Свитки Серафима (СИ)
37
Подскочив на диване, Алексей полминуты озирался по сторонам. Показалось, что по квартире кто-то бродит. Это и не удивительно — Варвара должна была давно вернуться домой. Больше некому.
— Баба Варя! — он выглянул в коридорчик. — Вы⁈
— Кому ж ещё быть? — Старушка возилась на кухне. — Не хотела тебе мешать. Всю ночь где-то пропадал. Думала, не увижу, — она вздохнула. — Не слушаешь опытного человека.
— Ничего же не случилось, — вспомнив о встрече в кафе-баре, Алексей заторопился.
— Случится, поздно будет. Поешь?
— Не успеваю, — он наскоро умылся, проверил, на месте ли любимый блокнот и натягивал куртку. — Мы с друзьями уже угостились рано утром. Обещаю восполнить запасы кофе и прочих продуктов.
— Всё бежишь куда-то, — Варвара прекратила попытки вразумить родственника. — А времечко-то оно не воротится.
— А вдруг⁈ — широко улыбаясь, историк выскочил на улицу.
Алексей разом окунулся в осеннюю прохладу. Ветер трепал желтеющую листву, которая выглядела излишне яркой среди тусклой серости распадающегося городка. Неужели правы Яр и Сашка? Кто-то ворует время через невидимые разломы, высасывает силы из старых районов, забирая чужое.
Стоило задуматься о такой возможности, как Алексей чувствовал замешательство. Так до конца и не поверил. Может розыгрыш, глупый обман?
Он мысленно прикинул, кто из знакомых способен на такую глобальную мистификацию, но так никого и не заподозрил. Затраченные усилия не стоили сомнительного результата. Оба представителя организации из будущего вели себя слишком естественно, чтобы быть статистами в чужой игре. Видение рядом с Сакральным Даром объяснить оказалось и вовсе невозможно.
Поверить невозможно. Невозможно не поверить… Маленькое солнце, появившееся в груди после видения при созерцании Сакрального Дара, не позволяло полностью отрицать возможность чуда. Сознание его словно раздвоилось и спорило само с собой. С усилием он отложил внутренний спор на более подходящее время.
Торопливо добираясь до «Часиков», Алексей подумал, что исследование его летит к бесам. Возможно, к тем самым, о которых упоминал Ярослав. Существа из другого мира были затронуты в разговоре вскользь, но историк запомнил. Удивительно, но необычная история настолько захватила его, что воспоминания о научной работе не вызвали ни сожаления, ни недовольства собой. Случись это раньше, Алексей бы весь извёлся, что впустую потратил время и не продвигается в работе.
Многое изменилось. Теперь ему было жаль, что тема Сакрального Дара, мифического Серафима и тайной истории городка запретна. Алексей точно знал — компаньоны из будущего не позволят копаться в городских легендах. Если тот тип из видения и правда их начальник, то пойти против он не сможет. Ясно, что у того всё под контролем. Забыть взгляд человека с фрески никак не получалось. Незнакомец будто знал об Алексее всё, каждую незаметную, скрытую от самого историка мысль, каждое движение души.
«У меня фиг проскочишь», — историк ухмыльнулся, вспомнив старый анекдот про бывалого водителя.
Эта уверенность, неизвестно откуда взявшаяся, плотно засела в сознании. Никакого упрямства не хватит, чтобы переломить правила. Играть с подобными силами Алексей не стал бы, но узнать немного больше не отказался бы, а может и поучаствовать в чём-то интересном.
Подходя к кафе-бару, вспомнил он и про Оксану. Так и не решив, знала она о фамильной реликвии или нет, Алексей думал о новой встрече. Наверное, лучше поговорить откровенно. Не сможет она солгать.
Какая-то часть Алексея шептала, что Ксана изменилась. Она больше не та импульсивная и беззаботная студентка, которую он знал в прошлом. За несколько встреч в городке он сумел убедиться, как ловко она научилась сдерживаться и уходить от ответов. Только и с тягой к бывшей девушке бороться было непросто. Рядом с Оксаной его словно окутывало томительным, но приятным чувством, похожим на ожидание близости.
