Следователь Алиссия Форвард.Третий всадник (СИ)

– Я отправила их к родителям в пригород. Сейчас как раз начинаются летние каникулы, и я решила, что смена обстановки им поможет. Они до сих пор не смирились с потерей отца. Сын более-менее спокойно перенес, а вот дочь еще совсем ребенок, она замкнулась и с самых похорон не разговаривает с нами. А вы что-то хотели у них узнать? – взволновано спросила она.
– Нет-нет, думаю необходимости повторно опрашивать их нет и не будет, просто удивилась тишине в доме. Мы пришли конкретно к вам, – пояснила я.
– Чем я тогда могу вам помочь?
– Госпожа Рут, для начала скажите: кто-то из родственников со стороны мужа по прямой линии еще жив? – решила начать я с самого, на мой взгляд, главного вопроса.
– Боюсь, что нет, – задумчиво произнесла она.
– Подумайте хорошо, – настаивала я.
Госпожа Рут удивленно на меня посмотрела.
– Нет, точно нет, – покачала Мария головой. – Когда мы познакомились, из живых родственников оставалась только бабка, но и она умерла еще до нашей свадьбы, а кроме нее никого больше не было. Мать Конрада умерла при родах, а отец скончался при весьма странных обстоятельствах. Возможно есть еще кто-то из дальних родственников, но даже если они еще живы, то мне об этом не известно.
– Так, хорошо. А у семьи вашего мужа были какие-нибудь родовые тайны? Может какие-то кровные враги?  Он вам что-то подобное рассказывал?  Знаю, звучит глупо, но все же, – я в надежде смотрела на женщину.
– Даже если и было нечто подобное, мне об этом не известно.
– Возможно вы тогда знаете, кем работали родители вашего супруга?
– Муж говорил, что работа в управлении штатным некромантом - это что-то вроде семейного дела. Он даже сына, когда у него проявились способности к некромантии, обещал брать к себе на стажировку. Вроде как его семья работает там с самого основания.
Мы с напарником переглянулись. Неожиданная информация, сам Конрад о таком среди коллег не распространялся. Как-то странно, если бы действительно все обстояло именно так, и все поколения семьи Рут служили в управлении, уверена, хоть кто-нибудь об этом судачил.
– Подскажите, муж не упоминал при каких обстоятельствах умер его отец? – спросил Гертрат.
– Вроде как его магическое ядро угасло. Мой супруг и сам не знал деталей, рассказывал только, что в один из дней отца принесли еле живого. На все вопросы его сослуживцы отвечали только: переусердствовал на работе и истратил все магические силы, но в скором времени они должны восстановиться.
– И как? – спросил Герт.
– Конрад говорил, что ни через пару дней, ни через неделю ничего не восстановилось, а его отцу с каждым днем становилось все хуже, как будто жизнь просто вытекала из него. Вызванный лекарь сообщил, что отец Конрада, кроме полностью истраченной магической силы под ноль, растратил на что-то и жизненный резерв, из-за чего в нем мало что осталось, и держался он тогда лишь на этих крупицах. Как вы знаете, в таких случаях помочь человеку практически невозможно, только если заместить утраченные жизненные силы чьими-то еще, но на такое редко кто идет. Так что отец Конрада угас буквально через за пару месяцев, – поведала нам Мария.
Интересно, на что можно было потрать все свои силы не только магические, но и захватить практически все жизненные?
– И последний вопрос, госпожа Рут, знаю, что мы его уже задавали, но все же. Вы точно ничего странного в поведении своего мужа не замечали в последнее время? – спросил напарник.
– Как я уже и говорила вам в прошлый раз, ничего в его поведении особенного я не заметила. Он как обычно собирался по утрам, шел на работу, где проводил весь день. Домой приходил поздно, ужинал, уделял примерно час-два на занятия с сыном и ложился спать. Никаких странностей ни в поведении, ни просто в окружении я не заметила.
– Ясно. Спасибо за уделенное время, госпожа Рут, извините, что пришлось еще раз вас потревожить, – поняв, что больше нам Мария ничего не расскажет, я поблагодарила хозяйку дома, и мы с напарником направились на выход.
– М-да не густо, но кое-что узнать удалось. Интересно, на что можно было потратить такое количество сил, чтобы довести себя до смерти? – высказал интересующий и меня вопрос Гертрат.
 
