Твой первый - единственный (СИ)

– Да, хорошо выглядишь, кстати, – растянул я губы в улыбке.
– Девушка всегда должна хорошо выглядеть, – ничуть не смутившись, ответила Леонова. Смущалась Марина, реально, редко. Наверное, потому что привыкла получать комплименты, быть в центре внимания, да и опыт как-никак имелся. Она ведь была очень красивой: каштановое каре до плеч, пухлые алые губы, миндалевидной формы глаза, да и фигурка, словно выточенная скульптором. Одним словом – Афродита нервно курит в сторонке.
– Марин, приветик!
– Маринчик, салют! Витюш, привет, – раздались за спиной голоса двух закадычных подруг Леоновой. Посиделки с ними я бы заменил на что угодно, порой казалось, Маринка устраивает их для показательного хвастовства мной. Зоя и Лера были не то что одинокими волчицами, просто парни с ними не особо знакомились. Я даже как-то пытался пацанов подтянуть, но те быстро смылись со словами “себе дороже”.
Зое было двадцать семь, но она продолжала ждать принца на белом коне, имела какой-то там список с особыми достоинствами, которые должны присутствовать у будущего мужа. А если их нет, разворачивала товарищей сходу. А вот Лерка, наоборот, уже успела и замуж выйти, и развестись, превратившись в надменную стерву. Она мне особенно не нравилась.
Девушки уселись, заказали диетических салатов и принялись обсуждать всякую ерунду и ресторан Марины, в котором, к слову, я ни разу не был, даже не знал, где он находится. Отец подарил ей элитное заведение на двадцатое день рождения, с тех пор Леонова у нас бизнесвумен. Чем, кстати, гордилась, хотя, откровенно говоря, влияние и деньги родителей решили там больше, чем амбиции Марины.
– Боже, эта официантка, она меня просто с ума сведет! – жаловалась Леонова подругам, пока я доедал свою отбивную.
– Ну так уволь ее, делов-то, – предложила Лера, да с таким красноречивым видом, будто Америку открыла.
– А что не так с этой официанткой? – поинтересовался я, больше приличия ради, чем из реального интереса. Маринка вечно твердила «а у нас», «а наши», она и название заведения никогда не говорила, правда, я и не спрашивал.
– Ой, на днях к нам приехал Жданов, тот, который недавно с женой развелся из “Фореста”.
– А, этот толстый хрен, – усмехнулся я. Жданова я видел всего два раза на фирме у отца, он как-то к нам приехал посоветоваться, где бы ему хорошего айтишника найти. А так как папа в этой сфере крутился, многие знакомые к нему нет-нет, да приходили за советами.
– Короче, понравилась ему она, – продолжила Марина.
– Официантка?
– Ну да, и он начал ей знаки внимания оказывать: чаевые оставлял, комплименты отпускал, мне нахваливал, мол, какой у вас учтивый персонал.
– И чего ты не рада, Марин? – искренне не понимал я. Хотя об этом Жданове ходил слушок, якобы на молоденьких его тянуло, по этой причине, вроде, он с женой-то и развелся.
– Да потому что! – воскликнула Леонова, с досадой вздохнув. – Она ему начала хамить.
– Просто так?
– Ну… – помялась Марина.
– Ну, – протянул я с усмешкой. – Тогда понятно, я бы тоже на ее месте хамил.
– Вить, это Жданов! – вмешалась Лера, что до этого помалкивала. – Он, между прочим, дружит со многими критиками, а те могут запросто блог накатать с негативным отзывом, и все, прощай ресторан.
– А камеры в зале вам для чего? Накатает отзыв, покажите, как он пристает к официанткам. Вообще проблемы не вижу. Жданов за свою репутацию так-то трясется.
– Ой, ты как маленький, ей богу, – буркнула Зоя, намекая, что мне двадцать, и я много чего не понимаю еще.
– Ну да, куда уж мне до опыта взрослых самостоятельных дам, – выдал белозубую улыбку, чем явно задел Зою. Уголки губ девушки поползли вниз, она часто заморгала, хотела что-то ответить, однако, видимо, слов не подобрала.
Разговор продолжал крутиться вокруг этой официантки, которую, вроде, и уволить нельзя, потому что сложно найти замену, а вроде, и ведет она себя неподобающе. В какой-то момент я перестал вникать в бесконечные охи и вздохи, вытащил телефон и вновь забил фамилию Гедуевых в поисковик. А потом мне пришла странная мысль – пробить семью Акима через знакомого следователя. Мы с ним случайно познакомились в спортзале и как-то сдружились. Не сказать, что прям кореша, но уверен, если попрошу, мужик не откажет.
   
