День дурака (СИ)
- Тем более, - подхватил тот, - Представляете, не было - да еще и сломалась!
- В целом, суду все ясно, - Дракон, отлепившись от дверного косяка шагнул к хозяину таверны. И вот ведь вроде угрозы в этом движении никакой не было... А Валерка, обряженный слугой, невольно попятился. Чародей, у которого нервы были покрепче, только улыбнулся криво и вежливо уступил дорогу, - этот бутлегер ушел в полную "несознанку" и утверждает, что попытка толкнуть из-под полы контрабандный самогон нам привиделась, - продолжил Степа.
- Ну, в общем, как-то так, - подтвердил Лапин
Гаморе выжидающе смотрел на нового персонажа. Смущения в его хитрых глазах не было.
Облокотившись на стол, Степан ответил ему таким же пристальным взглядом. Прошло не меньше минуты, когда тот задергался.
- Да-а, - протянул Степа тоном, полным неподдельного сочувствия, - как же он теперь будет? Пропадет ведь?
Обращался дракон отчего-то не к хозяину, а к Марху.
- Пропадет, - вздохнул палач, - только что теперь поделаешь.
- Главное, он ведь мужик-то неплохой... был, - Степан участливо похлопал по плечу Гаморе, который переводил взгляд с одного на другого, ничего не понимая, но от этого нервничая еще больше.
- И таверна была неплохая, - в том же ключе подпел чародей, обводя зал задумчивым взглядом.
- Эй, почему это "был"? - решился спросить Гаморе, - я еще не помер! А если вы думаете, что сможете меня по-тихому живота лишить, так не надейтесь. Здесь наверху люди. Крикну - враз тут будут.
- Эх, мужик, мужик, - посетовал Дракон, не меняя позы, - тебе теперь кричи - не кричи, все едино.
- Может, еще обойдется? - с надеждой спросил Лапин, - он ведь не злодей законченный. Ну, бизнес у него, конечно, тазиком накроется, это без вариантов. Но жить-то будет?
- Жи-и-ить? - с сомнением протянул Дракон, - ну, жить-то, может и будет, - и не успел Гаморе переворить это заявление и воспрянуть духом, тут же все испортил, добавив, - только плохо и недолго.
- Что вы несете?! - рявкнул вконец перепуганный Гаморе.
- Шкатулочку, пожалуйста, - не глядя, Степан протянул руку и Марх торопливо вложил ему в ладонь маленькую пластмассовую коробочку, - видишь эту вещь?
- Ну, вижу, - Гаморе уставился на коробочку, пытаясь понять, как эта, с виду безобидная хреновина, сможет помешать ему и дальше наслаждаться жизнью.
- Врать Дракону нельзя, - наставительно, как папаша сыну-двоечнику, произнес Степан, - вранье твое мы поймали и в этой коробочке закрыли. Теперь оно нашим будет, усек?
- Врешь, - губы Гаморе растянулись в улыбке.
Вязов кивнул и торжественно притопил небольшой выступ-кнопку. Народ невольно замер. Ничего не случилось. Степа чертыхнулся, потыкал в коробочку пальцами... Улыбка Гаморе стала еще шире.
- Чужой диктофон как чужой язык, - поморщился Степан.
Лапин забрал у него "шкатулочку", поиграл с "меню"...
"- Я бы щедро вознаградил вас, добрый хозяин, - раздался в тишине усталый, знакомый голос, - более чем щедро.
Хозяин таверны дернулся. И не напрасно. В следующую секунду он услышал свое собственное, бесстыжее и неосторожное:
"Знаете, уважаемый, вчера я сам, для себя взял в храме бутыль... чтобы развеяться после тяжелого дня".
- Кто это? - опешив, спросил он.
- Это твоя ложь, несчастный, - с пафосом произнес Вязов, вырастая над Гаморе во весь свой немаленький рост, - теперь она заключена в этой шкатулочке.
- И мы обязательно ознакомим с ней барона, - добавил Лапин.
Степан уже мысленно поставил галочку, но оказалось, что он недооценил противника. Гаморе вдруг выпрямился и даже усмехнулся прямо в лицо историку. Скалиться на Дракона он все же не посмел:
- Это не мой голос! Он совершенно не похож, - торжествующе выпалил он, - каждый, кто его услышит, скажет, что вы поймали ложь кого-то другого.
- А по-моему, один в один, - протянул Марх.
