, а не полёты!
В ответ раздалось уже рычание.
— Поверьте, моя благородная невеста, я сам могу о себе позаботиться! Райле и так даёт мне всё, что надо.
— Вы доиграетесь, у вас там начнётся… — начала я и тут же умолкла, сообразив, что мои познания из другого мира могут только насторожить Каэма. Шиилит, как девица на выданье, пусть и драконесса, наверное, вообще не должна знать о таких вещах.
— Я тронут вашей заботой, — судя по голосу дракона, он нисколько не поверил в мою искренность. — Не переживайте, Шиилит, мы с вами успеем заключить брак раньше, чем «что-нибудь начнётся».
Вот как! Сам изначально смотрел на свою невесту, как на ходячий инкубатор, и решил, что я к нему отношусь немногим лучше! От злости мне захотелось его пнуть, но я благоразумно сдержалась и попыталась думать о чём-то хорошем. Или о ком-то хорошем.
Бедная Аня! Ей и правда хотелось побывать во дворце Каль-Иэрэма, отвлечься от окружавших её всю жизнь иллюзий. На прощанье Каэм разрешил сестре пользоваться его лабораторией, сколько вздумается, только ничего не разбивать и не портить. Аню даже это не утешило — перед моим внутренним взором так и стояло её обиженное лицо с поджатыми губами.
— Я ведь и птичек отпустила, — сказала тогда Аня, — всех, кроме соловья, он не захотел улетать… Совсем мне теперь скучно будет.
— Мы скоро вернёмся, — заверяла я маленькую драконессу, хотя у самой на душе кошки скребли, причём когтями не меньше тигриных. Аня лишь печально улыбнулась и шепнула:
— Смотри не забудь про наш уговор!
Иллюзия, которую девочка наложила на мои глаза в последний вечер перед отлётом, должна была держаться не меньше двух дней. Аня так старалась, что после этого еле стояла на ногах от слабости, и всё-таки её усилий не хватало, чтобы надолго обезопасить меня от разоблачения.
И тогда мы придумали новый план — рискованный и зависящий не только от нас, но, как сказала Аня:
— Другого выхода нет!
И я вынужденно согласилась. Единственное, что мне оставалось — это надеяться, что мои дурные предчувствия не сбудутся. Тогда, на вершине горы, перед появлением убийц чувство опасности буквально кричало во мне, а тревога разрослась, как ледяной цветок, однако всё обошлось.
Почти.
…— Будем ночевать в деревне? Или вам, моя благородная невеста, больше по вкусу замок правителя? — с преувеличенной любезностью поинтересовался Каэм. — И там, и там люди будут рады гостям. Говорят, если дракон мирно переночевал в твоём городе или деревне, то считай, принёс с собой благословение Невидимого Бога.
Видеть правителя Эредии и его придворных мне хотелось меньше всего. Ещё начнут шептаться о полном отсутствии благородных манер у госпожи Тэн-Шиилит. Лучше уж поговорить с простыми людьми вроде слуг, работавших в замке Ирр.
— Давайте в деревню, — подумав, предложила я.
— Пусть будет по-вашему, — дракон закружился над десятком небольших деревушек. — Какую выбираете?
Я высмотрела ту, что была окружена сплошными лесами, и ткнула в неё пальцем:
— Если можно, спустимся сюда.
Меня привлекло то, что в этой деревне стены домов были выкрашены в нарядный зелёный цвет, а не просто тёмные. Крыши оказались соломенными, и я с улыбкой вспомнила фэнтези-романы: деревушка словно бы сошла со страниц одного из них.
 
