Кто ты для меня? (СИ)

 — Пиццу закажешь.
 — Сам жри этот набор калорий и холестерина. Это у тебя одни кости торчат и веснушки.
 — Как целовать, так нормальный был. И мои веснушки не торчат.
 — Я может быть себя пересилила ради благого дела.
 — Серьёзно? — От мысли, что ей было противно, стало неприятно.
 — Дурак ты, Святик. Я никогда и никого не целую, если не хочу сама. — Падает рядом со мной на кровать, так что мы лежим параллельно и соприкасаемся только локтями.
 — Всё же мне кажется он не поверит, что у нас может что-то быть.
 — Ты меня плохо знаешь.
 — А это тут причём?
 — Я умею играть с людьми, просто ради развлечения, и Марат это знает. Но он не в курсе, что и ты теперь это знаешь, поэтому будет стараться тебя защитить, отговорить и возможно даже переманить.
 — Переманить?
 — Угу. — Обнимает меня и устраивает свою голову мне на грудь. — А переманить тебя он может только одним способом.
 — Почему же? Может и по-простому, влепить пару оплеух, сломать пару рёбер.
 — Эх, Святик, Святик. Видел бы ты то, что видела я… Тебе бы сломанные рёбра и в голову не пришли.
 — Поделишься? Я тоже знать хочу.
 — Обойдёшься. Много будешь знать, плохо будешь спать. — И совсем неожиданно сталкивает меня на пол. — Вали уже к себе, мне переодеться надо, я сегодня в клуб иду.
 — Психичка!
 — И ещё. Если он начнёт разговор о наших с тобой отношениях, постарайся подразнить его.
 — Это как? — Потираю ушибленный бок и жалею, что не силён в этих женских штучках по соблазнению.
 — Боже-е-е! Вали уже! От твоей наивности меня скоро стошнит!
  *
План с душем мне понравился. Вернее я с ним как-то свыкся ближе к вечеру, и только услышал поворот ключа в замке, сразу же свинтил в ванную. Мылся я по-честному: до красноты размазывая вкусно пахнущую пену по телу мочалкой, долго стоял под горячими струями воды которые вызывали мурашки блаженства. В общем, я как мог растягивал удовольствие. И дело было вовсе не в том, что мне предстояло показаться на глаза Марату в одном полотенце, (что он меня после душа не видел, что ли?) надо было соблазнить. Тьфу ты, слово-то какое девчачье! Уже начинаю как Аля говорить, правду говорят с кем поведёшься…
В общем не имея ни малейшего представления, как мне действовать дальше, я выполз на кухню, весь такой распаренный с влажными волосами, с бёдрами обёрнутыми полотенцем и совершенно пустой головой.
POV Марат.
День выдался трудным, и последние несколько часов я просто мечтал об отдыхе. С ужином решил особо не заморачиваться, так как Алиса предупредила о том, что ночует сегодня у знакомой, а Свят сметал абсолютно всё, что я готовил, будь-то овощи, мясо, рыба, или даже просто поджаренный омлет.
Свят… В последнее время я всё больше думаю о нём. Может от того, что он стал чаще появляться на глаза, больше не сидит в своей комнате сутками, иногда даже пытается чем-то помочь. А может просто я сам начинаю больше обращать на него внимание, чем раньше?
Вчера я поймал себя на том, что изучаю его губы.
Вообще, глупо как-то вышло. Они тогда завалились с Алей на кухню, весело подтрунивая друг над другом, оба такие довольные и с блестящими глазами. Сестра ещё в шутку пожаловалась, что не может весь день выдворить Свята из своей комнаты, а я вдруг вспомнил о том поцелуе. Зачем он ходит к ней? Что они там делают? Целуются? Спят вместе? Они оба давно уже не дети и стадию поцелуев с большой вероятностью могли проскочить.
Я как-то неосторожно засмотрелся на его губы, выискивая разоблачающие эту парочку припухлости и следы укусов, и только толчок под рёбра от «милой» женской ручки, вывел меня из задумчивости.
Иногда они просто сидят за закрытыми дверями по несколько часов, и меня с недавних пор это начинает раздражать. Не то, чтобы я волновался за такие разнокалиберные и разновозрастные отношения, сестру свою я знаю как облупленную, с мужчинами она только играет и ничего серьёзного строить не будет. Я переживал за Свята. Он ведь мог влюбиться.
