Няня для тирана (СИ)

Достаю мобильник и включаю диктофон. На всякий случай, может потом смогу сверить голос с людьми в моём окружении.
— Исправишь, — голос глухой, хриплый. — Конечно исправишь. Кому ты говорил, что нанял меня?
Что-то мне не нравится в этом вопросе. Наврягает и заставляет мозги думать. Странный, корявый. Слишком подставной и наигранно "случайный", чтобы пропустить мимо ушей. Внутри всё застывает, когда я опнимаю, к чему всё идёт. А идиот-депутат лепечет, как ни в чём не бывало:
— Никому! Правда, никому.
— Чудненько.
Минуту весит полная тишина, в котором слышно тяжелое дыхание Баширова. Кажется, что со второго этажа доносится скрип, но затем всё затихает.
А после тишина взрывается с новым выстрелом. Я морщусь от резкого шума, хотя интуитивно знал, что именно так всё и закончится. Хоть бы глушитель использовал. Но вся забава пропадает, когда слышится глухой стук от падения чего-то тяжелого.
Никаких разговоров больше не ведётся. Подсказывает мне чутьё, что Баширов больше не сможет никакие переговоры проводит.
Сука.
Я готовлюсь выстрелить в любую секунду, но щёлкает дверная ручка и убийца уходит из салона. Я выхожу из укрытия, желая узнать, кто это сделал.
Фигура быстрым шагом приближается к моей машине. Сука, там же Арина и малой. Отхожу в тень, чтобы меня не заметили, и думаю как поступить. Убийца не видел меня, и это было преимуществом. Кинуться сразу в след за ним или выждать?
Нахрена я потащил их с собой? Знал же на что иду и какому риску подвергаю, но всё равно потащил, подставил. Лишь бы доказать что-то Арине, надаваить. Доигрался в свои чёртовы игры, блять.
Если он только посмеет причинить вред моим…
Крепче сжимаю пистолет, готовый в любой момент стрелять. Но незнакомец заглядывает в окна, бросает быстрый взгляд на салон, а затем прыгает в соседнюю машину и уезжает.
Застывшее напряжение покидает тело, заставляя дышать. Отлично, они в безопасности. Решил, что девка ничего не видела? Или мужчина просто не увидел там Арину? Тогда где же она?
Я внимательно всматриваюсь в темноту, но там ничего не видно. Ладно, люди могли слышать выстрелы, нужно осмотреть всё и убираться отсюда.
Наклоняюсь над мёртвым телом Баширова. Отметина во лбу и брызги крови вокруг. Мужик даже не понял, что произошло. Повезло, со мной бы так просто не получилось.
Как минимум за то, что переметнулся. И за то, что на Арину смотрел. Нельзя на моё смотреть.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Даже если это не моё.
Рассматриваю тело, стараясь понять, если при нём что-то интересное. Но проверить не помешало бы.
— Отпечатки оставишь.
Я резко вскидываю голову в сторону женского голоса, так и не дотянувшись до пиджака.
Арина застыла на балконе второго этажа, схватившись за перила. Бледная и перепуганная. Смотрит на меня и на тело Баширова. Щуриться и отшатывается, замечая пистолет у меня в руках.
А затем бросается прочь.
Арина
Я сама не понимаю, как выпаливаю слова про отпечатки. Зачем вообще подала звук? Сильнее сжимаю пальцами перила, переводя взгляд на руки в одноразовых перчатках.
Остались ещё со вспышки гриппа. Решила надеть, пробираясь в чужое помещение, и вот. Не зря.
Какие глупые мысли приходят в голову, продолжаю смотреть на Клыка. У него в руках зажат пистолет, поблескивающий в свете луны.
Он убьёт меня.
Сейчас я отчётливо это понимаю. Он убьёт любого, кто перейдёт ему дорогу. И теперь я была свидетелем убийства, которое он совершил. У меня просто нет шансов уговорить оставить меня в живых.
Все мысли проносятся в голове за долю секунды. А затем я бегу к лестнице, ведущей на первый этаж. Если я буду быстрее Клыка, то успею проскользнуть к выходу. Лестница заканчивалась в конце коридора, у меня есть небольшая фора.
А что дальше? Забаррикадироваться в машине и вызвать полицию? Или забрать сына и бежать в более оживлённую местность, зовя на помощь?
Лёгкие горят и я задыхаюсь, перескакивая через ступеньки. Винтовая лестница вокруг колоны закрывает обзор. Мне нужно двигаться быстрее или как-то задержать мужчину. Но стоит сделать последний поворот, как я вижу бешенные глаза Клыка.