— Как будет угодно моей невесте, — церемонно произнёс Каэм, опускаясь на небольшое поле. Я мысленно усмехнулась, слезая с драконьей спины и прихватив с собой подушку. В мелочах он был готов уступить, и неизменно вежлив, когда нужно. А попробуй заставь его переменить решение, если это что-то серьёзное!
Слуги и стражники на хэргмэ встали чуть поодаль. Со всей деревни сбегались люди, чтобы посмотреть на нас; кланялись, сдёргивали головные уборы, кто-то встал на колени и во всеуслышание молился.
— Я же говорил — обрадуются, — прозвучало рядом, и только что принявший человеческую форму Каэм подал мне руку. Выглядел он безукоризненно: весь в чёрном, не считая ослепительно-белой рубашки, и причёска волосок к волоску. А я растрёпанная, с подушкой в руке, в сбившейся набок накидке. Ещё и лента норовила вот-вот сползти с волос.
— Гхм… — Я откашлялась и приняла руку дракона. — Да уж, я чувствую, это путешествие окажется незабываемым!
  
II
 
— Райле, а расскажи, почему в роду Ирр только брат и сестра остались?
Я понимала, что это не та история, которую приятно послушать вечером, пока дрова трещат в очаге, и небольшую комнатку наполняет слабый жёлтый свет. Но когда ещё спрашивать, не во дворце же? Там у меня будут другие заботы!
Сидя напротив Райле за дощатым прямоугольным столом, подобрав под себя ноги, я увидела, как вытянулось её лицо под белым чепцом.
— Госпожа Тэн так хочет это услышать?
— Да, — как можно твёрже отозвалась я, изучая ломоть сыра на тарелке, стоявшей передо мной. Хлеб тут, в деревне, оказался тёмным, но вкусным, и я успела съесть всё, что мне положили. А вот сыр не понравился — от него резко пахло. Я-то привыкла к голландскому, российскому, или как они там назывались, эти бесцветные, обмотанные плёнкой треугольнички в супермаркете.
— Что ж, слушайте, — вздохнула Райле, отодвинув от себя почти полную тарелку. — Вам же говорил господин Ирр, что война была? Между серыми и чёрными?
Я кивнула, разглядывая свои руки и отстранённо думая о том, что надо бы подстричь ногти. Райле встала, подошла к двери, крикнула кому-то, чтобы принёс котелок с водой, и вернулась назад. Грузно села за стол, поправила чепец и, не глядя на меня, стала рассказывать:
— Было это десять лет назад. Ещё до объявления войны. Тогда маленькой госпоже Ирр едва исполнился годик, а молодой господин взрослым стал — было ему семнадцать…
Надо же, Каэм всего-то на два года старше меня.
— Захотели старшие господа Ирр сына женить. И сговорились с серыми, с родом Ассту…
Я чуть не вскрикнула, услышав знакомое родовое имя. Так вот оно что! Эта вражда неслучайна!
— Любили они друг друга — девушка Ассту и молодой господин Ирр. Вот и решили с двух сторон, что свадьбу можно заключить. Пусть и смешанный брак, но что ж с того — любовь… Любовь — это святое, так говорят заповеди Невидимого Бога. А уговор был такой: серых драконят забирают Ассту, а чёрных — Ирр. По обычаю, перед свадьбой полагается пир, вот и устроили пир. Кто же мог знать, — Райле всхлипнула и утёрла глаза тыльной стороной руки, — что Ассту не свадьбы хотели, а все сокровища Ирр к рукам прибрать!
Я слушала тихо, как мышка. В дверь постучал запыхавшийся смуглый мальчишка с котелком воды; Райле приняла его, поблагодарила помощника и закрыла дверь. Устанавливая котелок на огонь, она продолжила говорить:
— А невеста знала, что будет на пиру. Против своего рода пойти побоялась… Но упросила молодого господина взять с собой сестру — а с ней и меня, её няньку, — и полететь тайком на прогулку. Как сейчас помню — морской берег, волны накатывают, молодой господин Ирр держит свою невесту за руку, и о чём-то они говорят. И вдруг он оттолкнул её, бросился прочь, драконом обернулся — и полетел. А она — за ним, кричит, плачет, пытается остановить…