Молчаливое признание (СИ)

— Госпожа, — услышала я тоненький голосок и повернулась. Молоденькая светловолосая служанка держала пальто Петра и предлагала мне снять мое. — Пойдемте я провожу вас в вашу комнату.
А я так устала физически и морально, что молча отправилась за горничной, ступая грязными ботинками по начищенному ковру. Наверху я оглянулась, Петр тихо разговаривал с экономкой, та вытирала слезы платком и причитала. Создатель сидел в кресле, вытянув вперед больную ногу. Маг поднял голову и наши взгляды встретились, отчего странное тепло побежало по позвоночнику и слегка вздрогнув, я первая отвела глаза.
Оказывается для меня выделили гостевые комнаты с гардеробом, спальней, ванной комнатой и небольшой гостиной. Служанка скрылась в ванной, и я услышала шум воды. Подошла к трюмо и устало присела на пуфик. Из зеркала на меня смотрела худенькая девушка с бледной кожей, немного растрепавшими рыжими волосами и синими глазами, под которыми залегли тени. Горничная тихонько упорхнула из комнаты, и я поднялась, чтобы посмотреть спальню. У доктора я спала на одноместной кровати, здесь же посередине стояла огромная кровать с балдахином. Широкое окно закрывали шторы бежевого цвета, на журнальном столике пустая ваза, а рядом мягкое кресло.
— Госпожа, — я вздрогнула, как же умеючи тихо подбираются слуги. — Ванна готова, чистая одежда на комоде. Хозяин спрашивал, вам ужин принести сюда или вы отужинаете с господами?
— С господами, — несмотря на усталость, я решила, что просто обязана выяснить все сегодня. Петр говорил об опасности. Связано ли это как-то с моими шрамами?
— Я передам. Вам нужна моя помощь?
— Нет, — слегка растерялась. Может быть в прошлом княгиня Катя и нуждалась в помощи горничной, но сегодняшняя медсестра Жюдит справлялась сама.
Девушка сделала книксен и удалилась, а я облегченно вздохнув отправилась в ванную комнату. Больше всего меня пугал разговор с Колючим. Трудно представить, что маг с непроницаемым лицом и холодным взглядом был моим мужем. А если он потребует исполнения супружеских обязанностей? Я сжала вязаную кофту на груди. Мне показалось, я даже перестала дышать, когда представила руки создателя на своих плечах. Нет, нет и нет! Пусть Колючий сначала докажет, что мы женаты.
После ванны причесалась и оставила распущенными волосы, надела чистую одежду, которая наверняка принадлежала хозяйке дома, достаточно высокой женщине. Панталоны, пришлось подколоть булавкой, сорочка оказалась длинной, а халат вообще волочился по полу. Но несмотря на все это, я была рада чистой, приятно пахнущей одежде. Кольцо месье Готье вместе с гребешком я положила в карман халата, все еще раздумывая, стоит ли русским офицерам рассказывать о последней беседе с доктором. Испорченное платье медсестры замочила в тазике, которое нашла возле ванны, а нижнее белье решила постирать и раздумывала, куда его повесить, чтобы оно высохло до завтра, как вошла горничная и всплеснула руками.
— Ах, госпожа, я пришла вас проводить в столовую и забрать грязное белье. Давайте сюда, я сама все постираю.
— Только, пожалуйста, сделайте так, чтобы все к утру… высохло, — попросила девушку, слегка краснея. Все-таки было неловко, что мои вещи будут стирать чужие люди, а не я.
— Высохнет, не переживайте, госпожа, — улыбнулась служанка и пригласила следовать за ней.
Удобные домашние тапочки мягко ступали по красному ковру. Я спускалась по лестнице и снова трепетала от богатого убранства дома. Не удержалась и провела по гриве каменного льва.
Когда вошла в столовую, отделанную и меблированную в строгом вкусе, то над длинным обеденным столом горела красивая люстра, творение создателей, ярко освещая комнату. Я стушевалась и застыла на пороге, едва увидела мужчин. Они тоже переоделись в домашнюю одежду, но в отличие от меня на магах наряды смотрелись лучше. Офицеры поднялись со своих мест, и я заметила восхищение в глазах создателя.
— Катя, я рад, что у тебя есть силы поужинать с нами, — мягко произнес Петр. В ответ на его слова в животе требовательно заурчало. Искатель или не услышал, или вежливо сделал вид, что не услышал, отодвинул для меня стул напротив Колючего.
 
