Твой первый - единственный (СИ)

– Какая же ты… – Марина Анатольевна дернулась, я же, наоборот, потянула ее на себя, сильней стягивая кожу на запястье.
– Я увольняюсь. А вы прекращайте очернять меня и заниматься слежкой. Это… жалко.
Закончив фразу, я отпустила руку госпожи Леоновой. Посчитав, что нам больше не о чем говорить, я развернулась и направилась к двери. Наверное, поступи я так в школе, покажи всем вокруг себя настоящую, жизнь могла бы сложиться иначе. Но почему-то некоторые вещи мы начинаем понимать, только когда становимся старше.
– Это не конец, – донеслось до меня. Я остановилась и оглянулась. Послышалось что ли? Однако Марина Анатольевна уже стояла ко мне спиной.
– Проваливай, – прошипела змеей она.
– И вам… всего доброго, – кинула на прощание я, желая скорее уйти отсюда.
  
Глава 35 - Витя
 
Звонок Риты меня, откровенно говоря, насторожил. На часах еще не было даже девяти, но она уже освободилась и попросила ее забрать. Нет, я, конечно, был рад, что мы сможем поскорее увидеться, однако закрадывалось непонятное вязкое ощущение, словно над головой сгущались тучи перед сильным дождем.
Попрощавшись с бодрым семейством, которое напрочь забыло об отце Риты и кажется, впервые за долгое время наслаждалось домашним отдыхом, я поехал в ДаВинче. На улице еще как назло погода стояла нелетная, ветер такой, что хоть три куртки на себя надевай, да авария на центральном кругу прибавила ярких впечатлений. В общем, к ресторану я подъехал почти через час.
Вышел из машины и буквально сразу заметил Риту, она стояла у ступенек, скрестив руки на груди и разглядывая хмурое небо. Прядь волос вырвалась из ее хвоста, и ветер раскидывал ее из стороны в сторону. Марго даже не спешила поправить прическу. Она походила на Снежную Королеву, которая не ощущала холода, и не морщилась из-за непогоды. Лишь изредка переступала с ноги на ногу, и только это, пожалуй, развеивало миф, что девушка напротив не плод моего воображения.
Я подошел ближе, но вой ветра заглушал звук моих шагов, поэтому вероятно Романова их не услышала. Она слишком пристально наблюдала за небом, которое кто-то разукрасил серыми красками. Мне показалось, что-то не так.
– Долго ждешь? – спросил я. Рита тут же опустила голову и коротко улыбнулась. Я взял за ее руку, почему-то подумал, она замерзла, мне хотелось согреть Романову, прижать к себе и никогда не отпускать. Марго выглядела такой хрупкой, уязвимой, той, кто нуждался в защите, во мне. Это непередаваемое чувство: желание оберегать человека ото всех бурь. Подобное со мной возникало только рядом с Маргаритой. Я готов был стать ее щитом.
Романова уткнулась носом в мою грудь, так словно, в самом деле, долго ждала. Ее немного потряхивало. Образ Снежной Королевы пал, оставляя замерзшую Риту, чьи плечи дрожали, прижаться ближе. Сколько же она простояла на улице?
– Три года, – ответила тихо Марго. Я обхватил сильней ее, удивительное дело, какой она была все-таки маленькой. Я испугался, что если прижму девчонку еще крепче, попросту раздавлю или сломаю Риту, словно хрустальную статуэтку.
– Я задержался, прости.
– Ничего, – она чуть отодвинулась и покачала головой. Мы оба улыбнулись. – Поехали домой?
– У меня более интересное предложение.
– Если там будет тепло и горячий чай, я не против.
– Там буду я, – интонация моего голоса была настолько игривой, что я сам поразился, как легко мне рядом с Марго.
– Ну да. Ты же самый главный пункт в сегодняшней программе, – она посмотрела на меня снизу вверх, ее взгляд в вечернем сумраке напоминал беззаботное детство. В нем читалась легкость, а еще свобода. Словно Рита, наконец, расправила крылья, сорвала тяжелые оковы, и позволила себе воспарить высоко над облаками.
– У нас есть все для идеального вечера: ты и я, а еще там будет чай с пирожками. Обещаю, ты оценишь мой выбор, – самодовольно заявил я, и потянул Марго к машине.
Мы бы могли устроить романтическое свидание, провести его вдвоем, как вчера допустим. Но я был уверен, Рите будет приятно увидеть маму с братом, посмотреть на их улыбчивые лица, да и когда я уезжал, тетя Лида вовсю пекла пирожки. Запахи стояли отменные. Во мне даже проснулся дух нового года, словно праздник не через несколько дней, а сегодня, уже на пороге. И это чувство захватывало, пробуждало в груди непонятный трепет.
 