Красивая, живая девушка, старше его, во многом опытней. Почему бы и нет? Я сам влюбился в его маму в первые две недели нашего с ней знакомства, и разница в возрасте меня вовсе не пугала.
 
А ему ещё нет восемнадцати, и я прекрасно помню, как он скатился, когда напридумывал себе любовь ко мне, а я ведь даже повода не давал. А что будет, если ему покажут притворную взаимность, а потом пошлют подальше? Не начнутся ли опять попойки до утра и разборы полётов, когда я буду ловить его в полутрезвом виде? Не хотелось бы ругаться с сестрой, потому что в такой ситуации я буду на его стороне.
Наверное стоит поговорить с Алей. Конечно она редко слушает чужих советов и ещё реже реагирует на просьбы, но не настолько же она жестока. Свят не заслужил быть игрушкой у такого кукловода, как моя младшая сестра.
 — Привет.
Оборачиваюсь и зависаю на какое-то мгновение. Нет, ничего особенного. Просто парень после душа с бёдрами, обёрнутыми в тёмно-синее полотенце. Но на фоне этой небольшой махровой тряпочки, его кожа казалась розовой, а на плечах блестели капли воды упавшие с волос. Мокрые пряди, они казались медными и не завивались в кольца, от чего выглядели длиннее.
 — Привет. — Открываю окно и делаю то, что собирался до этого — прикуриваю сигарету.
На кухне вдруг стало невыносимо жарко, и захотелось стянуть с себя обтягивающую футболку и глотнуть воздуха. И если этот воздух будет вперемешку с сигаретным дымом — не страшно.
 — Что на ужин?
Свят шлёпает босыми ногами по плиточному полу и открывает крышку кастрюли, медленно булькающей на огне.
 — Пахнет вкусно.Что там?
Оборачивается ко мне, а у меня ком в горле застревает от увиденного. От холодного уличного воздуха по его коже побежали мурашки и маленькие розовые соски сжались в горошины. А ещё эти капли воды с волос… Слежу взглядом, как одна прокладывает себе дорожку с шеи, через плечо на грудь и зависает там, совсем рядом с розовым сжавшимся кружком.
 — Марат?
 — Что? — моргаю и фокусирую взгляд на его лице.
 — У тебя всё хорошо?
 — Да конечно. — Отвожу глаза, потому что на его лицо тоже опасно смотреть, я сразу же выделяю губы. — Почему ты спрашиваешь?
 — Ты какой-то странный сегодня.
Конечно я странный! Прямо передо мной вкусно пахнущий, ещё влажный после душа парень, к которому я начинаю проявлять нездоровый интерес. Парень этот почти голый, не считая полотенца, а я даже не могу попросить его одеться, потому что это будет выглядеть дико. Он знает, что я и сам иногда так завтракаю на кухне по утрам. В полотенце и влажный после душа. Но сегодня эта невинная привычка впервые мне показалась опасной для моего личного спокойствия.
 — Устал. — Тушу сигарету и прикрываю окно в надежде на то, что мурашки на его коже перестанут быть такими заметными.
 — Работа?
 — Ага… — Выключаю плиту и достаю большие чашки. — Чай будешь? Ужин минут через десять. Нужно чтобы немного постояло.
 — Буду. — Устраивается за столом, и концы полотенца внизу немного разъезжаются, оголяя внутреннюю часть бёдер.
Да что же это такое со мной?! Неужели несколько месяцев без женского внимания сделали из меня настолько озабоченного, что я заглядываюсь на несовершеннолетнего пасынка? И началось это не сегодня, и дело тут вовсе не в его полуголом виде.
Когда он на днях спал на диване и был одет, и даже укутан мной лично в плед — это не стало поводом, чтобы я остановился. Понял вдруг тогда, что хочу прикоснуться губами к его коже, и сдержал себя в самый последний момент, просто позволяя себе вдыхать его запах. И руку мне совсем не хотелось убирать, ощущение его тёплых губ и щеки на ладони разливалось приятным теплом внутри.
Может на меня так подействовало его признание тогда? И я наверное сам себя накручиваю и начинаю выдумывать то, чего нет. Парень же вроде успокоился, больше не лезет ко мне со своими предложениями, перестал пить, взялся за учёбу, чего мне ещё надо? Всё просто идеально!