Глава 03
 
На следующий день после пар мы с Антоном чухнули в следственный комитет к Андрею. Можно было и одному поехать, но Тоха привязался, мол, что ты один, мы переживаем, тебя вчера так скосило. Короче, милый он, одним словом. За этот год мы как-то сдружились, помогали друг другу, а уж когда Леваков из дома ушел доказывать свою самостоятельность, я вообще его зауважал. И он меня записал в лучшие друзья, хотя, пожалуй, это было взаимно.
Припарковались мы прямо напротив входа в отделение, вышли на улицу, ветер такой поднялся, ночью снег шел, деревья обледенели, пару сучьев обвалилось, а кое-где даже свет отрубили из-за погодных условий. Так что стоять под открытым небом удовольствия особо не было, и мы быстренько поднялись по ступенькам, оказавшись в светлом, довольном теплом помещении.
К Андрею нас проводил молодой парнишка, что сидел на КПП. Пока шли, я даже немного нервничать начал, будто события прошлого нырнули под кожу. И снова проклятый выпускной, безразличные глаза Риты, хотя, если уж совсем откровенно, было в них что-то, кроме безразличия, едва уловимое, но было. Может, если бы не то сообщение, я бы еще адекватно мыслил, попытался прояснить ситуацию. Однако ее «Хватит мне писать. Я хочу спать, я устала. Все, что ты видел – правда. Мы уезжали, гуляли, отдыхали», выбило почву из-под ног. Меня будто столкнули с обрыва, а сверху накидали булыжников, что дробили спину. Даже сейчас, вроде, уже и отпустило, а все равно осадок остался.
Напротив сейфовых дверей, которые смотрелись крайне абсурдно в обшарпанном коридорчике, мы остановились.
– Слушай, а почему бы тебе у нее самой не выпросить инфу? – спросил вдруг Антон.
– Не хочу. Да я когда вижу ее, меня клинит, а уж разговаривать… Да и смысл, Тох? Чтобы услышать в очередной раз, как ей было хорошо с моими друзьями? Я, блин, любил ее, души в ней не чаял, жениться хотел…
– Жениться? – удивился Леваков. Ах, ну да, я ведь ему не рассказывал о своих намерениях, только в двух словах о выпускном, предательстве Марго и моем самобичевании.
– Дурак был, не повторяй моих ошибок, братишка. Не женись.
– Остановите землю, – усмехнулся Антон. – Да ты ни одной юбки не пропускаешь, и хотел жениться? Слушай! – певуче протянул друг. – Я хочу познакомиться с этой девушкой.
– Снегирева тебе люлей надает.
– О, Шест! – раздался за нашей спиной голос Андрея.
Мы как по команде оглянулись, замечая следователя в коридоре. Он шел, держа в одной руке папку, в другой кофе в картонном стаканчике. Улыбнулся нам довольно добродушно. Вообще, несмотря на грозный вид, а Андрей был высоким, широкоплечим бугаем, на деле мужик оказался достаточно общительным, мягким, веселым. Никогда не скажешь, что такие в органах работают.
– Привет, Андрюх. Как ты? – протянул я ладонь в качестве приветствия. Смоленский был старше меня на двенадцать лет, но вел себя, словно мы погодки.
– Да нормас, – кивнул Андрей, открывая дверь в кабинет и пропуская нас вперед. – Недавно на рыбалку ездили, вот таких карасей наловили. Правда по пути потеряли, жена дома взбучку дала.
– Потеряли?
– Ага, на заправке, – усмехнулся Смоленский.
– У меня батя тоже так один раз потерял, – сказал Антон, усаживаясь на стул и оглядывая небольшую прокуренную комнатушку.
– Да, терять вообще опасное дело, ребятки.
– Вот я и говорю, женатики проигрывают по всем фронтам, – откинул шуточку, оглядывая стол Смоленского. Там лежала стопка бумаг, хаотично валялись ручки, карандаши. Поставив стаканчик с кофе посреди всего этого бедлама и усевшись на крутящийся стул, Андрея выжидающе взглянул на меня.
– Ну, рассказывай, Вить, чем помочь надо.