Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде (СИ)

Ох уж этот мой длинный язык! Ну, могла я не упоминать чёртовы спектакли при Хаарвене?! Взял и всё выдал Каэму!
— Некоторыевоспоминания, — уточнила я. — Обрывочные, как будто осколки снов, — по-моему, это прозвучало красиво. Дракон повторил, чуть хмурясь:
— Осколки снов… Не замечал раньше у вас склонности к поэтичным сравнениям.
Я шагнула ближе и заявила, глядя ему в лицо, со смелостью, каковой сама от себя не ожидала:
— Знаю, вы думаете о том, как я переменилась. Что, может быть, это и не я вовсе.
В его глазах плеснулось удивление:
— Шиилит, я не…
— Послушайте меня, достойный Ирр-Каэм, — перебила я его, — все ваши подозрения логичны и обоснованны. Да, я сильно изменилась, но в чём-то и осталась прежней.
Так, вчерашнее письмо Тэн-Арелани… что полезного из него можно извлечь?
— Я всё ещё любящая внучка своего деда. Потихоньку вспоминаю, как жила в замке Тэн и выпрашивала перстни с чёрными камушками, — я как будто призадумалась, — и помню, у нас там был секретный ход в замке, я пыталась убежать…
Его ладонь легла мне на губы, чуть смягчившийся, но всё ещё непреклонный голос зазвучал в ушах:
— Довольно, Шиилит. Я не хочу знать ваши тайны. И у меня есть свои причины быть уверенным в том, что вы — кровь от крови дракона.
— Тогда в чём же дело? — я отвела его руку и сделала шажок назад. Каэм хотел мне ответить, но вдруг поморщился и прижал руку к боку, куда его ранили разбойники целую, кажется, вечность тому назад.
— У вас что, до сих пор не зажило там? — встрепенулась я и вдруг подумала, что никто из нас, даже Аня, ни разу не поинтересовался, хорошо ли Каэм себя чувствует. Словно он — железный, и с ним не случится ничего ужасного.
— Господин Ирр! Госпожа Тэн! — раздалось из-за приоткрытой двери. Так и не ответив мне, Каэм обернулся, велел стражнику войти, и тот, смущённый, поклонился:
— Прошу прощения. Госпожа Ирр хочет поговорить с вами о чём-то очень важном.
— Вот как? Уже иду, — Каэм говорил как ни в чём не бывало. — А ты стереги госпожу Тэн повнимательнее… чтобы я с тебя потом не взыскал.
Провожая его взглядом, я тоскливо подумала, что теперь, если мой возмутительный обман раскроется, никакие связывающие нити не помогут: Каэм убьёт меня.
  
XX
 
Стоял пасмурный день, когда небо нависало так низко над головой, что казалось — сейчас начнёшь задыхаться. На горизонте слабо просвечивал лучик иллюзорного солнца, но пробиться через свинцовые тучи не мог.
Такая погода — самая подходящая для казни. Я зябко повела плечами, и Лиане тотчас накинула мне на плечи зелёную бархатную накидку с капюшоном. Успокаивающе шепнула:
— Всё будет хорошо, госпожа Тэн. Предатель заслуживает смерти. Всё будет хорошо…
Я покачала головой и надвинула капюшон на голову, не отрывая глаз от чурбана посреди двора и человека с мечом в руке. Арен, стражник в родовом замке Ирр, готовился выполнить свой долг, но длинный чёрный балахон палача не шёл к узкому худому лицу, выглядел чересчур мешковатым и снятым с чужого плеча.
— Да как же так… он не мог… всё-таки сознался… — донеслись до меня шепотки из толпы слуг. Я поймала взгляд Гэна, заметила полное безразличие на его сером лице и с удивлением вспомнила, что ещё несколько дней тому назад этот человек кормил меня и ухаживал за мной, пока я сидела в террариуме.
— Ох, Гэну нелегко, — сочувственно проговорила Лиане. Светлые волосы выбивались из-под её простого белого чепца. — Они с Эйреком дружили.
— Что-то не похож он на страдальца, — вырвалось у меня. Лиане с лёгкой укоризной откликнулась:
— Все по-разному горюют, благородная госпожа Тэн. Одни плачут, руки ломают, другие это в себе несут…
— Верно говоришь, девочка, — вздохнула старая Райле. Вид у неё был грустный, она то и дело поправляла дрожащей рукой чепец, но тот всё равно чуть-чуть сбивался на сторону.
Наконец, Эльм вывел во двор замка поникшего, еле передвигавшего ноги Эйрека. Тот не поднимал головы и не произнёс ни слова, пока плёлся к чурбану. Эльм толкнул предателя, заставляя опуститься на колени и застыть в этой позе.
 
