Синеволосая ондео (СИ)

– Ну мы же копили. И те шесть серебряных за неудачную попытку украсть Ташту...
– Прости, я тогда не сказал тебе. В общем, тот парень...
– Мне сказали.
– Я очень надеюсь, что он однажды нарвётся на настоящих разбойников.
Аяна остановилась и нахмурилась.
– Ты хочешь сказать, что они действительно встречаются? Прямо вот так? На пути?
– Ну, не так часто, как в пьесах, где на каждом шагу тебя то крадут и сажают в плен, то грабят, то ещё что-то. В жизни всё не так насыщено подобными событиями. И уж тем более бандиты не сидят годами на одной горе, устроив там бандитское логово. Такое быстро пресекается местным киром или даже просто самими местными жителями. Но, в любом случае, у нас всегда наготове оружие.
– Какое? Где?
– Ножи на поясах и клинки в углу фургона. – Он отогнул полу длинной куртки и показал пояс с ножом, спрятанным в складках рубашки. – Аяна, ты за всё это время не увидела в фургоне наши клинки?!
– Я думала, они поддельные. Я немного вытянула один из ножен, но не разглядывала.
– Ты шутишь? Поддельные клинки?
– Ну, я не сталкивалась никогда... Я видела, как человек бьёт ножом, и один раз зашивала рану от ножа. Я видела ножны на боку стражников в Фадо, но они были короче. У меня есть нож, совсем маленький, – показала она размер на ладони. – Я срезала им лечебные травы в долине. А у моего мужа не было с собой оружия.
Кожаные подошвы сапог мягко шагали по камням мостовой. Темнело, и ветер всё дул и дул с залива, и неуловимый дух весны упрямо чувствовался в нём.
– Когда Таох ещё не присоединился к нам, у Димая постоянно были стычки с южанами. Мужчины уходили отбивать нападения южан, и на их собственные дома нападали те, кто хотел лёгкой добычи. Каждый кир в восточной части носил с собой длинный клинок, и второй, покороче, для левой руки. У каждого катьонте и севас был длинный нож. Но после мудрого решения крейта о союзе это осталось в прошлом. Наместник ввёл жестокие наказания за нападение на жителей восточной части Арная. Теперь оружие нужно лишь в морских походах, ну и, конечно, стражникам.
– Я только пару раз за всё время видела стражников в деревнях.
– Да что там грабить-то, в глуши? – хмыкнул Харвилл. – Кого? И где потом прятаться? Торговцы ездят с вооружённой охраной, а у остальных что взять? Пуговицы срезать блестящие? И загреметь на рудник за эти жалкие гроши? Вот начиная с Чирде, нужно быть осторожнее. Ты умеешь обращаться с ножом?
– Могу помахать, чтоб блестел. Рыбу почистить могу.
Харвилл расхохотался.
– Да, Аяна. Ты выросла в удивительно мирном месте. На самом деле, ножи тут носят почти все, даже женщины. Просто кирио владеют ещё и длинными клинками. Это повелось ещё с поры, когда земли Арная были раздроблены и воевали между собой. До сих пор все родовитые семьи Арная — военнообязанные, и в случае войны должны будут предстать перед крейтом со своим оружием и лошадьми. Но, начиная с Пелты, крейты с советниками очень мудро вели дела, постепенно идя к объединению. Правда, когда дед Алты откроил заброшенный кусок Арная кутарцам, нашлись недовольные. Войн как таковых у нас очень давно не было. Мы как будто погрузились в спокойное болото, хотя, конечно, некоторые считают, что это и есть настоящая жизнь.
Они шли, и лучи заката поднимались выше и выше, и вот уже только вершины гор розовели на фоне темнеющего неба. Аяна шагала, наступая на маленькие камешки, встречающиеся на мостовой, так, чтобы они прятались в щели между булыжниками, не выстреливая в прохожих.
– В последнее время я всё чаще встречаю у кирио на северо-западе узкие гранёные клинки, рапиры, которыми размахивают над головой в красивых прыжках, – сказал Харвилл. – У меня в нескольких пьесах есть бравый вояка, который пытается сражаться такой тонкой шпагой против нашего обычного клинка. Общего у них – только гарда корзинкой. Представляю такого на палубе корабля против морских разбойников, ха. Ну, зато красиво. Выпад, выпад, – грузно прыгнул он, подхватывая плащ и задирая его над головой.- Ещё бы шляпу сюда для пущего впечатления.
 
