День дурака (СИ)
- А если кто-то из гостей случайно наступит на этот твой... лифт?
- Пусть хоть спляшет, - пожал плечами Трей, - или спать там ложится. Без меня ход не откроется. Пройти могу лишь я сам, и те, кого я приглашу с собой. Добровольно.
- То есть, если тебе заломить руку и приставить к горлу нож?...
- Не поднимет, - подтвердил Трей.
- Предусмотрительно, - хмыкнул Лапин.
Оглядываясь, куда бы сесть, Степан заметил, что все горизонтальные поверхности: большой прямоугольный стол, две скамьи, пара сундуков и часть пола заняты. Вперемешку лежали и стояли несколько шкатулок, закрытых и открытых - часть из них была пуста, свитки - скрученные, полуразвернутые и для удобства прижатые чем-нибудь тяжелым, пять или шесть емкостей со следами каких-то жидкостей или порошков, несколько закрытых горшочков, два из них даже запечатаны, две или больше тарелки с окаменелыми остатками пищи, два кубка, грязные, головной убор, небрежно брошенный на кресло рядом с пачкой красных свечей, сгоревших примерно на треть и пучком совиных перьев, набор очень неплохих ножей, отдельно - что-то весьма похожее на аптечные весы, рассыпанный серебристый порошок, две пирамидки разной величины, побольше - хрустальная, поменьше - из черного матового материала, весьма похожего на обсидиан и еще куча всяких непонятных штучек. Черта в стуле тут можно было найти гораздо быстрее, чем чистые стаканы.
Уборщица в эту башенку, точно, не заглядывала, порядки хозяин наводил сам... Ну, теплом и уютом типичной холостяцкой берлоги в этой компании удивлять было некого.
- Это и есть то место, куда посторонние не ходят? - спросил Вязов. Трей кивнул. Он подошел к одному из решетчатых окон и взглядом пригласил Степана. Лапин подошел сам.
Широкий подоконник был весь уставлен керамическими горшочками с землей, словно тут жил цветовод-любитель. Единственная странность - ни в одном из них не было зелени, ни росточка.
- И что это?
Вместо ответа Трей слегка, очень аккуратно, раздвинул пальцами плотную землю, очистил ее... В горшочке торчал идеально гладкий бок какого-то камешка.
- Я не понял, - признался Степан, - зачем закапывать камни в землю?
- Он их не закапывает, - первым сообразил Лапин, - Они... Они тут растут, верно?
Чародей кивнул и так же аккуратно сгреб землю обратно, заровняв поверхность.
Степан недоверчиво хмыкнул, но, похоже, он был тут единственным скептиком. Лапин уже упоенно разглядывал поданный ему наконечник стрелы - точь-в-точь такой, какой он держал на ладони еще там. В другой жизни. Только без сколов.
- Насечки делаются потом, вручную, - подтвердил его догадку Трей, - их глубина, ширина и направление зависят от задачи.
- Сад камней, - протянул Валерий.
Вязов, со свойственной ему прагматичностью, мгновенно ухватил главное:
- Значит, это ты своей стрелой вытащил нас сюда?
- Я, - не стал крутить Трей.
- Зачем, черт возьми? И как?
Гости смотрели на хозяина во все глаза и ждали ответа. А тот и не собирался ничего скрывать.
- Магия крови, - тихо проговорил он, ни на кого не глядя, - хитрая вещь. Легче всего ответить на вопрос - зачем? Мне нужна была помощь. Нам нужна была помощь. Арсу. Нам не выстоять против объединенного войска трех городов. Мы оказались в отчаянном положении, а в отчаянном положении могут помочь только отчаянные меры. Я заточил стрелу под Призыв Крови, прочел молитву и послал ее за помощью.
- Твоя стрела убила человека, - жестко бросил Степан, - там, в моем городе она убила безобидного старика.
- Я знаю, - кивнул Трей, - она должна была это сделать.
Вязов тяжело молчал, только смотрел на колдуна таким взглядом, что Лапин, будь он на месте Трея, ей-ей, предпочел бы провалиться сквозь землю. А тот даже не опустил взгляд.
- Магия крови, - повторил он, - это ее основа. Я позвал на помощь. Для того, чтобы открылся ход и к нам смогло прибыть подкрепление, должна была пролиться наша кровь. Родственная той, которую использовали для освящения наконечника.