Едва Петр сел во главе стола, как экономка и молоденькая служанка стали носить еду. Горячая картошечка, посыпанная зеленым луком и укропом, вареная курица, пирог с рисом и мясом, а еще был мягкий домашний хлеб. Не удержалась, вздохнула ароматную мякоть, а создатель взглянул на меня странным взглядом и снова молча принялся за еду.
Мы ели некоторое время в тишине, часто работая ложками и лишь когда насытились, Петр разлил по бокалам красное вино.
— Крымское! — похвалился искатель. Вино оказалось холодным, терпким и вкусным. Но я побоялась пить много и сделав пару глотков поставила бокал на стол.
— Узнаю этот взгляд, — вздохнул искатель. — Ты ведь не просто так решила поужинать с нами?
— Я хочу все выяснить сейчас. Поэтому еще раз спрошу. Зачем вы увезли меня и о какой опасности говорили? — я взглянула на Петра, старательно избегая смотреть на создателя.
— Пора нам с Катериной поговорить, — неожиданно произнес Колючий. — Наедине
Мои пальцы сильнее сжали бокал, но я так и не взглянула на русского офицера, наблюдая за Петром. Искатель поднялся и мне захотелось выйти из комнаты вместе с ним. Случилось то, чего я боялась: остаться наедине с Колючим.
— Все будет хорошо, — подмигнул мне хозяин дома. Маг взял бутылку вина и свой бокал. — Надеюсь вы не против если это я прихвачу с собой.
Мы с Колючим молча проводили взглядом Петра и едва за искателем закрылась дверь, как я остро осознала, что находилась полностью во власти этого мага, который до сих пор ни разу мне даже не улыбнулся.
— Катя, — произнес создатель тихим голосом, я подняла голову и наши взгляды встретились. Все вопросы тут же вылетели. Колючий смотрел мне прямо в лицо проницательными голубыми глазами, и казалось, что его взгляд выражал какое-то странное волнение. — Ты можешь рассказать, что Петр успел тебе поведать о твоем прошлом?
— Да… да, — я ответила охваченная легким смятением, — Петр назвал мое настоящее имя… княгиня Екатерина Михайловна Разумовская, девичья фамилия Ушакова. Родные все погибли… мать с сестрой, когда люди подорвали поезд, а отец… отец пал в бою.
— Проклятая война, — жестко сказал создатель и уже мягче добавил, — мне жаль, что я не смог уговорить твоего отца отправить семью в Англию. Там у меня поместье и дом в Лондоне. Моя мать и две младших сестры сейчас проживают загородом. Тебе известно мое имя?
Я покачала головой и спрятала дрожащие пальцы под столом. Не хватило мне смелости признаться. Пусть лучше думает, что я ничего не знаю.
— Раз ты меня не помнишь, то будем знакомиться заново, — усмехнулся Колючий. Маг поднялся, и я растерянно наблюдала, как мужчина обогнул стол и приблизился ко мне.
Создатель поклонился и протянул руку, пришлось подать Колючему свою и его горячие пальцы крепко обхватили мои. — Князь Андрей Дмитриевич Разумовский.
Я вздрогнула, когда губы создателя мягко прикоснулись к моей руке.
— И да… я твой муж, Катерина.
Время остановилось, и кажется я перестала дышать. Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. «Сейчас он потребует исполнение супружеских обязанностей, а я… я буду сопротивляться, звать на помощь. Петр услышит и поможет мне. Я уверена.»
— Почему ты так испугалась? — Удивился Андрей, присаживаясь на стул, где недавно сидел Петр. Но руки не отпустил, продолжая удерживать мои пальцы.
— Я… вовсе… не испугалась, — но дрожащий голос выдал страх.
 
— Не бойся, — проникновенно глядя в глаза, произнес мужчина. — Я никогда не причиню тебе боли и никому не позволю. Мы ведь непросто с тобой муж и жена, а серебряные души.
— Ах! — я была настолько ошарашена, что не могла произнести и слова. Получалось, что я тоже владела магией создателя. Но как? Как такое возможно? Охваченная волнением слушала Андрея.
— Мы с тобой владеем двойной магией, зрячего и создателя. Наша сила намного сильнее, чем у простого мага. Ты учила меня быть зрячим, а я тебя создавать вещи. Гребешок, который отдал тебе Петр, ты сделала сама.