Разворачиваюсь, стараясь удрать вверх, но он хватает меня, повалив на железные ступеньки. Локти обдаёт резкой болью. Я брыкаюсь, стараясь сбросить мужчину с себя. Бьюсь ногами, желая его отбросить. И как только чувствую, что тяжесть пропадает, пытаюсь добраться наверх.
Ноги подкашиваются и хватаюсь руками, чтобы не останавливаться. Я не знаю, куда бегу. Со второго этаже нет спасения. Но просто так идти в лапы к убийце?
Тут много кабинетов, можно спрятаться в одном из них. И когда Клык пойдёт дальше, броситься обратно.
Я залетаю в ближайшую комнату, тихо прикрывая за собой дверь. Там оказывается массажный стол, большой шкаф с полотенцами и всё. Тут негде спрятаться. Залезть под стол, прикрываясь простынёй? Клык не дурак, заглянет. За ширму тоже не спрячешься.
— Арина, не глупи.
Его голос звучит совсем близко. Правильно, Арин, не глупи.
Я ставлю ногу на тумбочку возле шкафа и подтягиваюсь наверх. Руки дрожат от перенапряжения и мышцы тянет. Но мне нужно забраться. Получается забросить ногу и тогда я оказываюсь наверху шкафа.
Пространства между потолком и деревом немного, но это и к лучшему. Двигаю к краю коробки, стоявшие тут раньше. Я сжимаюсь калачиком возле стены и накидываю на себя покрывало, стащенное с массажного стола. Замираю, стараясь даже не дышать.
Слышу как дёргается дверь. Тяжёлое дыхание и шаги.
— Раз, два, пять, я иду искать, — ни капли веселья в голосе мужчины.
Сердце бешено бьётся в груди. Мне кажется, Клык может услышать его с любого места. Крепко сжимаю зубы на ладони. Клык не догадается, что я тут. Не сможет догадаться.
Боль отрезвляет, заставляя затихнуть. Концентрируюсь на том, как пульсируют ранки на руках.
Шаги, ругань и хлопок двери. Я прислушиваюсь, не слышно ли дыхания или движений. Всё тихо, слишком тихо. Он мог остаться в комнате, проверяя. Но вроде слышу шум открывающейся двери вдали по коридору.
Нельзя оставаться тут, он в любой момент может начать шантажировать меня сыном.
Наконец начинаю дышать. Тихо сползаю обратно на пол, не обращая внимания на боль в руке. Подкрадываюсь на носочках к двери. Всё тихо. Медленно проворачиваю ручку, выглядывая в коридор.
А там меня поджидает Клык с кровожадной улыбкой.
— Попалась.
Я успеваю только вздрогнуть, как мужчина хватает и валит меня на пол. Он прижимает меня, не обращая внимания на сопротивление. Я брыкаюсь и визжу, понимая, что уже не поможет.
Вдруг руки что-то больно стягивает, обжигая. Какой-то махровый пояс привязывает меня к ножке массажного стола, лишая вариантов на побег. Что он теперь со мной сделает?
Я пытаюсь озвучить мучивший вопрос, но мужчина крепко зажимает мне рот ладонью и вдавливает голову в пол. Я замолкаю, только горячие слёзы катятся по щекам. Он меня убьёт. А как же Алек?
Он убьёт нас двоих? Нет. Клык не способен на такое. Он и на убийство не был способен, как я думала. Нет, Игорь же обещал, что это не опасное дело и всё в порядке. А может Вера и Пуля не опасные, а их лучший друг убийца? Но тогда бы Игорь сказал мне бы об этом.
Не знаю, что в моих глазах находит Клык, но его лицо смягчается. Он садится на меня сверху, вторую руку укладывает на шею.
— Веди себя тихо и не глупи. Поняла меня?
Я часто киваю, ударяясь головой о мраморный пол.
— Блять, Арин. Больно? Крови вроде нет.
Этак секундная забота мужчины обволакивает меня, словно кокон, ограждая от случившегося. Клык не причинит мне вреда. Он не такой. Мне нужно верить ему.
— Ты убьёшь меня, как Баширова? — мне нужно задать этот вопрос.
— Блять, — слишком много ругательств от него. Становится сразу понятно, насколько мужчина волнуется и теряет своё хладнокровие. — Я тебя не трону. И Баширова я не трогал.