Пленница песчаного альфы (СИ)

— Идём, просто прогуляемся по центру? — предложил.
— А возьмёшь ещё фисташек? С собой, — улыбнулась.
Что поделать, я их правда очень люблю.
— Всё, что ни захочешь, — кивнул мне мужчина, подзывая официантку.
И опять я улыбнулась ему. А ещё поднялась на ноги.
— Я ненадолго, — прижалась губами к его виску, прежде чем покинуть, направившись в уборную.
В самом деле пробыла там совсем немного. Торопилась вернуться к супругу. Правда, между столиками на пути к конечной цели вышла небольшая заминка. Навстречу попался тот же самый паренёк, которого я видела сегодня у линии касс.
— О, и вы здесь, — первым заговорил он, останавливаясь в полушаге. — Я — Крейг, кстати, — протянул ладонь в приветственном жесте.
И тут же взвыл от боли в сломанной конечности.
— Я, кажется, чётко предупредил, что будет, если ты на неё просто посмотришь, — ледяным тоном произнёс песчаный альфа, нависший над ним, пока тот, скуля от боли, оседал на пол. — Или слов тебе недостаточно? — ещё сильнее вывернул повреждённое запястье.
В позеленевших глазах пылала ничем неприкрытая ярость.
— Никто не смеет прикасаться к моей женщине без моего на то разрешения.
Очередной громкий вскрик боли.
— Да! Да, я понял! — взвыл паренёк, хватаясь здоровой рукой за его. — Только прекрати это делать! Да твою ж ма-а-ать!!!
А в моей голове до сих пор звучал ещё самый первый хруст чужого запястья. С такой ужасающей скоростью и стремительностью всё происходило.
— Амин! — сбросила охватившее оцепенение, шагнув к своему альфе, перехватывая его за запястье той руки, которой он ломал человека. — Хватит! Пожалуйста! Прекрати! Ты меня пугаешь! — решила пойти этим путём.
Чтоб не выказывать жалость или сочувствие к другому мужчине. Это лишь разозлит волка. Тот факт, что испытываю к постороннему эмоции. Любые. Тем только хуже сделаю. На жертву происходящего вовсе не взглянула. Как бы ни хотелось удостовериться, что с ним всё не настолько плохо, нежели рисовало собственное воображение, то и дело подкидывая одну картинку другой хуже.
Зелёный взор, полный настоящего безумия, сосредоточился на мне. Но отреагировал мужчина далеко не сразу. Лишь когда я прижалась к его губам далеко не скромным поцелуем. Помедлил всего секунду, а в другую меня буквально утопило в чужой страсти.
— Мы уходим. Сейчас же, — произнёс, отстранившись.
Поднял меня на руки и понёс на выход.
Лунная, надеюсь, кто-нибудь окажет помощь тому пареньку…
— Да, любимый.
— И ты больше никогда не посмотришь в сторону ни одного другого мужчины, — потребовал уже на улице.
— Как скажешь, любимый.
— И ни с одним больше никогда не заговоришь, — добавил следом.
— Хорошо, любимый, — постаралась улыбнуться как можно мягче и теплее.
Пусть и походило уже на абсурд.
Его требования. Действия. Моя видимая покорность.
А окончательно покинули мы территорию парка аттракционов, сменив её на… Да, тюремный лабиринт альфы песчаного клана. И снова меня заперли в камере. Ровно на неделю. По истечению которой я всё-таки набралась решимости попроситься в дом родителей Амина. На самом деле желание выбраться из заточения возникло ещё в тот момент, когда поняла, где окажусь. Но не выказала неповиновения. Просто-напросто потому, что слишком чётко и ясно осознала — не выпустит. Напрасная трата воздуха. Ни к чему усугублять. Оборотень смягчился лишь спустя обозначенный срок. Хотя его всё равно не особо отпустило. Даже в свой офис, и то уехал с неохотой, как на каторгу, явно не желая оставлять меня без присмотра. Несмотря на то, что я всячески старалась сгладить оставшийся в нас обоих осадок от произошедшего в день свадьбы.
И вот, наконец, осталась одна. Без камер видеонаблюдения, фиксирующих каждый мой вдох.
Совсем не медлила больше.
— Помнишь, о чём мы разговаривали с тобой тогда, в резиденции, на дне рождения Амина? — спросила, набрав по телефону сестре, дождалась настороженного согласия. — Сделай это, Лекси. Попроси Алекса. Пожалуйста, — попросила и я сама, до судорог в пальцах сжимая гаджет.
 
