Твой первый - единственный (СИ)
– Нет, это сказал исполнитель. Мой человек нашел его, потряс, как следует и тот сознался. Марина позвонила за час до момента иск… она отменила все. Даже сверху заплатила, чтобы Риту не тронули.
– Но… – я был немного ошарашен от подробностей.
– Я приехал к ней и спросил, почему она передумала.
– Так в цвет и спросил? – мне хотелось, чтобы этот герой лихих девяностых повернулся, мне хотелось взглянуть ему в глаза и понять: врет он или говорит правду. Однако Дима продолжал стоять спиной, разглядывая мрачные пейзажи двора городской больницы.
– Ну… неважно как. Важно, что она ответила мне.
– И что же сказала эта чокнутая?
– Что не смогла бы жить с этим грехом. Представляешь? – он, наконец, повернулся ко мне и выдал подобие улыбки. Короткой. Довольно скупой. Но в ней было что-то такое, что приглушило мою злость.
– Вот как?
– Удивительно, у некоторых человечность просыпается в последний момент, – с усмешкой в голосе сказал Дима. Я снова сделал вдох, стараясь немного расслабиться. Тело и без того ныло.
– Я все равно позвоню ей. Вот же чокнутая.
– В этом нет смысла, поверь мне.
– Тогда какая вторая новость? – я взглянул на него, ожидая услышать еще что-то малоприятное. Он помолчал с минуту, затем подошел к моей кровати и сел на табуретку, на которой до этого сидела Рита.
– Да вот, – Дима свел руки перед собой в замок, поджав губы. Склонил голову, так если бы был в чем-то виноват. – Хотел… извиниться.
– В смысле? – опешил я, от столь неожиданно поворота событий.
– Если бы я все выяснил, ты бы не сел в тачку и не… – он снова замолчал. Но я все понял и без слов. Этот местный парнишка, аля герой «Бригады», считал себя виноватым в том, что я сейчас лежу на больничной койке. Он походил на пятилетнего мальчишку, который совершил плохой поступок. В его позе, даже в том, что он опустил голову, так и ощущалось, что ситуация его гложет.
Дима был чем-то похож на меня, на Риту, на дворовых детей, которые жили с нами по соседству. На тех, у кого под ребрами бьется сердце, пускай они и ведут не самую правильную, с точки зрения законов и морали, жизнь. Не знаю почему, но моя злость и ненависть к этому парню куда-то вмиг улетучилась. Даже пропала былая ревность. Хотя нет, ревность никуда не пропала. Но я перестал видеть в человеке напротив врага. Он был искреннее, чем многие мои знакомые.
– Это был мой выбор. Я бы и сейчас ничего не стал менять.
– Да ты чертов псих, – Дима, наконец, поднял голову и посмотрел на меня. Мы обменялись немым диалогом, в котором отодвинули извинения на задний план. Словно сошлись на том, что нам больше нечего делить. Наверное, в иных обстоятельствах, мы смогли бы стать даже друзьями.
– Разве что чу-чуть, – я усмехнулся.
– Ладно, – он поднялся с табуретки. – У меня дела. Не задерживайся тут, местечко так себе для отдыха.
– Слушай, – я хотел приподняться, но на мои попытки тело заныло с двойной силой. Пришлось сдаться и не двигаться. – А тебе… ну обязательно заниматься этой нелегальной хренью?
– Каждый сам выбирает свою тропу жизни.
– Что за гребаная философия? Пытаешься ей отмазаться перед самим собой?
– Пытаюсь как-то жить, – он пожал плечами и пошел к дверям. Я осознавал, разговор подошел к концу, но что-то внутри меня подталкивало его продолжить.
– Я понимаю, что все состоит из череды взлетов и падений, – произнес я уже громче, будто пытался докричаться до человека, который закрылся каменной броней. – Но не обязательно так долго сидеть в яме. Я имею в виду…
– Знаешь, что я понял на улицах? – он оглянулся, его взгляд сделался суровым, по зимнему холодным. – Что для одних не бывает взлетов, мы просто карабкаемся, и в любой момент можем упасть обратно в эту чертову яму.
– Ну так если ты все равно упадешь, почему бы не взлететь?
В ответ он рассмеялся. Неожиданно и довольно искренне. Я смотрел на парня напротив и видел, что он точно так же, как я умело прятал свои настоящие чувства за масками. Вот даже сейчас, проще было выдать улыбку, чем позволить едва знакомому наглецу, залезть в душу.