Кафе-бар встретил Алексея неприветливым полумраком и всё теми же пыльными окнами. Пасмурный день давал мало света, а искусственное освещение внутри давило не меньше серого неба. В воздухе ощущался затхлый запах старого и сырого дерева. Обстановка, в прошлый раз показавшаяся историку вычурно-винтажной, царапнула тоской и уходящим временем.
Бармен, неопределённого возраста человек в замызганном фартуке, бросил неприязненный взгляд на чужака, но быстро отвёл глаза, принявшись протирать стаканы. Его старомодные усы и весь облик напоминали о начале века, когда, вероятно, это место именовалось трактиром. Может быть, сюда приходили промышленник Смуров и доктор Лукашов. Сейчас же было рано для вечерних компаний, но несколько столиков занимали местные. Сашка махнул рукой, обозначив себя.
Ярослав сидел спиной к зале. И не случайно. Подойдя, Алексей сразу заметил, что браслет на руке военного работает и направлен в сторону старинных часов. Столик они выбрали ближайший к застывшей древности. Поймав себя на мысли, что привыкает к постоянной смене событий и новым знакомым, историк занял свободный стул. На столе стояла «минералка».
— Пышки не берите, — посоветовал Алексей. — Они их до революции делали.
Сосредоточенный Яр резко поднял взгляд, сузил глаза, проникая в суть фразы.
— Правда, что ли?
Сашка оживился, мечтательно закатил глаза, широко улыбаясь.
— Эх, едал я как-то пышки в Петербурге…
Сообразив, Алексей негромко засмеялся.
— Забыл, что для вас это совсем не метафора.
— Ясно. — И Яр будто тут же забыл о присутствующих, вернувшись к показаниям на экранчике браслета.
Пока военный был занят, Алексей принёс кофе. После сна голова никак не желала работать в полную силу, а мысли то и дело уводило в сторону. Он не видел Оксану несколько дней. Кто знает, где она пытается отыскать Сакральный Дар для своего «фирмача». Историка неприятно передёрнуло, закипело в груди, стоило представить, что бывшая девушка не просто наёмный искусствовед для бизнесмена.
— Часы, — завершив исследования, Ярослав схватился за бутылку «минералки». — Как ты и говорил, — он кивнул Сашке.
В ожидании Алексея они занимались изучением местности, как тот догадался. Каждый своим способом. Выводы обоих совпали.
— Они били, — примирившись с фактами, историк решил ничего не скрывать от путешественников во времени. — Местные удивились. Я как раз… — и тут сознание его озарило догадкой.
Яр и Сашка вопросительно уставились на компаньона, ожидая продолжения.
— Что ты сделал?
— Чуть не сказал о чемодане чужому человеку, — пробормотал Алексей. — Нет, не чужому, конечно, но не следовало… Искусствовед бизнесмена. Она…— он ощутил, как кровь приливает к лицу. — Она моя бывшая.
Сашка покрутил головой и чуть ли не присвистнул.
— Знает о наследстве?
— Не уверен. Я сам не знал. Дед никогда не рассказывал.
Переговаривались они тихо, избегая привлекать к себе внимание посетителей и бармена. Алексей иногда бросал, якобы случайные, взгляды вокруг. С его позиции было наиболее удобно следить за обстановкой. Все занимались содержимым собственных тарелок или разговорами. Бармен закончил со стаканами и рылся на полках с бутылками. Тихая музыка заполняла пространство.
— Я бы взглянул на внутренности часов, — сохраняя бесстрастное выражение лица, прошептал Яр.
— Опять не спать, — обиженно засопел Сашка. — Досуха меня выжмешь. Как я работать буду?
— Аптечка, — напомнил Яр с лёгкой ехидцей. — Зато запомнишь.
Он разыскал глазами табличку с временем работы заведения.
— Вы собираетесь… — Алексей всё понял. — Опять.
Очередное незаконное проникновение добавится к списку преступлений. Вот будет рад участковый Генка Резкий. А полковник ещё больше.
— Недавно убили одного горожанина, — Алексей решил выложить всё. — Думаю, он многое знал. О Смуровых точно. Видели бы вы, с каким лицом он общался с Витькой и Казимиром. Бывший мент. Меня допрашивали, потому что за пару часов до смерти мы пили чай. Он будто бы хотел что-то рассказать, но потом просто выгнал. Они тут все заодно.