– Это производит впечатление,– сказала Аяна с улыбкой.
– Да. У нас тут вообще любят производить впечатление. А у кутарцев в ходу мечи.
Он сделал несколько замахивающихся движений, как будто взял лопату двумя руками и пытается отогнать муху от чьей-то головы.
– Но тебе нужен нож подлиннее того, каким режут травы. Даже если ты его никогда не вынешь из ножен. Некоторые бедовые люди не лезут к тем, у кого в руках хоть что-то посерьёзнее вилки, потому что сами еле владеют своим оружием. Вообще ножи есть почти у каждого, просто их не носят вот так, перед собой, чтобы все видели. И у твоего мужчины тоже, вероятнее всего, был клинок, просто, видимо, в ваших краях его вообще не имело смысла даже со дна сундука доставать, судя по твоим рассказам о долине.
– Это обязательно? Иметь нож?
– Если ты будешь жить в большом доме и не покидать комнат, и ездить везде в повозке со своей ками, то он тебе не особо-то и нужен. Если ты будешь ходить по городу одна, как капойо или катьонте – обязательно.
Аяна шла и молчала. Верделл говорил, что Конда учил его разному... Учил его убивать. И Верделлу в конце концов пригодилось то, чему его учили.
Она ехала, чтобы жить в комнатах и ездить в повозке. Но всё, что она загадывала насчёт этой поездки, разлеталось, как перистые семена летунка из раскрытой ладони на ветру.
– Сколько стоит нож и как научиться им пользоваться?
– Приличный нож – от двадцати медяков. Тот, который производит впечатление – от серебряного и дороже. Научиться несложно. Всё, что нужно – постараться поцарапать или проткнуть и нанести как можно больше повреждений, чтобы выиграть время для побега, если тебя схватили. От опытных бандитов это не поможет... ничего не поможет, но вот мелких хулиганов решительные движения, а то и их собственная кровь, могут напугать. Большинство девушек в услужении хотя бы раз в жизни прибегают к ножу, защищая свою честь. Айол может показать тебе. А ещё, – улыбнулся Харвилл, – он может показать тебе, как вынимать клинок, чтобы подумали, что ты умеешь им владеть. Я слышал, что ты собираешься носить мужской костюм?
– Да. Но я стесняюсь.
– Знаешь что? Давай сейчас дойдём до постоялого двора, и ты переоденешься. И мы пройдём по улице, чтобы ты не стеснялась. Смотри!
  
33. Свет мой
 
Мимо них по улице прошли двое мужчин в плащах, с фонарём. Аяна никогда бы не обратила на них внимание - выглядели они, на её взгляд, крайне неприметно. Но потом она заметила длинные ножны на левом боку у каждого из них.
– Это что же, стражники? – удивилась она.
– Ну.
– А почему они одеты по-разному? В Фадо все стражники были в одинаковой одежде.
– Аяна, ну ты даёшь. Это же не столица! У них ремень. Ремень с бляхой, на которой знак стражника.
– Но этого же не видно. Как определить, что это стража?
Харвилл хихикнул.
– Вот именно. Из-за этого возникает много неловких ситуаций. У меня была пьеса, в которой это обыгрывалось. Но в Эдере и в Ордалле стражники в форме. В Ордалле у стражи красные куртки. Но летом жарко, и они подвязывают снятые куртки на пояс сзади. Из-за этого их за глаза называют... – Он замялся. – ...ну, в общем, краснозадыми.
Аяна расхохоталась так, что Кимат вздрогнул.
– Прости, милый. Харвилл, мне надо его покормить чем-то. Пойдём на постоялый двор.
Они шли по набережной мимо пустых торговых палаток. Внизу болтались привязанные лодки.
– Харвилл, а почему отлив? – свела брови Аяна. – Вечер же!
– У вас прилив вечером и с утра?
– Да.
– Ну вы же на другом краю мира. Там сейчас утренний прилив, а тут вечерний отлив.
– Вода отсюда ушла туда? – рассмеялась Аяна. – Нам что-то рассказывали на этот счёт, я помню, но я отвлекалась на болтовню. Теперь, видишь, жалею.
– Ну, в общем, можно и так сказать. Вода же поднимается за лунами. Вверх-вниз.