— Госпожа Тэн, вам не дурно? Может быть, мы уйдём? — допытывалась Лиане. Я слабо махнула рукой:
— Мой благородный жених настаивал, чтобы я присутствовала при казни. Как-никак, я скоро стану хозяйкой в замке Ирр, да и предатель хотел убить не кого-нибудь, а именно меня.
— В таком случае… могу я уйти? — нерешительно пробормотала Лиане. Я крепко сжала её руку:
— Нет. Мне спокойнее, когда вы с Райле рядом.
В наступившей тишине стража расступилась, пропуская вперёд своего хозяина. На сей раз Каэм был весь в чёрном, не исключая и рубашки, и его вьющиеся тёмные волосы были гладко зачёсаны назад, открывая высокий белый лоб. Следом шёл Хаарвен — одетый, как всегда, в светлое, но с чёрной повязкой на руке. У него было такое выражение лица, словно Хаарвен оказался в трудном положении и не знал, где же выход.
— Моя благородная невеста, — кивнул мне чёрный дракон, прежде чем обратиться ко всем обитателям замка:
— Я, благородный Каэм из рода Ирр, обвиняю слугу, который принёс мне клятву верности, в нарушении этой клятвы, и приговариваю к казни. Он заслужил казни стократ хуже, но моя невеста, — и вновь короткий, но выразительный взгляд в мою сторону, — просила о снисхождении и милосердии для этого человека.
Я поёжилась и обратила взгляд к суровому небу. Холодная слеза дождя капнула мне на руку, я поморщилась и вытерла её.
— Как глупо так умирать! — прошептала Лиане. — Ну, зачем он связался с серыми? Чем они могли его соблазнить? Мы, слава Невидимому Богу, не бедствуем, не голодаем, а как закончится наш договор с драконом — ещё и золотишко в подоле понесём домой…
Я не удержалась и поднесла палец к губам, показывая болтливой служанке, чтобы та замолчала. Каэм говорил ещё что-то, но из-за Лиане я не расслышала его слов.
Эйрек был совершенно неподвижен. Казалось, он спал, склонив голову на грудь и сложив руки. Зато Арен и Эльм то беспокойно переглядывались, то обменивались фразами, которые я не могла расслышать со своего места.
— Пусть же свершится справедливый суд! — объявил Каэм своим звучным голосом, и словно вторя ему, в небе заворчал гром. Я поймала лёгкую, едва заметную усмешку дракона и почувствовала, как, несмотря ни на что, внутри укрепилась таинственная нить, связывавшая меня с ним.
Арен напрягся и поднял меч, но опустить не успел. Распихивая всех, во двор выскочила растрёпанная, воинственная Аня. Светлые кудряшки заметались вокруг её лица, когда двое стражников схватили девочку, пытаясь удержать, и тут же выпустили её, отпрянули, тряся руками — Аня обожгла их!
— Ты обещал мне! — звонко и отчаянно закричала она, сжимая кулачки и глядя на старшего брата в упор. — Обещал, что дашь время… узнать, кто настоящий изменник!
В холодном, словно высеченном из мрамора лице Каэма ничего не дрогнуло.
— И я сдержал обещание, — помолчав, ответил он. — Прошло три дня, а вы с Хаарвеном так и не добились никаких результатов в своём расследовании. Даже помощь достойной Тэн-Шиилит ничего вам не дала.
Хаарвен вполголоса обратился к нему, и как я ни напрягала слух, ответ Каэма тоже не разобрала. Светловолосый дракон шагнул вперёд, к Ане:
— Послушай, нам лучше будет уйти…
— Лучше? Для кого?! — выкрикнула девочка в наступившей тишине — даже слуги и Арен с Эльмом больше не шептались. — Вы казните невиновного!..
— Погоди, я тебе всё объясню, — Хаарвен подхватил на руки брыкающуюся Аню и понёс её в замок. Напрасно маленькая драконесса колотила его кулачками по спине и требовала, чтобы он немедленно отпустил её.
Я перевела взгляд на невозмутимого Каэма.
— Пусть свершится справедливый суд, — повторил он свою фразу, и Арен снова поднял меч. С неба начало накрапывать, и я пожалела, что тут не носят зонтики. Если тягостная сцена растянется надолго, моя накидка промокнет.