– Забавный ты парень, Шестаков.
Дима развернулся и открыл дверь, а я снова попробовал пробраться зачем-то сквозь его толстую скорлупу.
– Если однажды передумаешь, приходи. Моему отцу на фирму нужны умные ребята. И все легально. Подумай об этом.
– Бывай, – кинул он на прощание и закрыл за собой дверь.
Глава 45 - Рита
Шесть месяцев спустя
Я приподняла ладонь, прикрывая ей глаза от яркого летнего солнца. Несмотря на типично жаркую погоду, июль был долгожданным месяцем для нас с Витей. Во-первых, наконец-то закончились все экзамены, во-вторых, с сегодняшнего дня у меня начался полноценный отпуск. Весной моя жизнь круто перевернулась, совершенно неожиданно я нашла работу, которая меня полностью захватила. Я устроилась вести социальные сети у местной кофейни. Первые две недели я практически сутками зависала там: то фотографии делала, то собрания какие-то проходили, то писала статьи для небольших интернет-изданий, о будущих мероприятиях, куда мы их приглашали. Одним словом, дел было настолько много, что порой я забывала покушать.
И тут спасибо Вите, конечно. Он очень поддержал меня в тот период, встречал с работы, готовил нам ужины, и даже помогал с уборкой. Мне было жутко неудобно, а он лишь выдавал свою коронную улыбочку и продолжал идти вместе со мной по тернистому пути. Но уже в конце мая, я разгрузилась, вошла в ритм, и жить стало проще. Мы даже умудрились на два дня вырваться в горы с ночевкой. Это было то еще приключение.
Потому что поехали мы вчетвером с Антоном и Юлей. Почему-то поздно вечером и почему-то по самой ухабистой дороге, где отказался работать интернет, не было фонарей и в целом, поездка больше напоминала начала фильма ужасов. Но когда мы все-таки доехали до пункта назначения, пожарили шашлыки и встретили потрясающий рассвет, я поняла, что это была лучшая вылазка на природу во всей моей жизни.
А дальше наступил июнь. Витя пропадал за учебниками, мне же по многим предметам поставили автоматом. Кроме английского, который по итогу пришлось закрывать за деньги. К счастью, на следующий год, нам обещали сменить преподавателя, так что я даже не особо огорчилась. Обидно было, платить за то, что, итак, знаешь. Но лучше так, чем ходить сто тысяч раз и выслушивать гадости в свой адрес. Витя меня поддержал. Он вообще во всем меня поддерживал, от этого за спиной вырастали крылья.
Все-таки как же важно, чтобы в жизни каждого был человек, который всегда похвалит тебя, погладит по голове в случае неудачи, и поможет подняться, когда ты упал. В моей жизни таким человеком стал Витя.
Кстати, не только у меня появился такой человек. Мама обрела поддержку в лице Олега Николаевича. Изначально все крутилось вокруг дружбы, желания оказать помощь, но третьего июня родители неожиданно пригласили нас в гости. Мама нарядилась в шикарное шелковое платье, покрасила волосы в пепельный цвет, сделала потрясающий макияж. Я даже не сразу узнала ее, до того она выглядела роскошной женщиной. Олег Николаевич с нее глаз не сводил, так и вздыхал томно, подперев рукой подбородок. Тут-то мы с Витей все поняли, хотя, пожалуй, Витя давно все понял. На этом ужине родители и признались, что между ними закрутился роман. Они краснели как школьники, рассказывая о своих чувствах. Мы будто поменялись местами.
Проблема возникла лишь с разводом. Отец почему-то не хотел его давать, хотя и инициативы к встречам с сыном, не проявлял. То ли обидно ему было, то ли гордость не позволяла. Одним словом, вел он себя странно, никак это не аргументируя. Но Олег Николаевич и здесь подсуетился. Позвонил каким-то своим знакомым и маму развели без согласия отца. Она официально стала свободной женщиной. Я безумно была за нее рада.
Когда у нас с Витей экзамены наконец-то остались позади, и наступил жаркий июль, мы смогли в полной мере насладиться друг другом. Все чаще выбирались на улицу, гуляли, держась за руки, ели вкусное мороженое и много смеялись. А сегодня Вите взбрело в голову взять в прокат велосипед. Мы для этих целей даже приехали в соседний городок, потому что здесь был большой парк.