- Досточтимый "купец" не называл никаких имен, - скривился Гаморе, уже не скрывая победного блеска в маленьких глазах.
- Вот ведь... крыса, - сморщился Трей.
- Крыса, - согласился Степан. Помолчал. Смолкли и остальные. - Скажем ему, или не стоит?
- Не скажем, - мгновенно просек и подхватил Трей, - пусть это будет неприятным сюрпризом.
- Лучше сказать, - покачал головой Марх, - все же живой человек, пусть хоть знает.... И моя совесть спокойнее будет.
- Да о чем вы? - снова занервничал Гаморе.
- О том, уважаемый, - терпеливо объяснил Вязов, - что вранье твое будет не просто сидеть в моей коробочке. Оно будет сестричек да братишек своих к себе сманивать.
- К...кхаких с-сестричек и б-братишек?
- Ложь, кривду, лукавство, обман, - напевно перечислил Трей и, взглянув на хозяина таверны с состраданием, почти библейским, пояснил, - скоро ты, друг мой, врать вообще не сможешь. Даже по мелочи, типа, сколько на самом деле цыпленок у мясника стоил. Будешь всем только правду говорить. И гостям. И жене. И учетчикам герцогским...
На последних словах Гаморе сломался. Упав на стойку всем своим весом, он схватился за волосы, и, натурально, взвыл:
- Милосердия, именем Тара Благого прошу! Пустите ее! Пустите! Что нужно вам, жестокие люди?
Степан с Лапиным переглянулись и влепили друг другу ладонь в ладонь.
- Пацан, который тут на такой бандуре играл, - велел Вязов, - где он?
...Я смотрел, слушал и мотал себе на несуществующий ус. Дракон и в самом деле был мастером, каких поискать. Гаморе - младшего, самого двуличного и скользкого типа во всем Арсе он разгрыз как хорек куриное горло - не торопясь и со вкусом. Я слушал, как хозяин таверны торопливо изливает душу: и как парнишка пришел к нему босой, с одной котомкой за плечами, и как передал привет от сестрицы, казалось, бесследно сгинувшей после одного из нашествий, и как дрожащим голосом попросил милости - позволить хоть что-нибудь заработать, хоть каши тарелку...
- Врет? - спросил Дракон как бы между прочим.
- Еще как врет, - уверенно подтвердил Уста Дракона, едва взглянув на светящийся камень в неведомой шкатулочке.
- А полна ли коробочка?
- У-у! Еще гига полтора... Но так врать будет - минут за сорок освоит.
Я ничего не понял, честно. Но Гаморе - младший, похоже, проникся и смолк.
- Может, ускоримся? - предложил Дракон.
- Твое волшебное зрение? - Уста понизил голос и, почти шепотом, продолжил, - а вдруг он умрет?
- Умрет? - Дракон пожал плечами, - Да с чего бы это вдруг? От моего волшебного зрения не умирают.
- Но тот... э... торговец умер же!
- Так-то - торговец. Он на вопрос не ответил, поэтому кони и двинул...
- Так может и этот молчать будет?
- Думаешь? - с сомнением протянул Дракон, глядя на второго.
- Запросто.
- Ну тогда... Тогда, конечно, может и помереть. Чародей, - он повернулся ко мне и едва заметно подмигнул
Я немедленно щелкнул пальцами, опуская на обеденный зал полог тьмы. И тут, в темноте, затянувшей таверну, внезапно вспыхнули два ослепительных голубых луча. И зашарили вокруг...
- Росумэ! - охнул Марх, - Вечные Короли здесь! Это их оружие!
И тут, кажется, одновременно произошло несколько вещей. Перепуганный мало не насмерть Гаморе взвыл - куда там ошпаренной кошке, Марх стремительно распластался на полу, а я сделал глупость.
- Вечные Короли, значит? - процедил я сквозь зубы, прикидывая, что лучше - рассеять темноту, или пусть так и будет. Им тьма вряд ли будет серьезной помехой, а вот я не видел даже собственных пальцев, так что я поднял руку для паса. Соваться под Заоблачное Копье - значило умереть на месте и очень поганой смертью. Сам я не видел, но старики рассказывали, как такие вот голубые лучи резали надвое и движущиеся крепости, и изготовленные к бою баллисты, и воинов в любом доспехе - так что потом даже кровь не текла, а пахло - как в хорошей таверне, жареным мясом. Только выбора у меня не было - видеть этих тварей в своем доме я не хотел. Настолько не хотел, что готов был платить за это любую цену.