Ты снова будешь моей (СИ)

Молча смотрю на него какое-то время, словно другой человек передо мной стоит, хотя глаза всё те же и нос и губы, правда, со щетиной на лице выглядит намного старше, но так ему даже лучше. Нет, не другой, всё тот же, Женя, просто я теперь его другими глазами вижу, хотя он всегда самим собой был, это я пыталась подстраиваться, притворялась той, кем не являюсь. Не видела много или просто не хотела видеть.
— А вообще, Вик, если вдруг уйти захочется, адрес родителей прежний, — нагло подмигивает он. Не захочется. Хватит, набегалась. Всю жизнь от себя и от проблем бегаю, а всего-то нужно было остановиться, закрыть глаза, сделать вдох и к себе прислушаться. Позволить себе быть самой собой и почаще говорить со своими близкими о проблемах. Может быть, всё тогда иначе бы сложилось, но я ни о чем не жалею. Прошлое изменить не могу, зато в настоящем стараться буду. — Ладно, хорошо нам с тобой было, удобная ты, мирная, да ещё и поддерживала меня вон как. Не найду я больше такой. Картины твои оставшиеся я и в самом деле сжёг, и ни о чем не жалею. — усмехается он, — Так выбесила ты меня тем, что с Гончаровым трахалась, а он тебе ещё и ребёнка заделал… — Женя не успевает договорить, его прерывает телефон, который оживает в кармане. Он бросает на меня странный взгляд и отвечает на звонок. А я какое-то время борюсь с желанием бросить в него конверт с деньгами, но в последний момент решаю оставить себе. Разворачиваюсь и шагаю к машине на деревянных ногах, сердце колотится, руки трясутся, а малыш внутри затих, даже пинать меня перестал, как только Женю увидела. Эдита открывает для меня дверь и перед тем как сеть, я оборачиваюсь и смотрю на Женю, он всё ещё говорит по телефону, но всё его внимание сосредоточено на мне. Мысленно благодарю его за все, что мы пережили, и сажусь в такси.
— Как прошёл твой день? — спрашивает Алекс, когда я после душа забираюсь к нему на колени. Он опускает руку на живот и смотрит на меня задумчивым взглядом. Похоже, наш маленький футболист или футболистка сейчас спит. После встречи с Женей какое-то время была тишина, а как только переступила порог дома, снова началась атака. Не любит мой пузожитель, когда я долго сижу или стою на одном месте, движение любит. — Спит, что ли?
— Похоже на то, — выдыхаю я и утыкаюсь Алексу в шею, вдыхаю его и чувствую, как мне становится хорошо и спокойно. Неприятное тянущее чувство в груди сходит на нет.
— Я прошу кое-что? — Алекс дёргает плечом, чтобы привлечь моё внимание, и я поднимаюсь. — Что тебя беспокоит? Поделишься? — спрашивает Алекс и протягивает руку, гладит по щеке. — С тех пор как вернулась, ведёшь себя странно. — всё верно он заметил. У меня из головы никак не идут слова Жени о побеге и о том, что мне нужна квартира, чтобы было куда сбегать. Да и не знаю, как Саше про деньги от бывшего мужа сказать.
— Мне страшно, — признаюсь я. — Вдруг ничего не получится или… — замолкаю. Потому что страхов на самом деле столько, что и озвучивать вслух не хочется.
— Всё у нас с тобой будет хорошо. Только ты мне пообещай, что больше не станешь убегать, и если что-то беспокоить будет, всегда придёшь ко мне, чтобы поговорить, прежде чем глупости делать. Я тебя, как только впервые увидел тогда, в компании девчонок, чуть с ума не сошел. Эти твои глазища, которыми ты на друга моего смотрела, я тогда захотел, чтобы ты на меня так смотрела, и принялся твоего внимания добиваться. Ты меня с самой первой встречи зацепила, а чем больше времени вместе проводили, тем сильнее я понимал, что не хочу отпускать, что ты именно та, с кем всю жизнь готов провести. Хотелось тебя обнять и от всего мира защищать, особенно когда родители твои разводиться начали. Мы в прошлом оба повели себя глупо и уже ничего не сможем исправить, но давай здесь и сейчас пообещаем себе больше таких ошибок не повторять. — вздыхает Алекс и смотрит на меня, я киваю ему, — Я после нашего расставания как в тумане был. Твой уход тяжело переживал. — признаётся он — Знаю, что твоя мать вечно говорила о том, что я не серьёзный, но я что тогда, что сейчас к тебе сильные чувства испытываю, Вика. После я двигался дальше, пытался построить отношения, но всё было не то и не так. — он какое-то время молчит, прежде чем продолжить. Я молча слушаю, не решаюсь его прервать. — Я думал, что с ума сойду, когда мы снова встретились. У меня шанс появился всё исправить и объясниться с тобой. Я, конечно, не стал бы рушить твою жизнь, если бы не почувствовал, что ты как и раньше на меня реагируешь. Ты мой родной человек, женщина, которую я хочу видеть в своей жизни, провести с тобой каждый день, с тех пор это не изменилось. Честно говоря, желание обладать тобой с каждым днём только сильнее становилось. — Алекс двигается, приподнимает меня и что-то ищет в кармане. — Выйдешь за меня замуж? — спрашивает он и протягивает мне бархатную коробочку. — Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Голова кружится от избытка эмоций, словно на американских горках сегодня катаюсь, — Тебе не хорошо? — слышу встревоженный голос Алекс и открываю глаза, улыбаюсь, а он нет. Внимательно наблюдает за мной.
 