– Да, мне тоже очень интересно, – согласилась я с ним.
– Что дальше будем делать?
– Опросим остальных, – отозвалась я, – думаю, нам стоит разделиться, чтобы успеть сегодня повторно опросить остальных родственников погибших.
– Хорошо, тогда тебе вдовец, а мне семья близняшек.
– А почему это тебе близняшки, а мне вдовец?
– Ты же девушка, мужчина тебе быстрее выложит все, чем мне. Да и в прошлый раз у нас с ним что-то не особо заладился диалог, – честно признался напарник. – Так что на тебе господин Крат, а на мне семейка Броунов.
– Ладно, договорились, – сдалась я, – встречаемся в управлении.
На этом мы с Гертом разошлись в разные стороны. Пришлось немного пройтись, чтобы выйти к дороге. Дом четы Рут располагался в жилом районе, куда нельзя было проехать на транспорте.
Выйдя из него, я остановила проезжающую мимо пустую повозку, назвала адрес господина Крата и отправилась к нему, надеясь, что в это время он будет дома.
У господина Крата меня ждало разочарование. Никаких семейных тайн у его жены не было. Родственники жертвы ни в каких заговорах и тайных сборищах не участвовали, и магией не обладали. Способности госпожи Крат достались ей от бабки со стороны матери, но та уже лет тридцать как общается с богами.
Вызвать повторно родителей жертвы не представлялось возможным, поскольку после смерти дочери они решили переехать в провинцию Гаархан.
Город расположен на севере империи в горах. Для того, чтобы письмо с вызовом добралось дотуда, потребуется более двух недель в лучшем случае, а при худшем варианте может занять и два месяца. Плюс время пока родители госпожи Крат доберутся до Кронвеля, что тоже прилично. Даже с учетом, если они выедут сразу, как получат письмо, не факт, что погодные условия позволят передвигаться быстро. Все же это север империи, и зима там стоит по одиннадцать месяцев в году, а то и вообще не прерывается.
На кой черт, спрашивается, их туда понесло? Вот уж где точно им ничего не будет напоминать о погибшей дочери.
Ни с чем я вернулась в Управление и, засев в кабинете, стала ожидать напарника, попутно решив разобрать скопившуюся за эти пару дней текучку.
Где-то через полтора часа Гертрат вошел в кабинет. По его виду стало сразу понятно, что у него тоже оказалось все глухо.
– В следующий раз, когда мне придет в голову мысль посетить молодую леди из богатого рода, убей меня сразу, – падая на стул напротив меня, попросил напарник.
Я вопросительно приподняла бровь и непонимающе посмотрела на Грау. И тут он сорвался:
– Я столько всего выслушал! Причем не только от леди Броун, но и от няни, девочек и от кухарки, и от пары служанок. И все они при этом заливались слезами горя, о том, как им не хватает малышек, какие это были долгожданные дети в семье, и как долго леди Броун не могла забеременеть. Что у бедняжки постоянно были выкидыши. К кому они только не обращались, что только не предпринимали, а когда получилось родить малышек, в доме все чуть ли не летали от счастья. Мне подсовывали изображения близнецов, начиная от самого рождения и до десяти лет. Рассказали все, начиная от того, как они пошли на горшок, и заканчивая первым появлениями стихийных выбросов. Они даже не давали мне рта раскрыть, – всплеснул руками напарник. – В общем, из того, что мне удалось разобрать, из всего, что они мне там наговорили, получается, что у рода Броун есть небольшие грешки, но они никак не связаны с нашим делом. Прямые родственники обоих родителей живы, кроме матери отца. Та скончалась лет двадцать назад. Вроде как сердечный приступ. Так что у меня глухо, – развел руками напарник. – А у тебя как?
 
– Тоже впустую, – тяжело вздохнув, ответила я. – Родители жертвы уехали в Гаархан, так сказать: с глаз долой - из сердца вон. А муж ничего внятного рассказать не смог. Только что способности стихийницы госпожи Крат достались ей от бабки. Но та умерла еще до ее рождения.