Глаза Алексии, видимой на сенсорном экране, округлились от удивления.
— Но… Я думала… У вас же… Всё хорошо. Разве нет?
— Он чуть не убил парня, который просто назвал мне своё имя и собирался поздороваться. А потом запретил разговаривать со всем мужским населением планеты, равно, как и смотреть на него, и опять запер меня в той камере, — сказала, как есть. — Это можно назвать «хорошо»? — спросила, но ответа не дождалась. — Феромоны, Алексия. Всё-таки они действуют на него. Сводят с ума. Вероятно, дальше будет ещё хуже.
Сестра ничего не сказала на это. Придирчиво вгляделась в окружающую меня обстановку.
— Ты где?
— В доме его мамы.
Чёрная волчица кивнула, принимая информацию к сведению.
— Хорошо. Я всё сделаю, Мири.
Я тоже кивнула. И звонок отключила. А ещё… надо тоже подготовиться. Всё-таки сбежать от Амина аль-Хайята совсем непросто.
  
Глава 21
 
Амин аль-Хайят
Всегда считал себя рассудительным существом, продумывающим все свои эмоции и действия на несколько шагов вперёд. Да, таким я и был. Пока не встретил Мириам О'Двайер. Волею судьбы, всё здравое во мне рядом с ней просто отключалось. Произошедшее в тематическом парке это лишь подтвердило. Стоило только представить, что к ней ещё может кто-то прикоснуться, помимо меня, как в голове словно ядерную бомбу разорвало. И сам не понимал уже, что творю. Будто и не я. Оказывается, ревность — дерьмовое ощущение. Но и избавиться от неё не получалось. Даже спустя неделю, после того, как запер девушку обратно в тюремном блоке, где к ней уж точно никто не мог ни прикоснуться, ни посмотреть. Всё равно, стоило вспомнить того пацана, и хотелось не просто запереть в лабиринте, а привязать к кровати. Умом понимал, что перегибаю палку, что это лишь мои личные заморочки, привычка всё контролировать, уничтожать на корню неповиновение, что обижаю свою волчицу таким поведением, недоверием, но и отпустить не мог. Наизнанку выкручивало в потребности сохранить подле себя. Но я смог. Собрал все свои силы и переместил её в дом родителей.
Зря.
Она сбежала на пятнадцатый день.
Когда я задержался в офисе на подольше.
Даже вещи не взяла никакие.
Не оставила и записки.
Просто свалила, как будто её никогда и не было в этом доме. В моей жизни.
Сжёг его в тот же миг!
Все более-менее устаканившиеся чувства взорвались новой порцией боли от её потери. А на их место пришла злость. На себя. На Мириам. На весь этот ничтожный мир. И вот теперь я точно готов был убивать. И первой моей жертвой должна стать та, кто помогла хаяти покинуть мой Эмират, а затем и вовсе страну. Из Абу-Даби их точно бы никакой самолёт не вывез. А значит…
— Где она?! — схватил за грудки открывшего мне дверь Александра, пришпилив его к стене. — И я искренне советую не врать мне, племянник! — рыкнул многообещающе.
Тот скривился, но сопротивляться не стал. Да и не смог бы. Я всю силу альфы задействовал, раскрывая, наконец, свою истинную власть над ним и остальными присутствующими. Даже Амон, некогда не уступающий мне по силам, не решился вмешиваться.
И правильно. Сейчас я от любой искры готов был взорваться. И плевать, что мы родственники, вроде как. На всё плевать, если это поможет мне вернуть утраченное.
— Я… не знаю… — наконец, выдавил из себя с усилием Александр. — Правда… Амин...
— Но знает твоя пара, правда же? — улыбнулся я ему снисходительно. — И мы ведь не хотим, чтобы я и её решил допросить?
Ответом мне стало гневное рычание и попытка оттолкнуть. Конечно же, у него ничего не вышло. Я только сильнее впечатал его в стену, давя силой альфы в очередной раз.
— Итак, я спрашиваю последний раз: где она?
— Не знаю, — прохрипел он. — Правда, не знаю. Я попросил не говорить мне, куда они отправляются.
— А кто знает? — прищурился, сжимая его одежду в своих кулаках крепче, отчего натянутая ткань затрещала под таким давлением.