- То есть, старик Шелин был твоей родней? - сообразил Степан.
- Вероятно... Иначе призыв бы не сработал. Он был одним из моих потомков.
- Черт, - Степан рухнул на широкий стул с подлокотниками, даже не посмотрев, что за тряпки там лежат, - поздравляю сам себя с успешным раскрытием дела. Между прочим, деятель, по нашим законам тебе светит верные двадцать лет колонии за предумышленное убийство.
- Я приму наказание, - спокойно, как о само собой разумеющемся, ответил Трей и тихо упрямо добавил, - Ну не было у нас другого выхода. У Арса... И другого способа получить помощь тоже не было. Поверьте мне, я перепробовал все, что знал.
Степан медленно приходил в себя. Шок был силен.
- Так, значит, если вы - наши потомки, то мы все-таки в прошлом, - встрял историк, - А... система летоисчисления у вас уже есть? Я имею в виду - какой сейчас год на дворе?
- Год? - переспросил Марх, - Год паука-птицееда.
- Я имею в виду - число... Ну, по счету какой? Мы, например, живем в 2012 году от Рождества Христова и в 7518 от сотворения мира...
- Каком-каком? - неожиданно заинтересовался Марх, - но, постой, если это так, значит это вы - наши предки, и стрела залетела не в будущее, а в прошлое. Ведь от сотворения мира прошло гораздо больше времени.
- Да это условность, - пояснил Лапин, - просто точка отсчета. Ну... так принято говорить. Бог сотворил землю за шесть дней. В первый день он отделил воду от воздуха, во второй - поднял землю, на третий - сотворил солнце и звезды, потом - растения, животных и, наконец, человека. А в седьмой день Бог отдыхал.
- Интересная версия, - бросил палач, - особенно мне конец нравится.
- Он всем нравится, - отмахнулся Лапин, - но хоть какие-то ориентиры установить можно? Например... пирамиды у вас уже построены?
- Какие именно? Петеанские уже давно построены, а Ширмановы - только заложены.
- Черт... Блин! Елки зеленые, - Валера вскочил и попытался пуститься в путешествие вдоль стены, но немедленно споткнулся о какой-то железный котелок и остановился, - Карта у вас есть? Можете на ней показать, где у вас эти Петеан с Ширманом?
- Показать? - опешил палач, - Не-ет. Как это возможно? Они далеко. Не то, что с башни - с гор не видно.
- Тьфу, - сплюнул историк, - я имею в виду - на карте... Ну, плане, схеме... На таком... свитке, где все города и страны нарисованы. Есть у вас такой?
Марх уже давно смотрел на Лапина настороженно, как на лошадь или собаку, которая, вдруг, не с того, не с сего начала вести себя странно, а при его последних словах даже чуть отступил назад.
- Что ты говоришь, гость, - пробормотал он, - как это возможно - нарисовать на одном листе бумаги все города и страны. Они там никогда не поместятся. Даже Арс не поместится.
- Погоди! - перебил Степан историка, который, войдя в раж, принялся перечислять города и страны древнего мира в надежде, что Марх и Трей чего-то узнают, - Чародей, ты сказал, что готов понести наказание. То есть - наказание... у нас?
- Если настаиваешь. Я виновен и я отвечу. Я не прошу снисхождения и готов принять смерть, если так решит ваш владетель.
- У нас решает суд, - встрял Лапин, - но это еще большой вопрос, как он будет тебя судить - без паспорта.
- Да погоди ты! - рявкнул Степан, - Можно подумать - такая проблема паспорт ему нарисовать... Ты хочешь сказать - это возможно? - он недоверчиво уставился на Трея, - Попасть назад? К нам? И ты можешь нас вернуть? Без дураков?
- Я вас сюда вытащил, - резонно ответил чародей, - почему ты сомневаешься?
Вязов выглядел так, словно участвовал в боксерском поединке и "словил" легкий нокаут. То есть - шевелиться, наверное, мог, но вот соображать - увольте! Лапин пришел в себя первым. Наверное, потому, что, в глубине души, никогда в этом и не сомневался.
- А когда? - спросил он с очаровательной непосредственностью, - когда ты отправишь нас домой?
- Когда отобьемся, - так же прямо ответил Трей.