А уже в пути, когда мы выехали с горной дороги, на городскую трассу, Марго рассказала мне о Марине. Она говорила медленно, с длительными паузами, без особых возмущений, но казалось, ее захватывала гордость за себя. Я слушала внимательно, не перебивал. Сперва злился, конечно, думал, завтра же поеду к Леоновой и все выскажу, нельзя перекладывать неудавшиеся отношения на сотрудников. Но в глубине души, я был чертовски рад, что Рита, наконец, ушла с этой проклятой работы и больше не будет пересекаться с моей бывшей. В этих встречах явно не было ничего хорошего.
Однако Марго переубедила. Она задала всего один вопрос:
– Скажи, Витя, ты хочешь чтобы… – с ее губ слетел вздох. – Чтобы у нас все было хорошо?
– В смысле? Конечно! – воскликнул я.
– Тогда, – Рита повернулась ко мне, всего на несколько секунд, но они показались вечностью. Я мельком гляну на Романову, крепче сжимая руль. Она выглядела непривычной, другой. Даже в какой-то степени незнакомой. Ее глаза переливались блеском, ее пухленькие губы были сжаты, а на лице читалось желание изменить этот мир, закончить череду неудач.
– Что тогда?
– Давай забудем о Марине? Мне кажется, это единственный способ не позволить нашим дорогам и дальше пересекаться. Я… хочу быть счастливой. Давай будем счастливыми?
Я помолчал с минуту, прикидывая в голове, как поступить правильно. А потом подумал, может Рита и права? Если я притащусь завтра к Леоновой с разборками, это только подогреет ситуацию. Она начнет заливать мне в уши очередную чушь, или не дай бог, чего-то себе нафантазирует. Чтобы шагать только вперед, нужно научиться обрубать концы на корню, и доверять тому, кого любишь.
– Давай, – согласился в итоге я. Наверняка это первый и последний раз, когда Марина играет в ведьму, решившую угрозами завоевать мир. – Но если она тебя…
– Знаю, – перебила Рита. – Ты превратишься в злого дракона и испепелишь ДаВинче.
– Не знал, что тебя заводят драконы, – усмехнулся я, паркуясь на свободное место. Отсюда было видно, что в наших окнах горит свет.
– Я этого не слышала, – прошептала она, отстегивая ремень безопасности и выскакивая из машины.
И все же в этом было что-то по-детски забавное: заставлять Риту смущаться. Я словно вернулся на школьную скамью, стал тем мальчишкой, который после уроков мечтал провожать Марго домой. На моих плечах бы висело два рюкзака: с одой стороны мой, с другой ее. Мы бы могли есть мороженое, громко смеяться и прыгать через лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. Зимой бы играли в снежки, летом смотрели на звезды.
Я повернул голову, наблюдая в боковое стекло, как Рита поправляла пальто. И вдруг поймал себя на мысли, что чертовски счастлив. Пусть наше детство и прошло не по плану, но впереди будущее, самое интересное нас ждет именно во взрослой жизни. В этот раз, я не упущу шанс.
– Давай будем счастливы, – прошептал я и вышел из машины.
  
Глава 36 - Риты
 
Счастье – это дышать полной грудью,
громко смеяться и есть за одним столом с близкими людьми домашние пирожки.
Это было так странно. Переступить порог квартиры Шестаковых, увидеть маму в фартуке с измазанными мукой руками. Слышать, как Матвей резвится, а дядя Олег возмущенно ругается на робота, который, по его мнению, и не робот вовсе – сплошной брак. Странно было позволить Вите снять пальто с моих плеч, пойти вместе с ним в ванную, мыть руки и толкаться перед умывальником. А потом сесть со всеми вместе за стол, что ломился от еды. Странно греметь тарелками, накладывая салат Вите, странно слышать теплые разговоры, быть частью этих самых разговоров.