Киваю и на секунду закрываю глаза, а когда открываю, то киваю уже увереннее. — Согласна, — отвечаю я и протягиваю перед ним руку, чтобы надел на палец кольцо.
  
Эпилог
 
Егор Александрович кряхтит, показывая своё недовольство, и машет пухлыми ручками и ножками на руках у Гончарова младшего. Точнее, уже не самого младшего, потому что это звание теперь официально принадлежит нашему с Сашей сыну.
Егор недовольно пыхтит и пытается неуклюже сорвать со своей шеи галстук-бабочку, которую я надела на него для того, чтобы наши фотографии получились идеальными, как я мечтала. Хвалю себя за то, что решила провести нашу свадебную фотосессию до церемонии, а не после, потому что Гончаров младший не был бы таким фотогеничным и смирным после торжества.
Улыбаюсь, когда Максим пытается отвлечь Егора и строит ему рожицы, после того, как аккуратно поворачивает к себе лицом. Сын хохочет и толкает маленькие пальчики Максиму в рот и в глаза. Наблюдаю за тем, как Владимир Евгеньевич спасает своего сына, когда появляется рядом и забирает Егора к себе. Прижимает, а потом что-то говорит, пока Егор проводит пальчиками по его густой щетине. Ждёт, как на его слова среагирует Егор, а потом вместе начинают заливаться смехом. До сих пор, удивляюсь, как изменился этот человек рядом с Кристиной. Она появляется с другой стороны и виснет на плече Владимира Евгеньевича, а потом протягивает руки, переманивая к себе Егора. Хорошо, хоть больше не называют его «клубничкой». Привязалось к нему это ласковое прозвище, с тех пор как они узнали о моей беременности, потому что Кристина припомнила мне, как я накинулась на клубнику. Тогда я и в самом деле на неё накинулась так, как сама от себя не ожидала и даже подумать не могла, что уже жду ребёнка.
Сегодня мы с Сашей поженились и теперь я официально Гончарова.
Егор капризничает, потому что уже поздний вечер, а он пропустил обеденный сон, потому что я нервничала и готовилась к нашему празднику, а спать с папой или бабушкой Гончаров младший категорически отказался. Пару часов назад, мы с ним зашли в дом, и я попыталась его уложить, но о каком сне может идти речь, когда он точно знает, что в доме полным-полно гостей.
Саша сильнее сжимает мою талию, привлекая к себе внимание. Танец жениха и невесты затянулся, но никто из гостей не жалуется.
После того, как я получила предложение от Саши, мы решили не спешить с церемонией и устроить всё, после того, как познакомимся с нашим малышом. Егор маленькая копия своего отца. Даже хмурится точь-в-точь как он и поджимает губы, когда чем-то недоволен. И вот спустя одиннадцать месяцев после его рождения мы поженились.
Улыбаюсь Саше, любуюсь тем, какой же он красивый сегодня, всегда красивый, но сегодня особенно в этой белоснежной рубашке и тёмных брюках. Волосы взъерошены, а щеки покраснели.
Подаюсь вперёд и оставляю на его губах чувственный поцелуй, не обращая внимания, на то, что вокруг нас родители и друзья.