Фритьоф Смелый
Первые опубликованные стихи Тегнера, как «Элегия на смерть брата» («Elegi vid en broders dod», 1803) и «Мудрец» («Den vise», 1804), премированные «Литературным обществом» в Гетеборге, носят на себе отпечаток «просвещенного академизма», рассудочности и дидактики. Но уже написанное в том же 1804 году стихотворение «Моей родине» полно живыми поэтическими образами, отходящими от напыщенности и статичности академизма. Вот почему посланные на конкурс Шведской академии первые произведения Тегнера не получили удовлетворительного отзыва. На Тегнера все болmiе н больше влияет немецкая поэзия, в особенности молодые Шиллер и Гете, в стиле которых написаны «Англия и Франция» («England och Frankrike», 1806) и «Вечность» («Det evige», 1810). Не бесследно прошло также и знакомство Тегнера с творчеством Байрона. Мощная волна национального пробуждения, как результат наполеоновских войн, поднявшаяся в Европе и достигшая своего наивысшего подъема в Германии, не могла не докатиться и до Скандинавии. Датский философ и поэт Эленшлегер и его шведский последователь Линг, один из основателей «Готского союза», своими красочными, боеспособными и дышащими живыми образами поэмами из прошлого северных народов, полными героического пафоса древних скандинавских саг, не могли не увлечь горящего творческой энергией Тегнера, в котором с детства жила вся фантастика «Подвигов северных богатырей».
Внутренние неурядицы и эпидемии в Швеции, недовольство реакционно-шовинистической и абсолютистской политикой Густава IV, мечты об идеалах Французской революции, нападение России на Финляндию весной 1808 года, негодование, вызванное предательством высших чинов шведской армии и полной неподготовленностью к оборонительной войне, сильно повлияли на поэтическое творчество Тегнера. В темные ноябрьские дни 1808 года, когда дошли до Швеции слухи о позорном для шведской армии перемирии с русскими в Олькийоки (Финляндия), молодой поэт создает свою знаменитую «Боевую песню сконского ополчения» («Krigsang for skanska landtvarnet») [14].
Зачем меч не испытанИ тих зачем?Зачем же не избит он,Защитный шлем?Погубленные годыВ избе сенной...На битву марш, — в походыЗа край родной!Клич в бой недалеко. —Подходят с востока,Все ближе гремят они бурей шальной...Шлет запад их, в злостиНезваные гости...На битву, на битву за край наш родней!………И вековыеНесет проклятьяКровавый пир, —И кровь рекоюТечет людскою,И гибнет мир...Изменнической сворой,Сокрыв свои мечи,Изменники, как воры,Вдруг подползли в ночи...Мир и покой народа нарушая,Они придут на тихие поля,Чтоб хищно грабить наши урожаи,И, прах отцов топча и шевеля,Чтоб наших женщин зверски растлевать,А сыновей нещадно убивать...………Не объявляет он войны, — он поджигает...Под маской рыцарей — обман им нипочем,И человеческую кровь он сберегает,Беря могилу Эрнсверда [15] — мечом!Мы меч достанем ржавый,Суд наш суров,Мы били со славойСонмы врагов...Изведаем скоро,Как меч наш остер,И выйдем из спора,Дав смелый отпор!………Вставайте, угнетенные!Войска на бой зови!Мы вихри зажженныеУтопим в крови!И враг наш гонимыйБежит тут и там, —И ужас за нимиСпешит по пятам………Кто пал, — в родной земле зарыт,И несть его живаСвободный Север повторитЕго слова...И старец прохожийПотупит свой взорИ тихо положитЦветы на бугор.И девушка пороюК могиле подойдетИ, грустный дар герою, —Слезу она прольет.Поэт споет былое, —Гимн доблести земной,В честь юношей-героев,Кто пал за край родной...Бури смолкнут скоро,Отдохнут поля, —Без боев, без спораЗаблестит земля.В согласном хореЗвучит покой, —Забудет гореВесь род людской...День мирный, новыйНастал сейчас, —Венец лавровыйВенчает нас...Заздравной чашейЗвенит наш пир:За счастье наше!За нас! За мир!Мастерски переданная смена настроений, блестящая по форме смена стихосложного размера и ритмов, динамика и страсть, а главное, живые, близкие образы, — как все это было непохоже на принятые застывшие формы спокойного, добродетельного и дидактическото академизма. Здесь зов к борьбе, здесь ненависть и злоба, здесь подлинная человеческая скорбь по погибшим н радостная вера в победу и светлое будущее родины. «Боевая песня» звучала набатом, стала, по отзывам современников, «шведской марсельезой», «тиртеевским гимном» [16]. Однако надежда на победу, высказанная Тегнером в «Боевой песне», рухнула. Великодержавная Швеция Фридрихсгамским миром в 1809 году окончательно уходит в область предания. Финляндия — житница Швеции — отходит в руки царской России. С глубоким чувством горечи и болью Тегнер в своем поэтическом произведении «Свеа» [17], представленном на конкурс Шведской академии в 1811 году, упрекает своих сородичей в измене национальным интересам, в упадке героизма и продажности, со скорбным пафосом вспоминает гордые дни величия и военной славы Швеции, пролетевшей по всей Европе. С нескрываемой иронией он обращается к Финляндии, к ее желанию найти под царским скипетром «мир и защиту». «Ну хорошо, — говорит Тегнер, — лобзай его ты длани и спи у ног его! Но пробужденье будет страшно!..» Склоняясь перед необходимостью потери Финляндии, Тегнер призывает Швецию: